Глава 17 — Глава 17 «Так называемое уважение великих держав»

– Нани?! — Лицо Нара Шикаку мгновенно изменилось. Ранее, соблюдая режим секретности, он говорил лишь о преследовании нукенина, но так и не упомянул ни о хвостатых зверях, ни о джинчурики. Кто бы мог подумать, что этот мерзавец Учиха Итачи посмеет отправить джинчурики Девятихвостого прямо в Страну Дождя. Он поспешно вмешался, торопливо добавив: — Подождите! Этот ребёнок – наш товарищ, его похитил отступник. Прошу, верните его нам. Учиха Ан стоял рядом, глядя с издёвкой и лениво произнёс: — Товарищ, говоришь? — Всего лишь сирота! В деревне его все считают вестником несчастий, ненавидят, презирают… Я просто не мог смотреть на это спокойно, вот и забрал его с собой. — Он… — Шикаку открыл рот, но не мог выдать ни малейшей детали главного секрета, так что не нашёл, чем возразить. Пришлось сказать лишь: — Он сирота, ребёнок из нашей деревни. Мы сами о нём позаботимся. Вмешательство посторонних не требуется. — Сирота? — Конан внимательно оглядела их, что-то мелькнуло у неё в душе. Она наклонилась, подняла лежавшего у ног Узумаки Наруто и, повернувшись, пошла прочь. — Этот ребёнок пока побудет в нашей деревне. Когда разберётесь со своими делами – приходите и заберите его. — Стой! — Крикнул кто-то в спешке. Шиноби Конохи прекрасно знали, кем был Наруто – джинчурики Девятихвостого. Позволить ему попасть в чужие руки было равносильно катастрофе. О приказах уже никто не вспоминал. Не дожидаясь распоряжений Нара Шикаку, несколько ниндзя метнулись вперёд, пересекли пограничную черту и встали перед Конан. — Опусти ребёнка! — Рявкнул один из них. — Страна Дождя что, решила объявить войну Конохе?! Конан мрачно посмотрела на дерзких ниндзя Конохи. Белые листы бумаги снова закружились вокруг её тела, вращаясь и шелестя, словно живые. — Значит, мои слова для вас всего лишь пустой звук? — Холодно произнесла она. Шикаку нахмурился, шагнул через границу и твёрдо сказал: — Мы не ищем конфликта со Страной Дождя. Прошу, проявите сдержанность. Все наши слова были правдой. Мы проявили к вашей стране уважение. Не стоит губить себя недомыслием. Перед ним стояла женщина, явно гордящаяся честью своей деревни. С подобными типами Шикаку сталкивался не раз – показная решимость при отсутствии реальной силы. Обычно подобные воины сдавались под давлением. Вот и сейчас он невольно повысил тон, надеясь на эффект давления. Но результат оказался обратным. — Уважение? — Конан приподняла бровь. — Вы называете это уважением? — Вторгаться на территорию моей страны, игнорировать мои предупреждения, демонстративно наступать к деревне… — Если вы считаете это проявлением уважения, то, пожалуйста, покажите мне, как по-вашему выглядит неуважение! Не успела она договорить, как потоки белой бумаги вихрем вырвались наружу, вспыхнули ослепительным светом и устремились в небо. Бумага сплеталась и сворачивалась, образуя тысячи бумажных сюрикенов, вращающихся с невероятной скоростью. Их края сверкали холодными отблесками чакры, воздух свистел от натяжения и силы вращения. — Техника бумажных сюрикенов! — Голос Конан, ледяной и гневный, разнёсся над полем. В следующий миг бумажные сюрикены ринулись вниз, как поток дождя, обрушившись на весь боевой периметр, разрезая воздух пронзительным визгом. — Безумие! — Ниндзя Конохи и представить не могли, что воин из какой-то маленькой страны осмелится на прямое нападение. Их лица исказились яростью. Они синхронно начали складывать печати. — Стихия Огня: Огненный шар! — Стихия Ветра: Великий порыв! Только