Глава 4 — Глава 4. Белый Змей-Мудрец: Твоя судьба… была переписана?

**Глава 4. Белый Змей-Мудрец: Твоя судьба... была переписана?** Ш-ш-шах! Ш-шах! Ночь опустилась на Коноху тяжёлым саваном. Дождь уныло барабанил по черепичным крышам, срываясь вниз длинными хрустальными нитями; тяжёлые капли разбивались о камни мостовой вдребезги, превращаясь в водяную пыль. Огни Деревни Скрытого Листа в этой пелене казались призрачными и неверными, словно дрожащий в пустыне мираж. По мокрым хребтам домов, подобно ночным совам, скользили тёмные тени. Одетые в легкие серые тактические жилеты, они двигались почти бесшумно, а за их спинами в ножнах покоились короткие клинки и прямые мечи. От многих из них всё ещё исходил тяжёлый, густой запах свежей крови, который не успел смыть даже ливень. Взгляды, проглядывающие сквозь прорези белых фарфоровых масок, были полны суровой решимости и ледяного спокойствия — случайные прохожие, завидев этих вестников смерти, испуганно вжимались в подворотни. Миновав оживлённые центральные улицы, тени достигли окраины деревни, где людей почти не бывало. Они замерли перед массивным зданием, над входом в которое красовался иероглиф «Тьма». Здесь располагался штаб Анбу Конохи. Почти все оперативники были экстренно отозваны со службы или подняты из постелей. Несмотря на скопление людей, вокруг царила мертвая, гнетущая тишина. Ни шепота, ни звука шагов — лишь шум дождя. Атмосфера была настолько тяжёлой, будто все они собрались на чьи-то похороны. Среди рядов Анбу стоял и Хатаке Какаши. Его лоб был туго перебинтован, брови сошлись у переносицы, а в единственном открытом глазу, обычно сонном и безучастном, сейчас читалось глубокое замешательство. «Кто же заложил те взрывные печати?» — лихорадочно размышлял он. — «Неужели это был приказ Третьего Хокаге?» Какаши не заметил ту странную чёрную кошку. В его памяти запечатлелась лишь картина того, как Орочимару вырвался из-под земли, и в тот же миг серия мощнейших взрывов подбросила его в воздух. Какаши, находившийся поблизости, тоже задело взрывной волной, но его ранения были ничем по сравнению с тем, что принял на себя Орочимару. Даже успев использовать технику, чтобы ослабить удар, мятежный Саннин лишился руки — её буквально аннигилировало чудовищной мощью взрыва. Но ведь Третий Хокаге, насколько знал Какаши, не делал никаких приготовлений заранее... Скри-и-ип! Тяжёлые двери штаба распахнулись, прорезав тишину резким, неприятным звуком. Какаши отогнал сомнения, поправил маску и поднял голову. Из здания вышли двое. Впереди шел Сарутоби Хирузен. На нём была красно-белая мантия Каге и неизменная шляпа Хокаге. Сразу за ним следовал старик в чёрном кимоно. Его правая рука и правый глаз были скрыты под слоями бинтов, а тонкие губы и глубокий шрам на подбородке придавали его лицу мрачное, почти зловещее выражение. Это был создатель и лидер «Корня», человек, олицетворяющий саму тьму Конохи, и обладатель почти безграничной власти, уступающей лишь Хокаге. Шимура Данзо. — Этот экстренный сбор объявлен с одной целью, — начал Сарутоби Хирузен. Он сделал шаг вперед, окинув взглядом ряды замерших ниндзя. Его голос звучал ровно, но в нём чувствовалась стальная твердость. — Нам необходимо в кратчайшие сроки захватить Орочимару, которому удалось скрыться после провала его плана. Согласно отчетам, он тяжело ранен. Учитывая характер повреждений, ему будет непросто покинуть Страну Огня быстро. Хокаге на секунду замолк, всматриваясь в маски своих подчинённых. — Знания, разведданные и технологии, которыми обладает Орочимару — бесценное достояние Конохи. Я требую, чтобы вы приложили все усилия и доставили его живым. Если он сбежит за границу, это станет сокрушительным ударом по нашей безопасности. И тогда... Он запнулся, словно