Глава 119 — Глава 119

**Глава 119. Я пойду с тобой** Третий Хокаге смотрел на разъярённое лицо старого друга и решил, что хватит его дразнить. Голос его стал серьёзным: — Орочимару с остальными уже выступили. — Знаю. Я готов, — огрызнулся Шимура Данзо, с досадой опускаясь на стул. Он решил, что Хирузен явился лишь затем, чтобы поторопить его со сборами. Но Третий покачал головой: — Нет. Я пришёл, чтобы поручить тебе другую задачу. Данзо нахмурился. Конечно, ему было бы приятно держаться подальше от Хирузена, но что, если тот задумал отправить его на верную смерть, поручив заведомо невыполнимую миссию? — Говори, — бросил он коротко. Впрочем, выслушать стоило — хотя бы для того, чтобы решить, отказываться или нет. Хирузен затянулся трубкой. В его взгляде мелькнула хитрая искра. — Вчера я навестил госпожу Мито. Хотя она с помощью теневого клона и осадила самоуверенность Орочимару с товарищами, я заметил, что на Джирайю это не произвело должного впечатления. С таким настроем они отправляются на войну — Ханзо Саламандра непременно этим воспользуется. Я уверен: их ждёт поражение. Данзо едва не завязал узлом собственные брови: — И ты всё равно их отпустил?! Третий вздохнул, и взор его стал отрешённым: — «Один генерал прославляется — десять тысяч костей белеют». Здесь только мы с тобой, так что не стану скрывать: если одно поражение заставит их осознать всю опасность войны и собственное несовершенство, оно того стоит. Данзо понял: — Ты хочешь, чтобы я заранее прибыл в Страну Дождя и предупредил Ханзо? — Верно. Если он не убьёт Орочимару с остальными, то пусть мы проиграем этот бой — не беда. Лишь пройдя через горнило войны, трое смогут стать по-настоящему сильными. Данзо задумался, отбросив прочие мысли: — Что я могу предложить в обмен? Он не верил, что одних слов хватит, чтобы убедить Саламандру проявить милосердие. Да, по разведданным тот когда-то пощадил Мифунэ из Страны Железа, что говорило о некотором уважении к достойным противникам. Но кто знает, не решит ли он, увидев таланты Орочимару и остальных, устранить их раз и навсегда? — Помоги ему отбить атаку Страны Земли. Эту войну развязал сам Ханзо, но он явно переоценил свои силы. Вернее, переоценил своих союзников и подчинённых. — Недостаточно, — покачал головой Данзо. Хирузен помолчал: — Хм... Трофеи со Страны Земли мы можем не забирать. Передадим их все ему. Данзо задумался и кивнул. При таких условиях Саламандра должен согласиться: — Так он сможет компенсировать военные потери. Ладно, по рукам. Обсудив дело, они погрузились в молчание. Когда-то, помимо работы, у них были общие темы для разговоров. Теперь — ничего. Заметив, что Сарутоби Хирузен не уходит, Данзо уставился на него с нескрываемым раздражением: — Ещё что-то? Услышав, как старый друг выпроваживает его, Хирузен фыркнул: — Что, так сильно меня не выносишь? Забыл, как мы с тобой в детстве росли, штаны на двоих донашивали? Лицо Данзо потемнело: — Если дел больше нет, прошу на выход. Я занят. — Эй, ты... Видя, что Хирузен и не думает уходить — словно собрался тут поселиться, — Данзо вскипел окончательно. Рявкнув в сторону двери, он выплеснул гнев: — Рёма! Проводи гостя! Абураме Рёма, всё это время дежуривший снаружи, распахнул дверь и, склонившись в поклоне перед Хокаге, бесстрастно произнёс: — Хокаге-сама, позвольте мне проводить вас, — и указал рукой на выход. Сарутоби бросил на него взгляд, затем перевёл его на непроницаемого Данзо. Нахмурившись, он осознал: трещина между ними стала куда глубже, чем он думал. — Данзо, насколько я знаю, все дела ты уже распределил. Если так, составь мне компанию — прогуляемся. И без того мрачное лицо Данзо потемнело ещё сильнее. Он распахнул единственный глаз и впился взглядом в Хирузена: — Ты следишь за мной? Да, он действительно раздал все указания на ближайшие дни — ведь не знал, когда взбалмошный Третий вдруг велит ему выступать раньше срока. Но об этом знали только люди из Корня. Откуда Хирузену известно? Третий тут же замахал руками: — Как ты можешь? Разве я такой человек? Но Данзо смотрел недоверчиво. Хирузен вздохнул и пояснил: — Просто мы слишком давно знаем друг друга. Пусть я стал «Огнём», а ты — «Тенью», но ведь мы не изменились! — Он поднялся, поправляя мантию Хокаге, и направился к выходу, бросая на ходу: — Пойдём. Мне нужно показать