Распилив голову очередному демону, я устало привалился к холодному камню. Адский ландшафт — бесконечные лавовые реки, обугленные скалы и угнетающая тьма — давно перестал меня пугать. Убивать демонов здесь было делом муторным, но очки сами себя не собирают. Курама уже наполовину восстановил свою чакру, и я начал задумываться о возвращении. Пора платить по счетам.
Нажав на кнопку "Выйти из мира" на геймбое, я почувствовал, как вокруг меня начали формироваться кубики. Они аккуратно разобрали моё тело, лишь чтобы собрать его снова — на этот раз уже в комнате моего общежития.
Я потянулся, ощущая странное облегчение от возвращения в человеческий мир. Но внезапно меня насторожил звук — храп. Повернув голову, я заметил ещё одну кровать. Видимо, пока я пропадал в аду — а прошло, наверное, около двух лет — в мою комнату подселили другого жильца.
Всё вокруг выглядело так же убого, как и прежде: сломанная мебель, заколоченные окна, да и в холодильнике, кажется, даже мышь не нашла смысла продолжать жить. Всё это наводило на мысли, что я никогда не покидал эту дыру.
Пожав плечами, я вышел из комнаты. Одежда на мне была далеко не той, с которой я уходил: детские берцы, потёртые джинсы, кожаная куртка и тёмные очки. На боку висел обрез — оружие, которое стало для меня привычным атрибутом. Такая экипировка была необходимостью в аду, где ошибка означала гибель.
Курама, оставшийся во внутреннем мире, сидел в медитации, собирая природную энергию из окружающего мира. Если бы кто-то из саннинов был поблизости, они наверняка заметили бы, как природная чакра поглощается, словно чёрной дырой.
Я направился к рынку. Захотелось наконец-то поесть чего-то человеческого. Однако, стоило мне войти в людное место, как я почувствовал знакомую волну злобы. Эмпатия давно стала моим вторым зрением.
Камень со свистом пролетел мимо моей головы, когда я вовремя её наклонил. Я обернулся и увидел мужчину, бросившего его.
— У жителей деревни интеллект всё такой же низкий, — усмехнулся я, поднимая камень.
Добавив немного чакры и аргент-энергии, я запустил камень обратно. С характерным треском тело мужчины сложилось пополам, словно тряпичную куклу.
Крики жителей деревни всполошили всё вокруг. Они визжали, как свиньи, но никто не пытался подойти ближе. Через минуту прибежала полиция, и один из них сразу бросился в атаку.
Я даже не потрудился убрать обрез. Одним движением я превратил его в кучу кровавого фарша. Его тело рухнуло на землю с глухим шлепком.
Тишина. Никто не смел даже вздохнуть. Для деревни это было впервые: "демон", которого они ненавидели и презирали, открыл на них настоящую охоту.
Я взглянул на геймбой, и мой взгляд зацепился за новый счётчик.
— О, за этого болвана дали десяток тысяч очков, — пробормотал я, усмехнувшись. — Неужели это был чунин или джонин?
Жители деревни, оцепеневшие от ужаса, начали пятиться назад, словно боялись, что следующими станут они. Я выдохнул, готовый показать, что теперь я не тот мальчишка, которого они когда-то пытались сломать.
Я медленно направился к выходу из деревни, лениво переставляя ноги. Они наверняка попытаются меня остановить, но я уже не был тем ребёнком, которого можно было запугать или унизить.
На пути начали появляться "бесстрашные" защитники деревни. Их глаза горели отчаянной решимостью, но я видел, как за ней скрывался страх. Глупцы. Их тела разлетались кровавыми пятнами, едва они приближались ко мне. Обрез работал безотказно, а моя ярость только подогревала жажду уничтожения.
С каждым шагом моё внутреннее зверство набирало силу. В голову пришла мысль запустить биджудаму прямо в скалу Хокаге, но я удержался. Ещё рано. Пока что.
Поток сюрикенов и кунаев посыпался на меня сверху. Я даже не замедлил шаг. Покрывшись жёлтой чакробронёй, я продолжил движение вперёд, как будто это был лёгкий дождь, а не атака деревенских шиноби.
Достигнув ворот, я оглянулся. Весь этот гниющий муравейник, который они называли своей деревней, стал выползать наружу. Толпы людей, словно крысы, рвались ко мне с оружием в руках, пытаясь остановить меня.
— Ну что ж, — усмехнулся я, — техника призыва!
