Глава 7 — Глава 7

Шикамару с мрачным видом зажёг ещё одну сигарету. Вместе с дымом он пробормотал, скомкав мундштук: — Этот Учиха Дзин… он спросил… — Он спросил, не поехала ли у меня крыша… — Поехала крыша? — недоумённо переспросил Наруто. — Да. Позже я даже попросил Ино проверить меня. С моей головой всё в порядке. — В общем, Дзин ушёл. Он не захотел сотрудничать. Шикамару глубоко затянулся и, немного успокоившись, сказал: — Возможно, в тот день я был слишком резок, но я считаю, что если бы он действительно знал будущее и пёкся о безопасности мира синоби, он бы, конечно, стерпел такое «унижение». — Учиха Дзин либо не обладает чувством долга и самоотверженностью, которые должны быть у ниндзя, стремящегося защитить мир, либо у него просто рыльце в пушку. И факты доказывают последнее! Наруто не нашёл ничего предосудительного в проверке и выводах Шикамару. После Четвёртой Великой войны даже Саске, чьи заслуги были не меньше его собственных, сначала отправился в тюрьму Конохи ждать решения своей судьбы, а затем искупал свою вину. У ниндзя должно быть сознание ниндзя! — В общем, с тех пор Учиха Дзин полностью исчез. — Связав воедино все его действия, я пришёл к выводу, что Учиха Дзин — оппортунист мирного времени, опасный элемент! Он жаждет нажиться на войне! — Таких людей полно. Твоё время как Хокаге слишком ценно, и я не счёл нужным беспокоить тебя из-за того, что произошло в приёмной. — Но я не ожидал, что Учиха Дзин покусится на тело Мадары, да ещё и так нагло, не скрываясь. — Хм, — Наруто, выслушав Шикамару, был глубоко разочарован. — А я ещё хотел познакомить Дзина с Саске, чтобы тот знал, что у него ещё есть соклановцы. Подумать только, что он оказался таким человеком. Какое разочарование… Он перевёл тему: — Но это уже неважно. Вопрос в том, что Дзин собирается делать с телом Мадары? — Два варианта, — предположил Шикамару. — Либо он сам проведёт Эдо Тэнсэй, что маловероятно, потому что после войны свиток с этой техникой был навсегда уничтожен, и в мире осталось всего несколько человек, владеющих этим дзюцу. Если только Дзин не связан с кем-то из них… С Кабуто, наверное, проблем нет, а вот насчёт другого… пока воздержусь от комментариев. — Да, Орочимару… — кивнул Наруто. — Действительно, подозрительно. — Второй вариант более вероятен, — сказал Шикамару. — Дзин, используя свои связи в преступном мире, попытается нажиться на теле Мадары. Появление останков Мадары наверняка вызовет фурор в подпольном мире! — Но в любом случае его планы, скорее всего, провалятся, потому что на гробу стоит личная печать Саске! При открытии гроба тело Мадары будет немедленно уничтожено! Сказав это, Шикамару затушил сигарету в своей портативной пепельнице и начал собирать разбросанные по полу документы. Наруто снова позвал капитана. Ему срочно нужно было кое-что выяснить. — Ты видел глаза Дзина? Это был обычный шаринган или Мангекё? — Обычный шаринган! — Ты уверен? — Абсолютно! — твёрдо ответил капитан. — Его глаза были не такими, как у Саске-самы, без особого узора! Просто три томоэ! Наруто прикинул в уме: «С обычным шаринганом прорваться через защитный барьер Запретной зоны и без ранений одолеть элитный отряд… По самым скромным оценкам, Дзин по силе сравним с Саске после тренировок с Орочимару!» — На самом деле, это мы в последние годы расслабились, — сказал Шикамару. — Если бы этот отряд, охраняющий Запретную зону, был оснащён последними разработками научного отдела Конохи, свитками с научными инструментами ниндзя, они бы с ним справились без проблем! — Но вот что подозрительно: откуда он узнал, где находится тело Мадары? — Шаринган позволяет манипулировать сознанием и собирать информацию, — задумчиво произнёс Наруто. — Если Дзин задался целью, это было бы несложно. Что случилось, то случилось. Теперь нужно решать проблему… Внезапно за окном раздался пронзительный крик! Наруто подошёл к окну: — Это почтовый ястреб Саске… — Спустя столько лет… сообщение от Саске? — удивился Шикамару. — Должно быть, что-то важное. Он сказал капитану Анбу: — Можешь возвращаться и отдыхать. Передай всем, чтобы не винили себя. Этот случай стал для нас хорошим уроком! Когда капитан ушёл, Наруто развернул свиток. Прочитав, он помрачнел. — Что случилось? — Вот… — Что? Обладатель Мангекё Шарингана? Устроил засаду и напал на Саске? — Да, он назвался Учиха Син, и, более того, он — ребёнок! Наруто отложил свиток. — Ситуация критическая. — Похоже, дело Дзина придётся пока отложить. Шикамару, в общем, прикажи отряду барьеров сменить шифры и передай сенсорам, чтобы усилили бдительность… — Объявлять Дзина в розыск? — спросил Шикамару. Наруто, подумав, ответил: — Пока повремени. То, что он сделал, — слишком деликатный вопрос. Лучше нам сначала разобраться с этим внутри деревни! Ах да, подготовь по нему досье. Как будет возможность, я покажу его Саске. *** 0:32. Картина, застывшая в сознании Мадары, изображала разрушенную Коноху. На обломках скал Хокаге друг против друга стояли Боруто и Каваки, сплошь покрытые татуировками. — Эпоха синоби окончена! Еда на столе давно остыла. Мадара впился взглядом в глаза Дзина: — Объяснись! — Я «когда-то» мог видеть будущее во снах, — ответил Дзин. — В какой-то степени. В гендзюцу я лишь спроецировал вам с помощью шарингана то, что уже предвидел. Он давно продумал эти слова. Личность попаданца раскрывать было нельзя, так что «предвидение» стало необходимой отговоркой. К тому же, когда Дзин попал в этот мир, «Боруто» еще не закончился, так что всего будущего он не знал. Слово «когда-то» оставляло ему пространство для манёвра. «Предвидение… будущего?» Мадара, в отличие от Шикамару, не отнесся к этому с презрением. Он уже видел невероятные способности Дзина — если тот мог обращать время вспять, то предвидение будущего не казалось чем-то из ряда вон выходящим. Но Мадара не собирался так просто ему верить. — Как ты докажешь, что показанное тобой — это будущее? — Потому что я однажды уже предвидел начало Четвертой мировой войны синоби. И она действительно произошла, а ход и детали сражений в точности совпали с тем, что я видел во сне. — Разумеется, увиденное во сне будущее — это вариант развития событий без моего участия. В зависимости от моего вмешательства, оно может измениться. — Слова — это лишь слова! Как я могу поверить, что это будущее, а не плод твоего мастерского гендзюцу?!