Коноха — место взрыва
Сарутоби Хирузен безучастным взором обводил место взрыва. Рядом с ним на одном колене склонился оперативник АНБУ, докладывая об обстановке.
Один за другим прибывали джонины различных кланов. Каждый из них замирал, в оцепенении разглядывая руины.
— Хокагэ-сама, когда прогремел взрыв, я как раз отошёл в уборную, — рассказывал один из выживших гражданских. — Услышав грохот, я бросился к окну, чтобы посмотреть, кто посмел напасть на Коноху. Но когда я выглянул на улицу, дом уже окружили господа ниндзя в масках. Только я подумал, что всё кончено, как всё здание внезапно поглотила огромная чёрная сфера. А когда она исчезла, не осталось ничего — будто всё, что было внутри, испепелили до пустоты.
Слова гражданского повергли присутствующих в шок. Некоторые даже засомневались в услышанном. Разве может существовать столь могущественное ниндзюцу, способное аннигилировать всё в радиусе действия?!.
Даже мощнейшие техники Стихии Молнии или Стихии Огня не могли вызвать подобных разрушений.
Однако несколько искушённых шиноби вспомнили о дзюцу, способных на такое. Самым известным из них была Стихия Пыли Деревни Скрытого Камня. Но Третий Цучикаге не мог внезапно обезуметь и напасть на Коноху в одиночку.
В этот момент к ним подбежали охранники из поместья Данзо.
— Хокагэ-сама, Данзо-сама бесследно исчез! С нас только что спала Техника связывания языка.
Услышав это, Хирузен едва не лишился чувств. Он резко повернулся к доложившему ниндзя, и его лицо побагровело от гнева.
— Когда это случилось?!.
— Спустя несколько секунд после взрыва.
Хирузен в муке прикрыл глаза.
«Кохару... это я тебя убил. Мне следовало знать, что Данзо с его одержимостью властью никогда не смирится. Последние несколько дней я замечал, что он не в себе. Тогда я подумал, что, может быть, через год или два он одумается, и я снова смогу ему доверять. Но... но он совершил роковую ошибку раньше, чем я успел что-то предпринять. Он отомстил тебе за то, что ты забрала половину его Корня АНБУ? Данзо, почему... почему ты убил Кохару?!. Если ты хотел выплеснуть ярость, ты мог напасть на меня. Как мне теперь править Конохой без тебя».
Прошло несколько минут, и на другой стороне улицы наконец показались члены клана Учиха. Все присутствующие смотрели на них со сдержанной злобой.
Прошло целых четыре минуты с тех пор, как ниндзя-ястребы подали сигнал о чрезвычайной ситуации, а они только изволили явиться. Шли они неспешно, совершенно расслабленной походкой, будто выбрались на пикник.
Во главе группы шёл Фугаку. На полшага позади него следовали Итачи и Шисуи, а за ними — добрая половина джонинов клана.
На их лицах читались едва заметные улыбки. По дороге сюда они уже успели узнать о произошедшем.
Последние несколько месяцев клан Учиха пребывал в необычайно приподнятом настроении. Сначала погиб сын Третьего Хокагэ. Затем скончался исполняющий обязанности главы клана Сарутоби. Вслед за этим их заклятый враг Данзо лишился своего поста. А теперь произошло и это.
Если бы верхушка клана не знала об утопии, предложенной Итачи, и если бы они окончательно не разочаровались в Конохе, то прямо сейчас они бы наверняка начали государственный переворот.
Хирузен наконец обернулся и посмотрел на приближающихся Учих. В его глазах их лёгкие полуулыбки увеличились в стократ, а расслабленная поза превратилась в издевательскую насмешку.
Хирузену вспомнились былые добрые времена, когда он вместе с Данзо, Хомурой и Кохару строил козни против клана Учиха. Данзо всегда выступал против них. Хомура его поддерживал, а Кохару и сам Хирузен ратовали за мирное решение вопроса.
Теперь же, видя, как клан Учиха даже не потрудился скрыть безразличие к гибели двоих членов Совета Хокагэ, Хирузену показалось, что в его голове зазвучал голос Данзо:
«Хирузен, этих зловещих Учих нужно истребить, пока они окончательно не дестабилизировали Коноху. Ты должен принять решение прямо сейчас, чтобы не допустить повторения Трагедии Девятихвостого».
— Данзо... я исполню твоё последнее желание. Просто смотри на меня с небес.
Спустя несколько секунд члены клана Учиха наконец достигли места трагедии.
— Охрана деревни и предотвращение любых угроз — прямая обязанность Военной Полиции Конохи, — заговорил Хирузен. — Клан Учиха раз за разом не справляется со своим долгом. На протяжении последних месяцев вы позволяли врагам Конохи беспрепятственно совершать гнусные преступления внутри деревни. Несмотря на огромное финансирование, которое вы получаете, преступник всё ещё разгуливает на свободе.
Как только Хирузен произнёс это, все гражданские шиноби и несколько не слишком сообразительных джонинов из других кланов посмотрели на Учих с яростью и отвращением.
Нара Шикаку, наблюдавший за этой сценой, тихо вздохнул. Он понимал, что сейчас не время для поиска виноватых.
