Глава 13 — Глава 13

**Глава 13. Невысказанный секрет юных врагов** Учиха Мадара смерил друга странным, почти насмешливым взглядом. — Хаширама, признайся, ты ведь давно мечтал избавиться от назойливого общества Янь Бая? Разве тот факт, что он не смог забраться сюда, не играет тебе на руку? Хаширама уперся ладонями в каменистую почву, запрокинув голову к бескрайнему небу. — Твоя правда, но ведь это моя любимая сестрёнка... — протянул он, щурясь от солнца. — Да, её привычка таскаться за мной хвостиком порой сводит с ума, это правда. Но если отбросить это... она ведь так добра ко мне. Ты же понимаешь? Вдруг глаза Сенджу Хаширамы хитро сощурились. — Постой-ка, Мадара. А не ты ли предложил устроить соревнование по скалолазанию только ради того, чтобы помочь мне отделаться от Янь Бая? Учиха покачал головой, стряхивая пыль с волос: — Я не думал так далеко. Хаширама рассмеялся, но смех его прозвучал немного сбивчиво. — Ну и ладно! Неважно. Передохнем немного, и я спущусь за ней. Отсюда открывается такой вид на лес... Думаю, Янь Баю это понравится. Едва слетели с губ эти слова, как тишину горной вершины нарушил тихий, но отчетливый звук шагов. *Шурх... шурх...* Улыбка примерзла к лицу Сенджу Хаширамы. Они с Мадарой, словно две сломанные заводные куклы, медленно, со скрипом в шеях, повернули головы. Янь Бай, облаченный в свои неизменные зеленые одежды, уже стоял позади них. Ни тени усталости, ни капли пота. — Братик, я уже здесь, — произнес он с пугающей мягкостью. Сенджу Хаширама и Учиха Мадара переглянулись. В их глазах читался немой ужас: Янь Бай поднялся сюда раньше них. Он был здесь всё это время. Прятался. И подслушивал. *«Ох...»* Это чувство было, мягко говоря, мерзким. Хаширама вдруг с ужасом осознал: если бы он сам не предложил спуститься за «сестрёнкой», Янь Бай мог бы вообще не показаться им на глаза. Он так и стоял бы тенью за спиной, наблюдая. Учиха Мадара же почувствовал, как по спине пробежал холодок: этот Янь Бай был не просто странным, он был пугающе непостижимым. Куда опаснее самого Хаширамы. Впрочем, вспомнив всё то добро, что Янь Бай молчаливо делал для них в последние дни, мальчики устыдились своих мыслей. Наверняка они просто накручивают себя. — Вид и правда неплох, — быстро проговорил Учиха, стараясь перевести тему и не смотреть на «сестрёнку» друга. — Отсюда видно всё, даже самые дальние уголки леса. — Какое острое зрение, Мадара, — Янь Бай расплылся в лучезарной улыбке. — Естественно, у меня же есть Ша... — Мадара осекся на полуслове, словно поперхнулся воздухом. Его лицо застыло маской. Стоящий рядом Хаширама удивленно воззрился на друга: — Ты чего, Мадара? Что с тобой? — Ничего, — Учиха тряхнул головой, приходя в себя, и бросил быстрый, настороженный взгляд на Янь Бая. Тот стоял всё с той же безмятежной улыбкой, прекрасный и спокойный, но Мадару вдруг пронзила страшная догадка: *«Он знает. Он точно знает, кто я такой...»* От этой мысли внутренности сковало могильным холодом, который медленно расползался от сердца к кончикам пальцев. Мадара опустил голову, пряча глаза. Видя, как внезапно помрачнел и замолчал его друг, Хаширама обеспокоенно спросил: — Эй, Мадара? Ты почему вдруг притих? Стал таким... смирным? Лицо Учихи исказила тень печали: — Я вдруг вспомнил о братьях... тех, что уже нет с нами. — Мадара... — Хаширама тоже помрачнел. Веселье слетело с него, как осенняя листва. В глубине души Сенджу Хаширама прекрасно понимал: если бы не целительные техники Янь Бая, Итама и Каварама, возможно, уже гнили бы в сырой земле. Война в последнее время стала особенно жестокой. И хотя Сенджу Буцума больше не заставлял Янь Бая использовать Технику Восстановления, положение клана оставалось плачевным. Дети, ровесники Каварамы, уже шли в бой вслед за взрослыми. Скоро и Кавараме с Итамой, и даже Янь Баю придется взять в руки оружие. Это лишь вопрос времени. От этих мыслей на сердце у Хаширамы камнем легла тоска. — Твоих братьев больше нет? — голос Янь Бая прозвучал совсем близко, прямо за спиной Учихи. Мадара ощутил исходящий от него жар и невольно