Сделав круг по Третьему Тренировочному Полигону, Тацума и Минато синхронно сбавили скорость, перейдя со спринта на лёгкий бег, чтобы восстановить дыхание. Молодой человек с причёской «под горшок» отстал на мгновение, но затем тоже сообразил и перешёл на трусцу.
Пробежав ещё один круг, все трое остановились. Минато и Тацума посмотрели на стоявшего рядом с ними «дяденьку», который даже почти не вспотел. Намикадзе с восхищением произнёс:
— Господин ниндзя, ваше тайдзюцу, должно быть, очень сильно?
Впервые услышав, как кто-то назвал его «господин ниндзя», Майто Дай сначала опешил, а затем смущённо почесал свою «арбузную» голову:
— А-ха-ха… Я всего лишь генин. Талант у меня не очень, ниндзюцу освоить не могу, вот и остаётся только тело тренировать. И не называйте меня «господин», зовите просто Майто Дай!
Тацума тоже разглядывал этого одного из самых ярких представителей генинов Конохи – человека, который обучил Восьми Вратам и самодисциплине того самого Майто Гая, что в будущем едва не поставил точку в истории одним ударом ноги.
Так называемый ниндзя – это тот, кто способен вынести то, что не под силу обычному человеку. И Майто Дай, всю жизнь следовавший самоограничениям, без сомнения, был одним из лучших примеров ниндзя.
Однако Дай не был так силён, как его будущий сын Гай, как некоторые преувеличивали, просто ему не попадались более сильные противники. По мнению Тацумы, то, что он «проредил» Семь Мечников Тумана до трёх человек, возможно, и было пределом возможностей Дая.
Это было заметно ещё по детству Гая. Отец и сын не раз тренировались вместе. Однажды во время бега по кругу Дай выдохся и упал уже на тысяча пятисотом круге.
Но Гай, будучи ещё ребёнком, совершил подвиг, пробежав целых пять тысяч кругов. К тому же, Дай практиковал только тайдзюцу потому, что мог практиковать только его, в то время как Гай просто выбрал специализацию на тайдзюцу.
Гай ведь обладал двумя природными трансформациями чакры – Ветра и Молнии, а его запасы чакры были просто огромны. Можно сказать, что Гай отказался от других путей лишь для того, чтобы следовать самоограничениям своего отца, унаследовать его путь ниндзя и мечту.
Конечно, и Майто Дай, и Майто Гай, по сравнению с уроженцем Земли, который сейчас даже на «генина» едва тянул, были чрезвычайно сильными ниндзя.
Поэтому, обращаясь к этому странному «дяденьке», переселенец тоже лучезарно улыбнулся:
— Дядя Дай, вы самый трудолюбивый ниндзя, которого я когда-либо видел! Я часто видел, как вы проливаете пот у здания Хокаге…
Не успел перерожденец договорить, как замолчал. Он увидел, что Майто застыл, словно окаменев. Спустя некоторое время Дай медленно произнёс:
— Дядя? Но мне ведь всего 18 лет…
Восемнадцать лет?! Этому типу восемнадцать?!
Над головами Минато и Тацумы появились огромные вопросительные знаки. Глядя на Дая с его густыми бровями, крупными глазами, изборождённым морщинами лицом и даже густой щетиной, они погрузились в молчание.
Помолчав немного, Сакамото вдруг вспомнил, что Дай умер в возрасте 35 лет во время Третьей Мировой Войны Шиноби, так что сейчас ему 18 лет… вполне логично.
— Значит, тренировки тайдзюцу помогают быстрее повзрослеть? Минато, похоже, нам в будущем придётся больше тренироваться! — наконец, не выдержав этой странной тишины, попаданец нарушил неловкое молчание. В конце концов, именно он заварил эту кашу.
Услышав это, Минато быстро кивнул:
— Да, только повзрослев, можно заслужить доверие!
— Вы… вы это имели в виду? — Дай внезапно посмотрел на них со слезами на глазах и с огромным чувством вины произнёс. — А я-то подумал, вы говорите, что я старый… Видимо… я ещё недостаточно предан юности! Как я мог усомниться в юности! Решено, сегодня вечером пробегу сто кругов вокруг полигона перед сном, а если не смогу, сделаю пять тысяч отжиманий на пальцах!
С этими словами Вечный Генин, не обращая внимания на Минато и Тацуму, бросился бежать, продолжая проливать пот и пыл под ночным небом.
Глядя на удаляющегося Дая, Тацума проверил свой талант Скорости, который как раз перевалил за 1000 очков, и, повернувшись к Минато, крикнул:
— Минато, ты иди домой. Я сегодня хочу ещё немного потренироваться.
