**Глава 11. Кошелёк Куренай**
— Директор, вы уходите?
Едва Хакава переступил порог приюта, как нос к носу столкнулся с Нону Якуси. Она выглядела встревоженной и явно куда-то спешила.
— Хакава? — Нону на мгновение замерла, в её голосе прозвучало удивление. — Что ты здесь делаешь? Случилось что-то серьезное?
— Всё в порядке. Сегодня воскресенье, вот я и решил навестить старый дом, — Хакава с улыбкой помахал зажатой в руке книжкой с яркими картинками. — И заодно принёс малышам подарки.
— У тебя доброе сердце, — лицо Нону смягчилось, озарившись тёплой, материнской улыбкой.
— Бросьте, это сущая мелочь, — покачал головой мальчик. — Вы все столько для меня сделали, это меньшее, чем я могу отплатить.
— Тогда беги к ним, они обрадуются, — Нону ласково потрепала его по макушке. — А мне нужно срочно бежать в госпиталь Конохи.
— Операция? — как бы невзначай поинтересовался Хакава.
Нону Якуси была уникальным человеком: она умудрялась совмещать должность директора приюта, работу хирурга в госпитале и службу в «Корне» АНБУ. Учитывая её квалификацию, если уж её вызывали для операции, пациент явно был не простым чунином, подвернувшим лодыжку.
— Нет, совещание, — Нону на секунду замялась, подбирая слова. — Госпожа Цунаде вернулась в госпиталь. Она теперь главный врач.
— Госпожа Цунаде?! — глаза Хакавы загорелись неподдельным восторгом. — А можно мне с вами? Я её фанат! Всю жизнь мечтал увидеть Легендарную Неудачницу... то есть, Легендарного Саннина!
Цунаде, одна из троицы великих ниндзя, была кумиром для доброй половины деревни. Заявление мальчика звучало настолько искренне и по-детски наивно, что не вызвало бы подозрений даже у параноика.
— Сегодня не выйдет, там будет скучное собрание, не для детских ушей, — подумав, мягко отказала Нону. — Но в следующую субботу я обязательно вас познакомлю. Обещаю.
— Ловлю на слове! — Хакава постарался скрыть разочарование, но любопытство внутри него продолжало жечь напалмом.
— Мне пора. До встречи!
Нону убрала руку с его головы и быстрым шагом направилась в сторону госпиталя. Хакава провожал её взглядом, погруженный в свои мысли.
Значит, Цунаде действительно сейчас в Конохе. Это открывает возможности.
Жаль только, что его врожденный талант ограничивался стихией Инь. Дар этот пробудился вместе с памятью о прошлой жизни, многократно усилив его ментальную энергию. Но что насчет стихии Ян? Силы тела, жизненной энергии?
Хакава вспомнил о E-ранговом теге [Крепкое телосложение], который он всё ещё пытался получить. Вполне возможно, что путь к стихии Ян лежал именно через физические тренировки.
В любом случае, попробовать стоило. В здоровом теле — здоровый дух, как говорится. За неделю изнурительных упражнений прогресс получения тега достиг 60%. Ещё неделя, и он будет у него в кармане. А может, и раньше, ведь он увеличивал нагрузки с каждым днем.
Отбросив лишние мысли, Хакава вошел в приют. Дети встретили его радостным визгом. Он раздал книжки, поиграл с малышней в догонялки, а когда солнце начало клониться к закату, попрощался и вышел на улицу.
Шагая по оживленным улицам Конохи, он размышлял о Кабуто. Когда именно этот будущий шпион появится в приюте? Оригинал молчал о точных датах, но это точно должно случиться после Третьей мировой войны шиноби.
Внезапно сердце сжало холодной рукой предчувствия. Война... Это не просто слово из учебника истории. Это мясорубка, в которой перемалывают даже Каге, не говоря уже о простых смертных. Ему нужно стать сильнее. Срочно.
— Хакава!
Голос Куренай Юхи раздался откуда-то сверху, вырвав его из мрачных раздумий.
Хакава поднял голову и увидел болтающиеся в воздухе босые ножки. В лучах закатного солнца кожа девочки казалась почти прозрачной, светящейся, словно дорогой фарфор. Он и не заметил, как ноги сами принесли его к дому Юхи.
У входа, как часовые, стояли два старых дерева — две акации, сплетающиеся кронами.
— И чего ты там забыл? Гнёзда вьёшь? — усмехнулся Хакава.
Куренай быстро натянула сандалии и ловко спрыгнула с ветки, приземлившись прямо перед ним. Выпрямившись, она требовательно протянула ладонь.