В отличие от остальных, он не мог винить Учих. Этот район даже не входил в их юрисдикцию. Это была одна из самых элитных зон Конохи, где проживали высокопоставленные чиновники деревни и Страны Огня. Патрулировать здесь разрешалось только оперативникам АНБУ и личным телохранителям. Учих же, которые и так находились под постоянным подозрением, сюда предсказуемо не допускали.
Шикаку, обладая острым умом, прекрасно понимал: всё, что происходило до этого — плод внутренней грызни во фракции Хокагэ, конфликт между Данзо и Хирузеном. Данзо зашёл слишком далеко и был смещён с поста, но теперь, судя по всему, он не выдержал позора и решил покончить с собой, прихватив с собой Кохару.
Разумеется, клан Учиха не мог вмешиваться в подобные междоусобицы в руководстве; такие вещи случались не впервые. Но сейчас вместо того, чтобы успокоить людей, Хирузен открыто натравливал их на клан Учиха.
Впрочем, реакция самих Учих поразила Шикаку, и в его душе зашевелилось недоброе предчувствие.
— Клан Учиха, даже после того как ваша халатность нанесла Конохе столь тяжкий урон, вы не выказываете ни капли раскаяния и являетесь сюда так, будто пришли на прогулку? — гневно продолжал Хирузен. — Неужели вы думаете, что раз Второй Хокагэ доверил Военную Полицию Конохи вашему клану, то вы вольны злоупотреблять властью и впустую растрачивать средства, добытые потом и кровью жителей деревни?!.
Хирузен сверлил Учих яростным взглядом. Он был в бешенстве. Если бы Учиха исполняли свои обязанности должным образом, Данзо не смог бы убить его сына и двоюродного брата, не смог бы оставаться незамеченным, пока не прикончил Хомуру и не совершил самоубийство.
Однако, выслушав обвинения Хирузена, члены клана Учиха даже бровью не повели, словно его слова их вовсе не касались.
— Хокагэ-сама, что касается упомянутых вами происшествий, то бывший старейшина-советник Конохи Шимура Данзо является в них главным подозреваемым, — спокойно ответил Фугаку. — Однако, когда Итачи попытался продолжить расследование, вы лично его остановили. Что же касается сегодняшней трагедии, то весь Блок А, сектора с первого по третий, не находятся под юрисдикцией Военной Полиции Конохи. Следовательно, вы не можете винить клан Учиха в случившемся. А наше опоздание вызвано именно тем, что долг клана Учиха — сохранять бдительность в такие моменты. Мы были обязаны распределить людей по остальным районам Конохи, чтобы не допустить повторения катастрофы.
Услышав это, многие шиноби призадумались, их гнев поутих. Но только не Сарутоби Хирузен.
Один его друг только что убил другого и покончил с собой. И в тот момент, когда Хирузен решил исполнить последнюю и самую заветную волю усопшего товарища, клан Учиха вместо признания вины начал обвинять уже мёртвого Данзо и открыто пререкаться с ним, Хокагэ Конохи. Они буквально настраивали общественное мнение против него.
— ОПРАВДАНИЯ! Всё, что вы сказали — лишь пустые оправдания! Какие у вас доказательства того, что Данзо был главным подозреваемым? Стал бы старейшина Конохи и мой старый друг убивать собственную племянницу и моего сына?!. Я заподозрил, что у клана Учиха есть скрытые мотивы для преследования Данзо, поэтому и остановил следствие. Неужели вы думали, что я позволю вам так просто очернить героя Конохи? Клан Учиха неоднократно пренебрегал своими обязанностями. Поэтому в течение следующих трёх лет всё финансирование клана из бюджета деревни будет заморожено. Годами я получал отчёты о вашем злоупотреблении властью, но терпел, веря, что вы одумаетесь и исправитесь. Я доверял суждению своего глубокоуважаемого учителя... но теперь вижу, что мой учитель ошибался. Принимаете ли вы это наказание?
При этих словах лица многих глав кланов изменились. В отличие от своих наивных соклановцев и рядовых шиноби, ими было не так-то просто манипулировать.
К этому моменту, вслед за главой клана Нара, они восстановили всю картину событий, услышав заявление Фугаку о виновности Данзо. Они чувствовали, что Сарутоби Хирузен окончательно потерял рассудок и просто вымещает злобу на клане Учиха. Однако никто из них не выступил в их защиту.
Во-первых, они опасались мести со стороны Хирузена в будущем. Во-вторых, их не связывали с кланом Учиха никакие тесные узы. Если Учиха пострадают и ослабнут, другие кланы смогут воспользоваться шансом и возвыситься над ними — а возможно, в будущем и разделить их имущество, как это уже было после Трагедии Девятихвостого.
— Мы принимаем наказание, Хокагэ-сама.
Увидев, что клан Учиха наконец «пришёл в себя» и, как и прежде, подчинился его воле, Хирузен удовлетворенно кивнул.
Остальные кланы были шокированы, но остались безучастны. И лишь Нара Шикаку слегка покрылся холодным потом.
Словно почувствовав на себе взгляд, Итачи посмотрел на Шикаку и улыбнулся.
Увидев эту улыбку, Шикаку лишь утвердился в своих подозрениях. Он ничего не сказал, лишь выдавил горькую усмешку и поднял глаза к звёздам, безмолвно вопрошая небо.
#
Обновлено: 10.07.2026