взвешивая каждое слово. — Тогда нам придется вступить в гонку со временем. Мы обязаны перехватить его до того, как он пересечет границу! Всем подразделениям — приступить к тотальному поиску! Хирузен поднял голову, его лицо стало холодным и решительным. Короткий приказ прозвучал как удар хлыста: — Разойтись! Ш-шах! Ш-шах! Анбу мгновенно растаяли в ночи, превратившись в росчерки теней. Ищейки Хокаге начали охоту на скользкую змею, готовясь прочесать каждый дюйм земли, неба и воды. Когда площадь опустела, Сарутоби Хирузен развернулся, чтобы уйти, но в тот момент, когда он поравнялся с Шимурой Данзо, до его ушей донесся голос, пропитанный ядом и иронией: — Как же ты всё-таки бережёшь своего любимого ученика... Хирузен замер. Он чуть склонил голову, так что поля шляпы Хокаге полностью скрыли его лицо в тени, не давая разглядеть эмоции. — Подумать только, такой мастер, как ты, умудрился «промахнуться», — продолжал Данзо, не глядя на собеседника. — Говорят, ты даже спас из лап Орочимару мальчишку из клана Хьюга? Они были соратниками и друзьями на протяжении десятилетий. Хирузен слишком хорошо знал этот тон и подтекст. Он устало вздохнул про себя. — Это всего лишь несчастный ребёнок, — негромко ответил Хокаге. — К тому же, он из побочной ветви. Смысл этих слов был предельно ясен: «Оставь его в покое. Забудь о нём». Какие бы эксперименты ни проводил Орочимару над этим мальчиком, член побочной ветви, связанный печатью «Птица в клетке», никогда не сможет служить Данзо. Если бы не это клеймо, Хирузен, возможно, уже попытался бы лично завербовать Хьюга Ункаву, впечатлившись его пылкой «Волей Огня». Даже если бы тот оказался бесталанным «мусором», ему нашли бы место учителя в Академии Шиноби. Но, увы... Член побочной ветви клана Хьюга — это всего лишь слуга главной ветви. Никакой самостоятельной ценности он не представляет. Стоит старшим активировать секретную печать, и мозг носителя «Птицы в клетке» превратится в кашу. По сравнению с этим, «Проклятая Печать Немоты», которую Данзо накладывал на своих оперативников лишь для того, чтобы те не разболтали секреты, казалась верхом гуманизма — она всего лишь парализовала тело, лишая речи и движения. — ... — Данзо промолчал. Он смотрел в ночную даль, прикрыв глаза, словно отбросив свои притязания. Когда он заговорил снова, его голос вернул привычную холодную отстраненность. — Как бы то ни было, я окажу полную поддержку. Ради блага Конохи я сделаю всё, что в моих силах. — Что ж, в таком случае прошу прощения, — Хирузен бросил на него мимолётный взгляд. — Прости, что тебе приходится так «утруждаться». Не сказав больше ни слова, Третий Хокаге вошел в здание Анбу. Он понимал, что Данзо издевается над его мягкосердечием. Он знал, что в прошлом Данзо мог иметь тайные дела с Орочимару. Но он также знал одну истину: с того момента, как Орочимару стал предателем, его старый друг сделает всё, чтобы устранить угрозу, которую тот представляет для деревни. Возможно, та самая взрывная ловушка, едва не прикончившая Саннина, была делом рук Данзо — его тайной страховкой на случай предательства Орочимару. Именно поэтому Хирузен раз за разом закрывал глаза на мелкие интриги своего советника. В конце концов, в его глазах Данзо действовал во благо деревни. Как и сказал тот мальчик из клана Хьюга: чтобы могучее древо Конохи росло и процветало, ему нужны «Корни», скрытые в непроглядной тьме. Но именно такими они и должны оставаться — скрытыми. Когда Хирузен ушел, Шимура Данзо открыл глаза. Кар! Кар! Сверху спикировал ворон и опустился на плечо старика. Птица выплюнула маленький свиток прямо в его протянутую ладонь. Данзо развернул послание. Оно было испещрено крошечными символами — особым шифром «Корня». В докладе сообщалось о результатах