Глава 2 — Глава 2. Письмо о зачислении

«Спокойствие!» «Нужно сохранять спокойствие!» «Я не Дио, у меня пока нет врагов, и шиноби напротив не знает, что я готовлю ответный удар. Так что дышим ровно, сохраняем невозмутимость и смотрим, кого там принесла нелёгкая». Сакамото Кацу подошел к окну. Он всё ещё находился в спальне, поэтому со второго этажа мог отлично видеть человека, стоящего у входной двери. Кацу привстал на цыпочки. Сначала он высунул лишь макушку с торчащим вихром, чтобы проверить обстановку на наличие явной опасности. Спустя пару секунд, убедившись, что в него не летит кунай, он высунул голову целиком. Его большие светло-зеленые глаза уставились на улицу внизу. У двери стоял шиноби в стандартном зеленом жилете, с светло-серой сумкой через плечо. Заметив выглянувшего мальчика, ниндзя тут же помахал конвертом и крикнул: — Сакамото Кацу! Ты ведь Сакамото Кацу?! — Это я! — отозвался он. — Что вам нужно? — Академия Ниндзя скоро открывает свои двери! — прокричал шиноби. — Согласно переписи деревни, ты достиг школьного возраста. Я принес твое письмо о зачислении! «Я что, еду в Хогвартс?» — мелькнула шальная мысль. Кацу тут же мысленно одернул себя. Это мир шиноби, и он идет в местную Академию, чтобы стать учеником. Мальчик поспешил вниз, чтобы открыть дверь. Шиноби-курьер облегченно выдохнул, услышав шаги за дверью: «Третий Хокаге говорил, что ребенок очень замкнутый. Судя по реакции, так оно и есть». Ждать пришлось недолго. Дверь приотворилась. В проеме стоял мальчик с короткими огненно-красными волосами и тонкими, изящными чертами лица. Его светло-зеленые глаза смотрели настороженно. Он не вышел наружу, прячась за дверью и выставив лишь голову и часть шеи. Кожа ребенка была пугающе бледной — верный признак того, что он месяцами не выходил на солнце. Поведение немного странное. Впрочем, это даже нормально. Много ли вы видели нормальных ниндзя? Те, кто целыми днями горланят и ведут себя открыто — вот они-то как раз и есть настоящие чудики в этой деревне. Курьер протянул конверт Кацу и сказал: — Завтра утром ты должен явиться в Академию на распределительный экзамен. — Распределительный экзамен? Не слышал о таком... — машинально ответил Кацу. В информации о каноне, которую он помнил, этого не было. Шиноби пояснил: — Это правило, утвержденное еще Четвёртым Хокаге. Третий считает, что нужно уделять внимание интеллектуальному развитию студентов. Поэтому к обычным классам добавили класс с углубленным изучением теории. — Раньше были только классы с упором на боевую практику и общие классы. Теперь же, чтобы развивать таланты шиноби с разных сторон, ввели теоретический курс. — В конце концов, Четвёртый Хокаге сам был гениальным шиноби. Ну, бывай, — курьер вручил письмо Кацу и махнул рукой на прощание. — Не забудь, завтра в восемь утра начало экзамена. — Если не знаешь, как дойти, просто иди в сторону Скалы Хокаге, к центру деревни. Для туристов везде расставлены указатели, на них отмечена Академия. — Хорошо, спасибо за труды. Кацу помахал шиноби вслед. Он уже собирался закрыть дверь, сжимая в руке заветный конверт, как вдруг случайно поднял взгляд и увидел сцену, от которой у него зашевелились волосы на затылке. На противоположной стороне улицы, в окне второго этажа, кто-то стоял. Сквозь щель в шторах на него смотрел тот самый сосед-ниндзя. Смотрел сверху вниз, нагло, с нескрываемым презрением и высокомерием. Сердце Кацу пропустило удар. Он поспешно захлопнул дверь. «Он меня заметил?» «Даже если и так, это ничего не меняет. Искренне не понимаю, зачем