**Глава 21. Кушина и Минато**
— Первое место — Хакава.
Эйичиро не смог сдержать довольной улыбки, оглядывая класс.
— Прогресс Хакавы с момента поступления очевиден для всех, — с гордостью произнёс учитель. — Вам всем стоит брать с него пример.
Какаши Хатакэ машинально сжал кулак. Костяшки побелели. Пусть это была всего лишь обычная тренировка на выносливость, не имеющая решающего значения, но горький осадок поражения всё равно жёг изнутри. Ведь до этого момента, в любом аспекте обучения, он неизменно оставался первым.
— Аргх! — Майто Гай в отчаянии обхватил голову руками.
Если бы не внезапный спазм в мышцах прямо перед финишем, он, возможно, мог бы вырвать победу. Впрочем, Гай быстро отбросил уныние. Проблема невелика. Сама по себе физическая подготовка — это лишь база, куда важнее другое: появление нового соперника заставило его кровь бурлить от волнения.
— Какаши… проиграл? — Обито Учиха выглядел так, словно проглотил жабу. Это чувство было хуже смерти. — Чёрт побери! Какаши имеет право проигрывать только мне!
Рин Нохара не сводила глаз с мальчика, который, даже обливаясь потом, выглядел на удивление привлекательно. Она удивлённо моргнула. В её сердце зародилось любопытство: как обычный ниндзя, без клановой поддержки, смог стать таким сильным? Он одолел Асуму Сарутоби, а теперь обогнал и Какаши Хатакэ, и Майто Гая. Неужели в их классе появился настоящий гений из простолюдинов?
На ум Рин невольно пришёл Минато Намикадзэ, которого взял в ученики сам Джирайя.
— Это всего лишь бег, подумаешь, — процедил сквозь зубы Асума Сарутоби, скрежеща зубами от досады.
В следующую секунду в его поле зрения поднялась миниатюрная фигурка. Асуме вдруг нестерпимо захотелось домой; на душе стало тяжело и тоскливо.
— Хакава, ты был великолепен! — Куренай Юхи подбежала к Хакаве и присела рядом.
Она перевела дыхание и, лёгким движением заправив влажную от пота прядь волос за ухо, открыла свой чистый, высокий лоб. Хакава лишь вяло кивнул в ответ. Чтобы обойти на финише Какаши и Гая, ему пришлось выложиться на полную, и теперь он чувствовал себя выжатым как лимон.
Однако в душе ликовала буря восторга. Два активных «тега», плюс месяц адских тренировок — и он действительно получил возможность догнать этих монстров. «Чит» работал безотказно. Конечно, речь шла пока только о беге. В реальном бою он всё ещё не ровня гениям.
Когда тренировка закончилась, прозвенел звонок. Отправив Куренай домой, Хакава направился на север. Поскольку он постоянно тренировался на Четвёртом полигоне, окрестности были ему хорошо знакомы. Если пройти чуть дальше на север от полигона, начинался знаменитый Лес Смерти — жуткий памятник силы Первого Хокаге, Хаширамы Сенджу, созданный с помощью Стихии Дерева.
Пройдя немного, Хакава уловил звук шагов за спиной. Обернувшись, он увидел знакомую пепельную шевелюру.
— Тренироваться? — спросил Хакава.
Какаши Хатакэ коротко кивнул. Сегодняшнее поражение в беге задело его гордость, и он решил добавить себе нагрузку.
— Ты тоже? — в свою очередь поинтересовался Какаши.
— Вроде того, — немного подумав, уклончиво ответил Хакава.
Нормальный ниндзя не стал бы устраивать тренировки с использованием взрывных печатей — это всё равно что сжигать деньги ради забавы. Любой, кто узнал бы об этом, решил бы, что парень либо глуп, либо сказочно богат. Но у Хакавы был «Интерфейс», и ему нужно было заполнять шкалу прогресса.
Добравшись до Четвёртого полигона, Хакава двинулся дальше, вглубь чащи. Какаши проводил его задумчивым взглядом, но спрашивать ничего не стал. Поразмыслив секунду, он приступил к своему бегу.
Спустя полчаса на поляне бесшумно возник Сакумо Хатакэ.
— Прости, сегодня была миссия, немного задержался, — мягко произнёс Белый Клык.
Какаши покачал головой, показывая, что всё в порядке.
— Почему ты сегодня бегаешь? — с лёгким удивлением спросил Сакумо.
— Разминка, — с непроницаемым лицом ответил сын.
Почему-то ему не хотелось рассказывать отцу о том, что он проиграл Хакаве в выносливости. Но теперь он был вынужден признать: глаз у его старика-отца был невероятно острым. Скорость прогресса Хакавы начинала давить на Какаши. Впрочем, он по-прежнему не сомневался, что в итоге победа останется за ним.
---
Лес Смерти оправдывал свое название.