напрягся всем телом, словно ожидая удара. — Нет, — ответил он глухо. — У меня остался еще один брат. И я защищу его. Чего бы мне это ни стоило. — Я тоже защищу своих, — серьезно кивнул Хаширама, сжав кулаки. — Любой ценой. Желая развеять мрачную атмосферу, Хаширама вдруг загорелся новой идеей и начал с жаром рассказывать Мадаре о своей мечте — о постройке деревни, где детям не нужно будет умирать. Янь Бай молча наблюдал за ними. Он смотрел на двух мальчишек, чьи наивные, но прекрасные мечты однажды перевернут весь мир шиноби. Глядя на их искренние улыбки, он перевел взгляд на расстилающийся внизу бескрайний лес — туда, где в будущем вырастет Деревня Скрытого Листа. Янь Бай сощурился. Эти двое еще не знали, что ждет их впереди. Они были так беспечны в своем неведении. Когда они уже собирались спускаться с утеса, Янь Бай вдруг ухватил их за рукава, останавливая. Обычно молчаливый наблюдатель, он извлек из кармана два идеально гладких камешка, подходящих для «блинчиков» на воде, и вложил их в ладони друзей. — Братик, — начал он тихо, — благодаря моим усилиям, ни наш отец, ни второй брат не знают о том, что ты встречаешься с Мадарой. Но... Это «но» повисло в воздухе тяжелым молотом, заставив сердца Хаширамы и Мадары пропустить удар. — Но вот люди со стороны Мадары... они знают. Сенджу Хаширама и Учиха Мадара резко переглянулись. — Ты что-то заметил? — голос Хаширамы стал предельно серьезным. — Скорее всего, это был младший брат Мадары. Тот, чей стиль одежды и прическа так похожи на твои, — голос Янь Бая звучал призрачно и вкрадчиво. — Когда ты вернешься домой, Мадара... боюсь, тебя ждет весьма неприятный разговор. — Неприятный... разговор? — Хаширама уже начал догадываться, к чему клонит его странный брат. Лицо Учихи Мадары потемнело от тревоги. Он открыл рот, чтобы что-то сказать, но слова застряли в горле. Янь Бай посмотрел на них с легкой, безжалостной улыбкой: — Разумеется, неприятный. Твой отец, Мадара, спросит тебя в лоб: правда ли, что ты последнее время часто видишься с каким-то мальчишкой? Ты опешишь — откуда он знает? И тогда твой младший брат признается, что всё это время следил за тобой... Тон Янь Бая был спокойным, ровным, словно он рассказывал сказку на ночь. Но и Хаширама, и Мадара чувствовали: каждое его слово — это пророчество, которое вот-вот сбудется. — А потом, — продолжал Янь Бай, — отец Мадары поставит ультиматум. В следующий раз, когда ты встретишься с «братиком»... ты должен будешь убить его. Глаза Хаширамы и Мадары расширились от ужаса. Слова упали между ними, как отрубленная голова. Учиха Мадара впился взглядом в лицо Янь Бая: — Когда? Когда ты понял, кто я такой? — С самой первой нашей встречи я знал, кто ты, — просто ответил Янь Бай. — Я не раскрыл тебя, потому что желал добра. Даже зная твою фамилию, и я, и мой брат считали тебя своим лучшим другом. Услышав это, Мадара вспомнил, как Янь Бай раз за разом лечил его раны, ничего не требуя взамен. Его натянутые нервы наконец немного расслабились. Хаширама нахмурился. Где-то в глубине души он и сам догадывался о происхождении Мадары. Просто они оба молчаливо согласились не касаться этой темы. В их жестокую эпоху найти единомышленника было подобно чуду — какая разница, какой он крови? И вот теперь Янь Бай безжалостно сорвал эту завесу тайны. — Не напрягайтесь так, — усмехнулся он. — Мы столько времени провели вместе. Разве мы не друзья, если забыть о фамилиях? В этом мире фамилии были страшнее проклятий. — Конечно друзья! — горячо кивнул Хаширама. — Сейчас не время выяснять отношения, — отрезал Янь Бай. — Сейчас нужно думать, как выбраться из той ловушки, в которую вы угодили. — Раз всё зашло так далеко, всё случится именно так, как ты предсказал, — Мадара страдальчески зажмурился. — Если вы не способны решить даже эту проблему, чего стоят ваши великие мечты? — безжалостно бросил Янь Бай. — Тупики существуют для того, чтобы их пробивали. Сенджу Хаширама с надеждой посмотрел на него: — У тебя есть идея? На прекрасном, почти детском лице Янь Бая расцвела дерзкая, пугающая улыбка.