господин приказал мне следить за ним. Это же просто обычный сопляк». Тамура Рюхэй скрестил руки на груди. Увидев, что Сакамото скрылся в доме, он развернулся, придвинул стул к окну и уселся, в открытую уставившись на второй этаж дома напротив. Тем временем Кацу, дрожа всем телом, поднялся в свою комнату. Осознание того, что сосед больше не прячется, а следит за ним в открытую, вселяло леденящий ужас. Сакамото с трудом подавил дрожь и вспышку ярости. Уняв трясущиеся руки, он перевел взгляд на письмо. Уведомление о зачислении: Получатель: Сакамото Кацу. Ученик Сакамото, Поздравляем! Вы зачислены в Академию Ниндзя Деревни Скрытого Листа. Отныне вы станете частью большой семьи шиноби. Здесь вы будете жить, учиться, тренироваться и расти вместе со своими товарищами. Мы надеемся, что под руководством наших учителей вы проведете прекрасные школьные годы и станете надежной опорой для деревни. С уважением, Третий Хокаге. Третий Хокаге — верховный лидер Конохи и по совместительству директор Академии, так что его личная подпись на письмах была обычным делом. Кацу видел старика Хирузена много раз. Хокаге иногда интересовался его жизнью и даже заносил ему порцию рамена из «Ичираку» на ужин после работы. Поэтому для Сакамото этот старик не был чужим. Он казался очень ответственным и заботливым дедушкой, который пекся о сиротах деревни. Доброе лицо, никакого высокомерия. У Кацу сложилось о Третьем очень хорошее впечатление. Он считал его почти родным человеком. «Значит, пора в Академию? Наконец-то дождался. Раньше, когда я просил Третьего научить меня ниндзюцу, он всегда говорил, что всему научат в школе. И вот, письмо пришло». Кацу выдохнул. Пока Система не загрузилась до конца, он был совершенно бессилен и не чувствовал себя в безопасности. Именно поэтому он умолял Хирузена о тренировках. Но старик отказывал. Он твердил, что в Академии всему научат естественным путем, и постоянно советовал Кацу больше гулять. Сакамото понимал: Третий, вероятно, боялся, что мальчик станет вторым Орочимару. Он не хотел, чтобы ребенок зацикливался на техниках, и пытался подтолкнуть его к поиску друзей. Но... Что интересного в возне с кучкой сопливых детей? Кацу считал себя другим. Да, после перерождения он забыл многое из прошлой жизни, но сюжет «Наруто» помнил назубок. В его руках была, пожалуй, самая подробная инсайдерская информация об истории и будущем этого мира. Идти на улицу и заводить друзей? Нет уж, увольте. Лучше он потратит это время на сон или чтение книг дома. В последнее время, с полной загрузкой Системы и пробуждением Стенда, Кацу чувствовал, что становится всё больше похож на Дио. Не хватало только Каменной Маски и Стенда The World! Ну и бесконечного запаса «хлеба», который сам прыгает в рот. Дочитав уведомление, Кацу убрал конверт в ящик стола. Он заметил, что его руки всё ещё мелко дрожат. Теперь, когда он понял, что генин из дома напротив — не просто псих с биноклем, а настоящий шпион, ситуация прояснилась. И от этого стало по-настоящему страшно. Ужас заключался в понимании масштаба проблемы. Угроза исходила не от самого генина, а от того, кто стоял за ним. Сосед въехал три дня назад — это явно не случайность, а выполнение чьего-то приказа. Человек, отдавший этот приказ, и был настоящей бедой. А руки дрожали по одной простой причине... Ему придется сражаться. Осознание неизбежности битвы вызывало страх. И чем сильнее был страх в его сердце, тем яростнее становилось желание пойти напролом и прикончить ублюдка напротив, чтобы наконец-то обрести покой.