С громким хлопком я оказался на спине Курамы. Его величественный облик возвышался над деревней, а оранжевая чакра мерцала, как пожар в ночи.
— Долой это вонючее место, — сказал я.
— Согласен, пацан, — прорычал лис.
Курама открыл пасть, и из неё начали вырываться лучи чакры, словно выстрелы из пулемёта. Армия шиноби, собравшаяся перед воротами, мгновенно начала редеть. Их ряды рушились, словно карточный домик под ураганным ветром.
Спустя мгновение появился мужчина с техникой дерева. Я ощутил мощную природную чакру, но это не испугало меня. Я перехватил управление древесными корнями, сжал их с такой силой, что его тело хрустнуло, как сломанная игрушка.
— А где же ваш Хокаге? — пробормотал я, глядя на панический беспорядок вокруг.
Ответ пришёл быстро. Хокаге и его старейшины прятались в офисе, наблюдая за происходящим с ужасом. Единственным, кто решился выйти ко мне, был одноглазый мужик с забинтованным лицом. Данзо. Он подошёл слишком близко, пытаясь что-то сказать, но я и слушать не стал. Одна атака Курамы — и его тело разлетелось в кровавые ошмётки.
Когда шиноби осознали бессмысленность своих действий, атаки прекратились. Это была та самая тишина, которую я ждал.
— Брось биджудаму в скалу Хокаге, — спокойно сказал я, глядя на каменные лица, высеченные в горе.
Курама собрал огромный шар энергии и с яростным рёвом выпустил его. Взрыв прогремел над деревней, разорвав скалу на куски и сметая всё на своём пути.
Не говоря больше ни слова, мы повернулись и гордо удалились, оставляя позади пепелище из руин и сломанных судеб. Теперь этот гнилой уголок мира будет помнить, что значит разозлить настоящего демона.
Идя по дороге, Наруто чувствовал, как мир вокруг изменился. Воздух стал чище, а небо — голубее. После хаоса, который он оставил позади, этот спокойный ландшафт казался почти нереальным. Чтобы разбавить тишину, он достал геймпад и включил весёлую музыку, которая мгновенно подняла ему настроение.
Курама, которому явно надоело быть "ездовым животным", с ленивым фырканьем вернулся в печать.
— Гребаный цундере, — пробормотал Наруто, усмехаясь. — Ну ладно, отдыхай. Тебе ещё восстанавливаться.
Но внутри него всё равно поселилось беспокойство. Несмотря на все усилия, Курама всё ещё был не полностью цел. Одна половина девятихвостого всё ещё была где-то там, утерянная или запечатанная.
— Я не могу оставить его в таком состоянии, — тихо сказал Наруто себе. — Надо найти вторую половину.
Он остановился у большого камня и сел на него, открыв геймпад. В поисковике он ввёл "Девятихвостый", надеясь найти хоть какую-то подсказку. В результате всплыла странная вкладка с надписью "Аниме Наруто".
— Аниме? — пробормотал он, нахмурившись. — Что это за чертовщина?
Нажав на первую ссылку, он запустил видеоролик. На экране появился мальчик, до боли похожий на него самого. Яркие сцены, странные диалоги и невероятные сражения увлекли Наруто.
— Это что, обо мне? — удивился он, наблюдая за тем, как "Наруто" в аниме творит пацан похожий на него.
Время будто остановилось. Наруто не заметил, как солнце, стоявшее высоко в небе, сменилось ночной тьмой. Он был слишком увлечён. Серия за серией, эпизод за эпизодом. Он узнал о второй половине Курамы, о том, как она была запечатана, и даже о том, что происходило в мире, который он покинул.
— Чёрт побери… это что, моё будущее? Или прошлое? — пробормотал он, ошеломлённый увиденным.
Курама в его внутреннем мире тоже наблюдал за происходящим через Наруто.— Какой-то извращённый театр, — пробурчал лис. — Но кое-что полезное в этом есть. Теперь ты знаешь, где искать меня.
Наруто кивнул, возвращая себе уверенность.— Ладно, Курама. Найдём твою вторую половину. А потом… — Он сделал паузу, сжимая кулак. — Потом разберёмся со всем этим миром.
Он выключил аниме, чувствуя, как в его сердце вновь разгорается решимость. Путь был ясен, и Наруто готовился к следующему этапу своей странной, но увлекательной миссии.
Наруто смотрел на экран геймпада, где раз за разом показывались эпизоды из аниме. Он не мог оторваться, словно это было зеркало, отражающее его жизнь… хотя и искажённое, словно через странную линзу.