Густые кроны исполинских деревьев сплетались в плотный купол, закрывая небо и блокируя большую часть солнечного света. Хоть на дворе и стоял день, здесь царил вечный сумрак, напоминающий глубокий вечер.
Внезапно глаза Хакавы загорелись: он ускорил шаг, и вскоре деревья расступились. Перед ним открылся широкий, каменистый берег реки. Осмотревшись и убедившись, что рядом никого нет, Хакава достал взрывную печать и небрежно бросил её на землю.
*Бум!*
Раздался глухой хлопок. На земле осталась лишь неглубокая воронка, а трава вокруг почернела.
«Дёшево хорошо не бывает», — с досадой подумал Хакава.
Проблема была не в том, что взрывные печати дорогие, а в том, что дешёвые образцы никуда не годились. Ему показалось, что сила взрыва этой бумажки за триста рё уступает даже самой базовой технике, вроде «Стихии Огня: Техника Великого Огненного Шара».
Мысленным усилием он открыл панель интерфейса и взглянул на полоску опыта. Она выросла на 1%. Это означало, что система признаёт взрывные печати как оружие ниндзя, и тренировка имеет смысл.
Хакава продолжил.
Процесс напоминал ему детство, когда он с упоением взрывал петарды на Новый год. Ирония судьбы: когда в прошлой жизни у него появились деньги, времени на такие забавы уже не осталось.
Вскоре берег реки покрылся рытвинами, а в воздухе повисло марево жара и едкий запах гари.
— Какого чёрта?! Кто это делает?!
Яростный рёв, подобный раскату грома, заставил Хакаву вздрогнуть. Он обернулся на звук и увидел молодую женщину с огненно-красными волосами, стремительно приближающуюся к нему.
— Твоих рук дело? — спросила она, заметив мальчика. Гнев на её лице немного утих.
— Я тренируюсь с взрывными печатями, — невинно хлопая глазами, ответил Хакава.
— Взрывные печати? — красноволосая девушка скривила губы. — Неудивительно, что я не поймала ни одной рыбы. Весь клев распугал.
Поскольку перед ней был всего лишь ребёнок, она решила не давать волю своему знаменитому темпераменту.
— Рыба? — Хакава на секунду задумался, а затем просиял. — Подождите немного.
Он в несколько прыжков оказался у самой кромки воды. Действительно, взрывы на берегу распугали всю живность поблизости, и ему стало немного неловко. Хакава поднялся выше по течению, внимательно вглядываясь в воду. Заметив тёмный силуэт косяка, он без колебаний швырнул туда взрывную печать.
Глухой взрыв вспенил воду, и через мгновение на поверхность всплыло множество оглушённых рыбин, сверкая белыми брюхами.
— Скорее сюда! — помахал он рукой девушке.
— Глушить рыбу взрывными печатями… Ну ты и придумал, — рассмеялась красноволосая куноичи, подходя ближе.
Стоимость всей этой рыбы, вместе взятой, вряд ли покрывала цену одной потраченной печати. Она лениво махнула рукой, и из её чакры сформировалась сеть, которая, повинуясь воле хозяйки, вытянула улов на берег.
У Хакавы дёрнулся уголок глаза. Пугающий контроль чакры. Он уже догадался, кто стоит перед ним — в мире шиноби красные волосы имели особое, почти сакральное значение.
— Как тебя зовут, малыш? — спросила девушка, ловко перекидывая рыбу в ведро, которое принесла с собой.
— Я Хакава.
— Кушина Узумаки, — представилась она и встряхнула ведро, в котором плескалась добыча. — Столько рыбы двоим не съесть. Хочешь присоединиться?
«Двоим? Значит, там Минато Намикадзэ?» — мелькнула мысль.
Как фанат оригинала, он не мог упустить такой шанс. Хакава кивнул.
— Иди за мной.
Кушина подхватила ведро и бодро зашагала прочь. Через несколько минут ходьбы Хакава увидел молодого блондина, который был занят приготовлением костра.
— Минато! Смотри! — лицо Кушины озарила широкая улыбка. — Я думаю, тут килограмма полтора-два будет!
«Кто тебя спрашивал-то?» — вдруг всплыла в голове Хакавы ехидная фраза.
В прошлой жизни у него был сосед, дядька, который обожал рыбалку. Каждый раз, проходя мимо дома Хакавы, он нарочито замедлял шаг, только чтобы рассказать, сколько рыбы он сегодня поймал. А однажды, вытащив щуку килограмма на четыре, он сделал три круга почёта вокруг жилого комплекса, чтобы все увидели его триумф.
— Запах взрывных печатей… — Минато повёл носом, принюхиваясь.
— А ты знаток, — хохотнула Кушина. — Это он их наглушил.
Минато принял ведро, отставил его в сторону и принялся ловко чистить рыбу. Кушина же усадила Хакаву рядом и начала болтать. Казалось, она не разговаривала целую вечность — слова лились из неё нескончаемым потоком, и вставить хотя бы реплику было решительно невозможно.
Обновлено: 23.01.2026