тебе одно место. — Хочешь — иди сам. Я занят. «Хоть убей меня здесь, хоть повесь на верёвке у порога — я с тобой никуда не пойду». Кто знает, что этот тип ещё придумает. Вдруг уговорит на что-нибудь, а потом окажется, что согласился сам себе яму выкопать? Нет. Лучше уж умереть на месте. Дойдя до двери и не услышав шагов за спиной, Хирузен помрачнел. Он слегка обернулся: — Что, теперь даже слушаться меня не станешь? — Я же сказал: дел по горло. Никак не могу отлучиться, — Данзо скрестил руки на груди, и уголки его губ самодовольно поползли вверх. Он прищурился, явно наслаждаясь моментом. Сарутоби Хирузен почувствовал, как в груди разгорается раздражение. Только что он всё ясно объяснил, а этот тип продолжает врать — хоть призраков пугай! Глядя на самодовольную физиономию Данзо, Третий мысленно усмехнулся: «Думаешь, я с тобой ничего не сделаю?» Он слегка опустил голову. Тень от шляпы скрыла верхнюю половину его лица от мерцания свечей, и в этот миг он выглядел куда зловещее самого Данзо. Из-под полей шляпы донёсся тихий, почти мурлыкающий голос: — О, так занят? Может, мне тогда одним приказом распустить Корень? Тогда заботы поубавится, верно? Данзо (ошарашенно): — ...!!! «Твою ж... Старый подонок, надо же быть таким беспринципным!» — Даже не мечтай! — рявкнул он, глаза полыхнули яростью. Корень был для него всем — как само название говорило, это его основа. Без Корня он превратится в ничто. — Не забывай: я — Хокаге. А твой Корень формально лишь тренировочное подразделение Анбу. Как думаешь, есть у меня право его распустить? — невозмутимо продолжал Хирузен. Это было настолько бесстыдно, что Данзо чуть не взорвался от ярости. Он с такой силой ударил кулаком по столу, что дорогая деревянная столешница раскололась надвое. Но пострадал не только стол — в деревянном полу под ним тоже разверзлась трещина. Единственный глаз Данзо расширился, словно медный колокол. Белки налились кровью — от гнева кровь ударила в голову. — Ты...! «Будь я Хокаге...» Но зловещий голос Хирузена перебил его мысли: — Хватит. Знаю, о чём думаешь: «Вот если бы я был Хокаге, то...» Тебе не надоело? Нам-то уже давно. Пауза. — Одним словом: пойдёшь со мной или нет? Данзо стиснул зубы так, что хрустнули челюсти. Пальцы вцепились в трость. Дыхание участилось. Он смотрел на этого бесстыжего старикашку и готов был дать ему пару оплеух. Но он также знал: этот наглец уже достиг вершины силы мира ниндзя. Его называли «сильнейшим Хокаге». Пусть в этом была доля преувеличения, но факт оставался фактом — Хирузен действительно невероятно силён. Если дело дойдёт до драки, весь Корень вместе взятый не хватит ему и на один удар. При этой мысли Данзо сжал кулаки ещё крепче. «Положением ниже. Характером слабее. Даже силой уступаю...» «Я не смирюсь, учитель. Я докажу, что достоин стать Хокаге больше, чем он...» В груди бушевало пламя ярости. В детстве они были равны — почему теперь он проигрывает во всём? Раньше это он защищал Хирузена в драках — почему теперь тот унижает его? Почему?! За что?! Но многолетняя выдержка помогла подавить гнев. Впрочем, трость, верой и правдой служившая ему долгие годы, не выдержала — переломилась пополам и выпала из рук. Данзо даже не взглянул на неё. Просто кусок дерева — только в костёр годится. — Ладно. — Я пойду с тобой, — процедил он сквозь зубы. Услышав ответ, Третий поднял голову. Свет свечей озарил его довольную улыбку: — Вот и молодец! С этими словами он, весело посмеиваясь, вышел из комнаты. А Шимура Данзо смотрел ему вслед, и в душе крепла холодная решимость. «Погоди. Как только я получу Шаринган клана Учиха, я обрету бессмертие. И тогда ты встанешь передо мной на колени!» Вспомнив, как когда-то Кагами ради его спасения раскрыл запретную технику Шарингана — Идзанаги, — Данзо почувствовал, как внутри разгорается жар. Эта техника позволяла обратить в иллюзию любые неблагоприятные события, включая саму смерть. И для её применения хватало даже трёхтомоэ Шарингана. Увидев это тогда, он был потрясён до глубины души. А следом проснулась алчность. Пусть цена — вечная слепота активированного глаза. Но у клана Учиха столько народу! Если забрать все глаза, у него будет бесконечный запас «жизней». При этой мысли настроение сразу улучшилось. «Обезьяна... Как же мне не терпится увидеть тебя на коленях!» «Ха-ха-ха...»