— У него, оказывается, были хотя бы деньги, чтобы есть в "Ичираку Рамен", — пробормотал он себе под нос, досадуя. — А я, в реальности, натурально голодал, пока в холодильнике мышь не повесилась.
Его глаза невольно опустились на свои руки и тело. Годы голода в Конохе сделали своё дело: в прошлом у него торчали рёбра, кожа обтягивала кости, а от постоянного недоедания он выглядел как живой призрак. Правда, после "демонической диеты" в аду, где он питался тем, что можно было найти, его тело стало гораздо
здоровее. Мышцы окрепли, а кожа обрела здоровый оттенок. Теперь он был более выносливым и сильным, чем когда-либо, но обида на Коноху не исчезла.
— Они морили меня голодом, — тихо пробормотал он, глядя на свой отражённый в экране геймпада силуэт. — А потом удивлялись, почему я не проявляю к ним никакого уважения.
Внимательно изучая серию за серией, он наткнулся на эпизод, где объяснялось, что для получения второй половины Курамы нужно призвать Шинигами и вырвать душу Минато из его чрева. Это заставило Наруто задуматься.
— Минато… — проговорил он, его голос звучал хрипло. — И Кушина.
Он почувствовал холод внутри. Минато и Кушина были его биологическими родителями, но он не мог называть их родителями в полном смысле слова.
— Они оставили мне такое наследство, — с горечью подумал он. — Оставили мне демона, который разрушил мою жизнь. Даже не позаботились о том, чтобы убедиться, что я смогу выжить.
Он не чувствовал гнева на Кураму. Лис был жертвой обстоятельств, инструментом, который использовали другие, чтобы сеять хаос. Но его злость на жителей Конохи только усиливалась.
— Кураму винить не за что, — сказал Наруто, сжав кулаки. — Он такой же пленник, как и я был. А вот если будет шанс добавить ещё несколько биджудам по Конохе… Я сделаю это с радостью.
Внутри него что-то зашевелилось. Курама, услышавший его мысли, пробормотал:— Пацан, месть — это сладко, но она быстро становится горькой.
— Может быть, — ответил Наруто вслух. — Но если я не покажу им, что значит оставить ребёнка на голодной смерти, они никогда не поймут.
Он закрыл геймпад и поднялся на ноги. Его путь был ясен: вернуть Кураму целиком, найти вторую половину его души, а затем… А затем разбираться с Конохой и её обитателями. Он не искал прощения. Он хотел справедливости — своей, демонической справедливости.
Просматривая информацию по запросу "девятихвостый" на геймпаде, Наруто наткнулся на ритуал, позволяющий попасть в Подземное царство. Этот метод оказался частью древнего фуиндзюцу клана Удзумаки. Заинтересованный, он углубился в изучение печатей своего клана и обнаружил множество невероятных техник на все случаи жизни.
Больше всего его поразила печать Сокрытия, которая могла скрыть территорию от всех, кто не обладал кровью Удзумаки. Эта техника была идеальной для создания безопасного убежища, но требовала значительных усилий и ресурсов.
— Неплохо, — пробормотал он, задумчиво разглядывая схему печати. — Но для этого мне нужно добраться до ближайшего города и запастись нормальной едой.
Спустя некоторое время он дошёл до городка Шукуба. Это место отличалось от Конохи: оживлённые улицы, полные торговцев и гостей, уютные гостиницы и множество ларьков с едой. Здесь никто не знал, кто он, и никто не пытался его убить.
Наруто с жадностью смотрел на прилавки, где было множество деликатесов. Он почти заходил в каждое кафе, пробуя то одно блюдо, то другое. Вкус сочного рамена, жареной рыбы, пряных супов и сладких пирожков заставлял его сердце радостно биться.
— Вот это я понимаю, еда, — сказал он себе, довольный, когда его желудок наконец был полон.
С наевшимся и слегка довольным видом Наруто направился к ближайшей гостинице. Забронировав комнату, он сразу же закрепил на двери фуин, купленный в магазине геймпада. Эта готовая печать за небольшую цену обеспечивала ему полное уединение.
— Никто меня не побеспокоит, — пробормотал он, закрепляя печать.
Устроившись на кровати, Наруто достал геймпад и вновь углубился в изучение печатей. Теперь, когда он был сыт и в безопасности, он мог полностью сосредоточиться на подготовке к своему следующему шагу — ритуалу, который откроет ему доступ к Подземному царству.
Обновлено: 09.04.2026