зачистки лаборатории. К сожалению, большая часть оборудования и записей Орочимару превратилась в пепел и обломки после детонации. Судя по следам, взрывные печати были проложены вдоль всей системы подземных коммуникаций. Базу уничтожили с хирургической точностью и абсолютной безжалостностью. Данзо почувствовал, как в груди закипает глухое раздражение. Это оборудование стоило целого состояния, его закупали через тайные каналы, и некоторых образцов не было даже в распоряжении самого «Корня». — Неужели это дело рук Орочимару? Предпочел уничтожить всё, лишь бы не оставлять мне? — Данзо прищурился, но тут же отмёл эту мысль. Орочимару потерял руку в этом взрыве. Да, его модифицированное тело со временем восстановится, но в том состоянии, когда чакра была почти на нуле, у него не было причин разыгрывать этот кровавый спектакль. Что касается Сарутоби... Из-за чувства вины перед учеником и вечной нерешительности тот никогда не пошел бы на столь радикальные меры. Более того, Хирузен, скорее всего, сейчас сам подозревает Данзо в этой диверсии. — Тогда... кто это был? Данзо нахмурился. У него возникло неприятное предчувствие, будто какая-то невидимая рука из тени дирижирует событиями. Он вспомнил о единственном выжившем мальчике, но рассудок твердил — это невозможно. Такая чистая работа, полное отсутствие следов, коварство и расчетливость, позволившие обвести вокруг пальца и Хокаге, и Орочимару... Пятнадцатилетний сопляк на такое не способен. Тем более трусливый сирота из побочной ветви Хьюга. — Проклятье! Да кто же ты такой?! — Данзо сжал кулак, сминая свиток в труху. Он ненавидел это чувство. Ненавидел неизвестную угрозу, затаившуюся во тьме, против которой он был бессилен. Этот некто был смертельно опасен, возможно, даже опаснее самого Орочимару. И Шимура Данзо, прозванный «Тьмой Шиноби», не мог допустить существования такого фактора. Лучше убить по ошибке, чем оставить врага в живых. Приняв решение, Данзо снова подумал о мальчишке из Хьюга. Его глаза хищно сузились. Он достал новый свиток, начертал на нём несколько знаков и велел ворону лететь. Это всего лишь никчёмный мусор из побочной ветви. Никто и слова не скажет, если он погибнет в результате какого-нибудь «несчастного случая». --- Тем временем в глубине леса, в сотнях километров от Конохи... Хрусть. Под чьей-то ногой треснула сухая ветка, напугав птиц, прятавшихся под густыми кронами от дождя. Из тени, пошатываясь, вышла фигура. — Кха... х-хе!.. Орочимару привалился к стволу дерева, тяжело хватая ртом воздух. На губах пузырилась кровь, отдавая едким привкусом железа — это лопались кровавые сгустки в его растерзанном горле. Его левая рука отсутствовала по локоть. Кровавые ошметки плоти и белесые осколки костей были видны невооруженным глазом, одежда на левом боку насквозь пропиталась кровью. Пожалуй, это было самое тяжелое ранение с тех пор, как он начал изменять своё тело. Предвидя возможность побега, он подготовил убежище на территории Страны Огня — там жил клан Ибури. Эти люди обладали уникальным Кеккей Генкаем, позволяющим превращать тело в дым и вселяться в других людей, контролируя их. Но у этой силы была фатальная слабость: в форме дыма любой порыв ветра мог развеять их, обрекая на смерть. Орочимару помог им стабилизировать их дар и продлить жизни, за что клан был ему предан. Но для него они были не более чем «кровавыми пакетами» — их кровь обладала невероятными регенеративными свойствами. Если бы не тот последний взрыв, Орочимару, даже раненый стариком Сарутоби, смог бы добраться до них на своих двоих. — Будь ты проклят... — голос Саннина сорвался на хриплый шип, полный ядовитой ненависти. — Всё из-за этого сопляка!! Он нащупал свиток на груди. К счастью, записи о древних тайнах всё еще были