На мосту царила гнетущая тишина, прерываемая лишь редкими вздохами и шепотом ветра, который проносился по недостроенному мосту. В действиях Гато чувствовалась уверенность, ведь он шагал вперед по направлению к Хирото, словно что-то тянуло его к нему, и ничего не могло его остановить. Однако что-то в его взгляде было неестественным, каким-то отчужденным. Было видно, как в глубине его души тлеет страх — страх перед чем-то неизвестным, возможно, даже перед собственными действиями, словно он сам не до конца понимал, что творит.
Несколько человек, оставшихся на мосту, стояли в немом шоке. Они не могли осознать, как Гато, столь трусливый и жалкий, что мог бить только трупы, решился на столь странный и нелепый поступок. Их взгляды, полные недоумения и растерянности, обратились к единственному человеку, к которому сейчас направлялся Гато.
Перед ним был юноша, который на вид был не старше семнадцати лет. Его лицо, на удивление спокойное, будто он был единственным, кто, казалось бы, действительно понимал, что здесь происходит. Внешность его резко контрастировала с теми наемниками и бандитами, которые недавно разбежались — в его облике было что-то зловеще-спокойное, таинственное. Он был одет в темные, простые одежды, а в руке его виднелся черный кунай.
Шум, исходящий от толпы, постепенно утих, и Хирото, не спеша, направился к Гато. Его шаги были размеренными и уверенными, словно он предвидел конец этой драмы. Вытянув руку вперед, он произнес слова, от которых у всех пробежал мороз похоже: — Из-за таких, как ты, мой отец так и не смог осуществить свою мечту о мире, но я лично положу конец этим войнам и кровопролитию.
Его слова прозвучали как приговор, нависший над Гато. Хирото смотрел на него с презрением, с тем спокойствием, которое появляется у человека, твердо решившегося на убийство. Он видел в Гато не просто человека, а олицетворение всей той жестокости и зла, которые царили в мире. В этом мгновении он не сомневался в своем праве отнять жизнь у человека.
Шаги Гато были медленными, но уверенными, как будто невидимая сила все толкала и толкала его вперед, прямо к кунаю, который Хирото держал вытянутым вперед.
— Что происходит? Почему он движется, словно против своей воли? — недоуменно прошептал Забуза, глядя на Какаши, который тоже не понимал происходящего.
Забуза прищурился, пытаясь вспомнить нечто далекое, что всплыло в его памяти.
— Это похоже на... Нет, это не он. Этот парень явно моложе. Но я знал лишь одного человека, который мог заставить других действовать по своей воле... и все они потом умирали.
Пока они ломали голову над происходящим, Гато, словно ведомый судьбой, подошел к Хирото, остановившемуся на месте с вытянутой рукой. Момент растянулся, воздух наполнился гулким звоном безмолвного ужаса. И в следующую секунду Гато налетел горлом на кунай, пронзивший его насквозь. Его тело безвольно обмякло, и он рухнул на землю, оставив за собой лишь кровавый след на черной стали.
— Какого черта здесь происходит?! — не выдержал Какаши, его голос дрожал от смеси гнева и непонимания.
— Не может быть... точно так же, как Масато-сенсей...
Хирото, видя перед собой окровавленный труп Гато, слегка усмехнулся. Его губы дрогнули в едва заметной, неловкой улыбке.
— Кажется, проблема решена, — произнес он с легкой насмешкой. — Не думал, что этот старик сам бросится на мой кунай... А я ведь всего лишь хотел защититься от его безумства.
С этими словами Хирото спокойно опустил кунай.
Обновлено: 16.01.2026