Хакава вопросительно вскинул бровь. Они стояли друг напротив друга, играя в гляделки.
— Ты ходил в город и ничего мне не принес? — Куренай уперла руки в бока, всем своим видом выражая возмущение. — Незачёт! Ты провалил экзамен на хорошего друга!
— Денег нет, — кашлянув, соврал Хакава.
На самом деле он просто забыл. Вылетело из головы.
Куренай моргнула, её воинственный пыл тут же угас. Она вспомнила: Хакава — сирота. Откуда у него деньги на безделушки? Ей стало стыдно.
— На... возьми!
Она сунула ему в руки пухлый кошелёк и резко отвернулась, пряча залившееся румянцем лицо. Хакава ошарашенно уставился на розовый кошелёк с вышитым зайчиком. Внутри лежала приличная пачка купюр.
Желудок скрутило неприятным спазмом. Быть альфонсом при красивой лоли? Ну уж нет, гордость не позволяла пасть так низко. Тем более, семья Юхи не купалась в роскоши. Вот будь это Хьюга или Учиха...
Хьюга отпадали — принцесса клана ещё не родилась. Учиха? Если бы там была богатая наследница, сюжет «Наруто» можно было бы сократить вдвое, просто вычеркнув все страдания Саске.
Впрочем, мысль о заработке была здравой. Надо бы найти способ пополнить карманы.
— Не нужно.
Хакава перехватил запястье девочки и вложил кошелёк обратно в её ладонь.
— А? — Куренай склонила голову набок, хлопая ресницами. В этот момент она выглядела настолько мило и невинно, что сердце Хакавы дрогнуло.
Поддавшись порыву, он протянул руку и взъерошил ей волосы. Куренай инстинктивно отшатнулась, но увернуться не успела, поэтому просто надулась, сверля его недовольным взглядом.
— Ты так и не сказала, зачем сидела на дереве, — перевел тему Хакава, убирая руку. Волосы у неё были мягкие, как шёлк. Приятно.
— Папа тебя искал, — опомнилась девочка.
— Где он? — Хакава уже вошел в прихожую и начал разуваться.
— Сейчас позову!
Куренай спрятала кошелёк и вприпрыжку умчалась вглубь дома. Через минуту она вернулась, ведя за собой отца.
— Хакава, — Синку Юхи сразу перешел к делу, его голос был серьезен. — Как успехи с контролем чакры?
Вместо ответа мальчик встал в стойку и продемонстрировал идеальную концентрацию.
— Впечатляет, — на суровом лице джоунина появилась скупая улыбка. — Твой контроль уже почти на уровне Куренай.
Хакава занимался неделю. Куренай — почти полгода. Разница в таланте была пугающей.
Девочка тихо фыркнула. Ей было обидно, но возразить было нечего — факты говорили сами за себя. Синку заметил ревность дочери и с умилением потянулся погладить её по голове, но Куренай, наученная горьким опытом с Хакавой, отскочила назад с грацией дикой кошки. Идеальный уклон!
— Раз ваш контроль чакры достиг приемлемого уровня, мы можем приступить к изучению гендзюцу, — Синку неловко кашлянул, скрывая смущение от того, что его ласка была отвергнута.
Хакава внутренне подобрался. Наконец-то! Вот он, момент истины.
Пусть в поздних стадиях мира шиноби гендзюцу часто пасовало перед богами и пришельцами, но против обычных ниндзя это было страшное оружие.
Куренай тоже навострила уши. Это был вызов. Она не собиралась проигрывать Хакаве на своем поле. Это её битва!
— Тайдзюцу, ниндзюцу и гендзюцу — три столпа искусства ниндзя. Но мастеров иллюзий среди нас ничтожно мало, — Синку гордо вскинул подбородок. — Гендзюцу — самое сложное для освоения искусство. Оно требует особого дара.
Он явно красовался перед дочерью. Впрочем, имел право: во всей Конохе мало кто понимал в иллюзиях больше него. Ну, если не считать этих красноглазых из квартала Учиха.
— Дядя Синку, вы ведь специализируетесь на гендзюцу? — подыграл ему Хакава, прекрасно понимая, чего ждет взрослый.
— Именно так! — расплылся в улыбке Синку.
— Учи уже давай! — нетерпеливо перебила Куренай. Ей не терпелось освоить крутые техники, победить Хакаву и стать главной в их дуэте.
Лицо Синку застыло. Эх, куда делась его милая маленькая дочка?
Обновлено: 23.01.2026