— Чтобы догнать старшего брата Дая, да? Не зря я так о тебе думал, Тацума! И меня посчитай, я продержусь дольше тебя!
Увидев, что блондин неожиданно использовал его же коронную фразу, Тацума улыбнулся своей заразительной улыбкой и бросился бежать вслед за Даем.
Под ночным небом стало на двух таких же сумасбродных мальчишек больше.
В результате, на следующий день на выпускном экзамене Минато и Тацума появились в Академии Ниндзя с тёмными кругами под налитыми кровью глазами, шатаясь и поддерживая друг друга.
Внешний вид будущего Хокаге был ещё куда ни шло, а вот перерожденец выглядел просто неописуемо. Его естественно вьющиеся волосы, немытые, теперь торчали во все стороны, как модная у старушек причёска «взрыв на макаронной фабрике». Вот они, проблемы кудрявых!
— Вы двое… — учитель, увидев их состояние, открыл было рот, но всё же спросил. — Сможете сдавать экзамен? Может, сначала отдохнёте? Я могу договориться, чтобы вас перевели в другой класс и вы сдали экзамен после обеда.
— Я смогу! А вот Минато, хоть и очень талантлив, но, может, ему лучше сдавать после обеда? — Тацума, который всю жизнь стремился быть сильным, вежливо отклонил предложение Сарутоби Коуры.
Услышав слова Тацумы, Минато, который прошлой ночью проиграл ему два круга, стиснул зубы. В нём тоже проснулся соревновательный дух.
— Всё в порядке, учитель, я тоже смогу! И мои результаты будут лучше, чем у Тацумы!
Будь он в обычном состоянии, обиженный Минато, возможно, сейчас бы заявил, что станет лучшим в классе. Но сейчас его состояние было слишком плохим, и он осмелился лишь сказать, что превзойдёт друга.
Коура посмотрел на двух учеников. Он знал, что у Тацумы очень сильный соревновательный дух, и ещё до того, как заговорить, предполагал, что тот откажется от его предложения. Но он не ожидал, что и Минато, этот хороший мальчик, тоже поддастся дурному влиянию.
Тем не менее, он уважал выбор учеников и позволил им ожидать своей очереди в стороне. Подойдя к зоне ожидания, они увидели человека в примерно таком же состоянии, как и они – Нару Шикаку.
— Йо, Шикаку, ты тоже всю ночь тренировался? — плюхнувшись рядом с Шикаку, спросил Тацума, глядя на его лицо, выражавшее состояние человека, только что перенёсшего тяжёлую болезнь.
Шикаку безжизненно ответил:
— Вчера нашёл сборник эндшпилей, всю ночь играл в сёги.
— Разгадал? — с любопытством спросил Минато, видя, как Шикаку выглядит хуже смерти.
Услышав это, лицо Шикаку окончательно потемнело, приобретя мертвенно-бледный оттенок. Лишь спустя некоторое время к нему вернулись признаки жизни, и он пробормотал:
— Дайте мне ещё день, ещё один день, я почти разгадал! Зачем вообще эти экзамены, только время тратить.
Тацума посмотрел на Минато, который, возможно, ещё не осознал, насколько его вопрос был бестактным, а затем на Шикаку.
— Почему ты не попросил пересдать после обеда?
— Ещё полдня впустую? — закатил глаза Шикаку.
Уголок рта Тацумы дёрнулся, и он произнёс свою коронную фразу:
— Не зря я так о тебе думал.
Первым этапом выпускного экзамена снова было метание оружия, однако дистанцию увеличили до десяти метров. Обязательными для выбора стали кунаи и сюрикены, а сенбоны – по желанию, за них давали дополнительные очки.
Вскоре подошла очередь Шикаку. Но тот, выйдя вперёд, продемонстрировал коронную технику Джирайи «Ниндзюцу – Бросай Всё Мимо Цели». Ни один снаряд не попал в мишень. Под убийственным взглядом Сарутоби Коуры он вернулся и сел рядом с Тацумой.
— Тацума! Минато! Вы двое должны показать себя как следует! — Сарутоби со скрежетом зубовным посмотрел на них.
Тацума слегка улыбнулся и, намеренно приняв высокомерный вид, заявил:
— Какое-то метание оружия, было бы чем бросать!
Но когда он взял кунай и крепко сжал его, правую руку тут же свело судорогой. Он рухнул на землю, схватившись левой рукой за правую, и зашипел:
— Ай! Больно, больно, больно!
Обновлено: 19.01.2026