Глава 92 — Глава 92

**Глава 92. Знаешь, первые семь выговоров — это его работа** — Разве между парнями бывает «чисто платоническая» дружба?! — Кушина уже хотела рассмеяться, но улыбка застыла на её губах. «Стоп. Это между мужчиной и женщиной дружбы не бывает. А если подумать... то между парнями она как раз таки очень даже логична... наверное?!» Минато, спеша оправдаться, не заметил, как окаменело лицо девочки. Он продолжил сыпать аргументами: — Конечно! Вот смотри: Третий Хокаге и Данзо, Орочимару и учитель Джирайя... Наши с Мираем отношения точно такие же! Кристально чистые! — Не верю, — отрезала Кушина. — Я видела, как вы общались. Слишком близко, слишком... интимно. Так ведут себя только парочки! Минато замахал руками, как мельница в ураган: — Нет-нет-нет! Мы же дети! Мы просто не знаем границ! Я просто чувствую, что этот балбес Мирай нуждается в моей опеке. Вот вырастем, и дистанция появится сама собой! Он уставился на Кушину своими огромными голубыми глазами, в которых плескался океан Искренности с большой буквы. — Ты должна мне верить! Мы просто дети, нам свойственно быть тактильными! Кушина: «???» Что-то в его словах было не так. Какая-то логическая ловушка, но где именно подвох, она понять не могла. Ощущение, будто её обводят вокруг пальца мягкой лапкой. — Всё равно. Давайте держать дистанцию. Будем просто знакомыми, — покачала головой Кушина и, не желая больше слушать эту сомнительную философию, развернулась. Хотя слова Минато звучали складно, интуиция вопила, что это полная чушь. Оттолкнувшись от земли, она унеслась прочь. Минато остался стоять посреди дороги, совершенно растерянный. — Как же так... почему?.. Мирай, довольно ухмыляясь, подошёл к другу и хлопнул его по плечу: — Не кисни! Если она такая принципиальная натуралка, тебе просто нужно постараться чуть лучше. Глядишь, и перетянешь её на свою сторону! В его глазах заплясали бесенята. — И тогда мы заживём долго и счастливо... втроём! Шведская семья, все дела! Минато закатил глаза так, что чуть не увидел собственный мозг. — У тебя... просто отвратительный характер, ты знал? И тут он заметил руку Мирая на своём плече. Блондин дёрнулся, как от ожога, и сбросил ладонь друга. Мирай: «???» — Ты чего? Минато бросил на него быстрый взгляд и пояснил: — Не хочу, чтобы Кушина снова что-то не то подумала! Мирай: ￣へ￣ Бросив это, Минато рванул вслед за рыжеволосой девочкой. Мирай остался один. Посреди пустой дороги. С ощущением тотальной несправедливости бытия. Он чувствовал себя героем какой-то дешевой мелодрамы, которого бросили под дождём. — Твою ж дивизию... Что за цирк здесь творится?! Впрочем, хандра длилась недолго. Вскоре его лицо снова озарила улыбка. — А, к чёрту! У меня сегодня слишком хорошее настроение, чтобы обижаться на этих голубков! Насвистывая весёлый мотивчик, он вприпрыжку направился в сторону Академии. — *Любовь как степь бескрайняя... ветра и грозы ей не преграда...* *Взойдёт заря, разгонит тьму... и солнце нам подарит радость...* *...* *Снежинки кружат... ветер воет... мир бел и пуст...* Голос у него был звонкий, но, к сожалению, слух отсутствовал как класс. Пение напоминало скрип несмазанной телеги, но самого исполнителя это ничуть не смущало. Вернувшись в класс, Мирай с удивлением обнаружил, что Минато, этот чертов дипломат, каким-то чудом уломал Кушину сменить гнев на милость. Она больше не смотрела на него как на врага народа. Мирай плюхнулся на своё место и с любопытством уставился на Минато, зажатого между ним и Кушиной. Хотелось расспросить подробности, но блондин без умолку трещал с девочкой, не давая и слова вставить. Так пролетел урок, а Мирай так и не смог вклиниться в их воркование. Учитель, войдя в класс и оглядев сидящих с невинным видом учеников, мысленно вздохнул. Судьба явно испытывала его на прочность. Его класс снова получил строгий выговор. Утром, только он собрался позавтракать, как его вызвали «на ковёр» к директору. Оказалось, проходя мимо их кабинета, директор увидел, как какая-то рыжая бестия избивает толпу мальчишек! Учитель скосил глаза на последнюю парту. Рыжая девочка в классе была одна. Сейчас Кушина сидела