при нём. Если он разберется в запечатывающих техниках, то сможет приоткрыть завесу тайн клана Ооцуцуки. Кроме того, ему удалось заполучить кусок плоти с того тела... Если он доведет Эдо Тенсей до совершенства... Сейчас был единственный выход — заставить Манду использовать Обратную Технику Призыва, чтобы мгновенно покинуть Страну Огня. Но Орочимару знал характер этой твари. Увидев хозяина в таком состоянии, Манда первым делом попытается его сожрать. Да и Белый Змей-Мудрец в Пещере Рьючи вместе со своими помощницами — Тасинсин-химэ, Ичикишима-химэ и Тагицу-химэ — были далеко не самыми дружелюбными созданиями... — Кха-кха! Новый приступ кровавого кашля прервал его мысли. Зрение затуманилось, в ушах стоял нарастающий гул, а чувства начали отказывать. Искаженные тени деревьев казались ему когтистыми лапами, а лианы — петлями удавок. Его тело разваливалось на части. Страх смерти заставил его вонзить пальцы глубоко в кору дерева. Мох под его ладонью превратился в скользкую зеленую жижу. Он должен отомстить тому мальчишке! Он должен познать все истины этого мира! Он не может... не может подохнуть здесь! Орочимару собрал последние остатки сил, готовясь активировать Технику Призыва, как вдруг... Бум! Облако белого дыма окутало его, и фигура Саннина бесследно исчезла. Спустя несколько секунд на этом месте появился высокий человек с длинными седыми волосами, спадающими до самой талии. Это был Джирайя. — Обратное Кучиёсе? — Джирайя нахмурился, оглядывая пустое место. — Орочимару, что же ты задумал... --- В то же мгновение в пространстве, созданном самой природой внутри гигантского грота, где с потолка свисали острые, как клыки, сталактиты... Пол здесь был выложен бирюзовой плиткой с барельефами в виде змей. В нишах стен призрачно мерцал темно-зеленый фосфорный огонь, а в расщелинах скал тускло светились сине-фиолетовые кристаллы. — Это... — Орочимару с трудом открыл глаза. Увидев знакомый интерьер, он изумленно прохрипел: — Пещера Рьючи? Он ведь еще не призывал Манду. Как он мог оказаться здесь через обратный призыв? — Орочимару. Старый, потусторонний голос ворвался в его сознание. Он инстинктивно поднял голову. На массивном каменном троне восседала исполинская белая змея. Белый Змей-Мудрец. Прародительница Пещеры Рьючи, существующая более тысячи лет. Её мощь была настолько велика, что Орочимару даже не мог её оценить. Обычно она принимала облик древней старухи в белых одеждах, но сейчас Саннин впервые видел её истинную форму. Вместо привычного спокойствия от неё исходил тяжелый запах змеиного логова. — Как такое возможно? — Белая змея уставилась на Орочимару своими янтарными вертикальными зрачками. На её морде отразилось почти человеческое изумление. — Твоя судьба... была переписана? --- Тем временем в Конохе, в обветшалом доме на самом краю земель клана Хьюга. — Мяу. Тихое мяуканье, смешавшееся со стрекотом сверчков, заставило Хьюга Ункаву, лежащего в постели, медленно открыть глаза. — Наконец-то он убрался, — прошептал юноша. Он сел на кровати и посмотрел в окно на спокойную ночь. Коснувшись повязки на шее, Ункава позволил слабой улыбке тронуть его губы. Столь тяжелая, смертельная рана за какой-то день затянулась больше чем наполовину. Такая скорость регенерации всё еще уступала безумной живучести клеток Хаширамы, но этого уже было достаточно, чтобы перестать быть типичным «стеклянным» шиноби. И это было лишь одним из преимуществ, которое подарило ему новое тело. Ункава сосредоточился, и перед его глазами всплыла полупрозрачная панель: **[Имя: Хьюга Ункава]** **[Возраст: 15]** **[Родословная: Клан Хьюга → Клан Ооцуцуки (5%)]** **[Лимит чакры: Ранг D → Ранг S]** **[Природные свойства чакры: Ветер → Ветер, Огонь, Вода, Земля, Молния, Инь, Ян]** **[Техники: ...]**