Нара Шикаку ещё сохранял самообладание, уклоняясь и выкрикивая через бой: — Подумай, что ты творишь! Ты провоцируешь войну! — Не думай, что защита Ханзо Саламандры даёт вам право бросать вызов великим странам! — Если вы малая страна, то тем более должны взвешивать каждое слово и каждое действие! Вот она, ловушка неравенства в информации: он был уверен, что говорит спокойно и дипломатично. Даже если бы сам Ханзо присутствовал, в таких словах не нашлось бы упрёка. Только вот нынешний враг – это уже не тот Ханзо. Он давно мёртв. Перед ним стояли совсем другие люди. Огненные шары с рёвом вырвались из уст коноховцев, воздух задрожал, пламя исказило пространство и столкнулось с лавиной бумажных сюрикенов. Те, кого задевало пламя, мгновенно вспыхивали и превращались в пепел. Следом налетела буря ветра. Огонь усилился, ветер раздувал его, сплетая в один ослепительный огненный вихрь. Бумажные сюрикены, схваченные жаром и ветром, дрожали, сбивались с траектории, рассыпались или вспыхивали, но им на смену неслись новые – нескончаемым белым потоком. Ниндзя Конохи не успевали произносить новые техники. Они выхватывали танто, отражали удары, отпрыгивали и закрывались руками. Однако бумажные сюрикены отличались от обычных. Это была Секретная техника: Танец шикигами. Как тень Нары, бумага подчинялась Конан без остатка. Каждый сюрикен был продолжением её воли, её тела. Отброшенные клинки описывали дугу в воздухе, и, сделав разворот, стремительно возвращались, атакуя со спины. Те, кто опоздал со щитом, попадали под удар. Бумажные клинки впивались в плоть без пощады. Хотя они сделаны из бумаги, но под воздействием техники их края были острее стали, способные рассечь даже чёрные стержни, которые держал Обито. Что уж говорить о человеческом теле. — А-а-а! — Раздались пронзительные крики. Несколько шиноби были рассечены пополам. Те, кто ещё дышал, корчились на земле, вопя от боли. Поле боя обернулось адом: кровь летела во все стороны, клочья плоти и обрывки тел усеяли землю, кишки тянулись, как грязные ленты. Сотни сюрикенов окрасились яркой кровью и, вращаясь, разбрызгивали её вокруг. Казалось, небо проливает кровавый дождь. — Не-е-е-т! — Глаза Нара Шикаку налились бешенством. О страхе перед Ханзо он забыл. Одним жестом он подал знак – и Акимичи Чоза рванул вперёд. Его тело разрослось, превратившись в огромный мясной шар. — Мясной танк! Конан не имела Сусаноо, но она умела летать. В плечах вспыхнула волна движущейся бумаги, и за спиной распахнулись ослепительно белые крылья. Один взмах – и поток воздуха подхватил её. Словно небесный ангел, она взмыла вверх, избегая прямого удара. За ней плавно опустились бумажные перья, но, коснувшись земли, мгновенно почернели – и разорвались, превращаясь в взрывные печати. Чоза не успел уклониться, ударил вхолостую и попал прямо под взрыв. Лишь его мощное тело спасло жизнь, иначе его бы разорвало на месте. Попытка тени схватить противницу также провалилась: Техника теневого связывания не коснулась даже подола её одежды. Но шиноби Конохи среагировали мгновенно. Чоза, оттолкнувшись от земли, вновь прыгнул вверх, увеличивая тело и тянув гигантскую ладонь к Конан. Ветер свистел между пальцами, и казалось, что хватка неотвратима. Конан взмахнула крыльями, желая подняться выше, но вдруг в голове мелькнула пустота – сознание на миг затуманилось. Ребёнок выскользнул из её рук и полетел вниз. Она инстинктивно потянулась поймать его – и в этот момент Чоза схватил её без промаха. — Сдохни! — Проревел он и сжал руку, сокрушая её тело в мгновение.