прямо, сложив ручки на парте, а в её больших глазах читалось лишь прилежное внимание. Заметив взгляд сенсея, она даже подарила ему милую, ангельскую улыбку. «Какая прелесть!» (～￣▽￣)～ «Кушина-чан такая милашка, она не могла начать драку первой! Наверняка виноваты остальные!» Сенсей тут же перевёл тяжёлый взгляд на Эгами Джиро и холодно хмыкнул. — Эгами, ты ведь ничего не натворил за последние дни, а? От ледяного тона учителя Эгами вздрогнул, как от удара током. Он вскочил с места, отчаянно мотая головой: — Учитель, я ничего не делал! Честное слово! Голос его дрожал от страха, а глаза предательски метнулись в сторону Кушины. Этот взгляд стал последней каплей для учителя. «Ага! Я так и знал! Вы, хулиганы, первыми полезли, и бедной девочке пришлось защищаться! Из-за вас нас и лишили баллов!» — После уроков останешься дежурить! Нет, целую неделю будешь драить класс! — А?! — Эгами вытаращил глаза, издав звук умирающего тюленя. — Не «акай» мне тут! Не хочешь убираться — зови родителей. Мы с ними обстоятельно обсудим твоё воспитание! Родителей?! Эгами запаниковал по-настоящему: — Не-не-не, учитель, не надо! Я всё уберу! Хоть месяц буду убирать, только не родители! Уборка — это полбеды. А вот вызов отца грозил знакомством его мягкого места с офицерским ремнём. А батя бьёт больно, с душой. — Садись, — учитель потёр переносицу, чувствуя, как начинает болеть голова. Он обвёл класс укоризненным взглядом: — Наш класс и так худший по дисциплине во всей параллели. Конфликты — это нормально, но решайте их через меня! Не устраивайте гладиаторские бои! Он ткнул указкой в листок, приклеенный у двери. Там красовались девять жирных красных крестов. Последний был совсем свежим, чернила едва высохли. — Посмотрите! Девять строгих выговоров! А ведь только середина месяца! К концу месяца вы что, коллекцию из двадцати собрать планируете?! Не будь это мир шиноби, за такие «подвиги» уже давно бы исключили половину класса с волчьим билетом. Учитель приуныл. Прощай, месячная премия. Опять. «Хм... А была ли она у меня хоть раз?..» От этой мысли стало совсем тоскливо. Жить на голый оклад — то ещё удовольствие, жена уже косо смотрит. — Эх, вы — худший класс за всю мою карьеру, — вырвался у него стон души. Кушина виновато опустила голову. Хоть учитель и распекал парней, она чувствовала, что вина лежит на ней. Минато, заметив это, моргнул и быстро накарябал что-то в учебнике. Осторожно пододвинул книгу Кушине. *«Не переживай. Учитель просто ворчит. У него каждый месяц бывают такие дни, мы уже привыкли!»* Кушина глянула на него. Минато сиял улыбкой, как начищенный таз. Подумав, она написала ответ и вернула учебник: *«Но последний выговор — это точно из-за меня!»* Первый день в школе — и сразу пятно на репутации класса. Ей было стыдно перед учителем. Не успела она погрузиться в пучину самобичевания, как Минато снова сунул ей учебник. *«Пф, у тебя всего один. Ты в курсе, что первые семь — это заслуга Мирая?»* — А? — Кушина опешила. Один выговор казался ей трагедией, а тут рядом сидит легенда, собравшая семь?! Она невольно повернула голову к Мираю. Тот наблюдал за их перепиской с загадочной полуулыбкой, напоминая старую сваху, довольную своей работой. Заметив её взгляд, Учиха сообразил: новенькая, всего пару дней в Конохе, наверняка боится каждого шороха. К тому же, это будущая жена его лучшего друга. Надо успокоить. Он начал беззвучно шевелить губами. Чтение по губам? Слава богу, она этому училась. *«Кушина, расслабься. Эти выговоры — просто бюрократия. Максимум, что случится — учителя лишат премии. На нас это никак не повлияет!»* Ну, может, в будущем, при устройстве на службу, кто-то и заглянет в личное дело. Но это так, для справки. На выпускной экзамен это точно не повлияет. Там смотрят только на то, как ты усвоил материал и владеешь ли техниками. Оставили бы на второй год? Это только если наставник-джонин решит завернуть ученика обратно. Обычные школьные учителя не настолько суровы. Чтобы не выпуститься, надо быть полным бездарем, который даже простейшую [Технику Клонирования] не может освоить. Только тогда тебя могут посчитать профнепригодным.