— Вы уже задавали эти вопросы много раз. Сколько ещё проверок вам нужно?
В палатке Хьюга Инаба, подавляя гнев, глухо спросил стоящего перед ним ниндзя из Корня.
Однако тому было всё равно. Он презрительно хмыкнул и ответил:
— Хех, неужели мы не можем допрашивать тебя, даже если ты не сговаривался с вражеской деревней?
— ...
Хьюга Инаба не нашёлся, что ответить.
Он и впрямь хотел убить этого типа и закопать в лесу позади, но разум неустанно твердил ему сохранять спокойствие.
Сейчас он просто не мог позволить себе ещё больше подозрений и внимания.
Теперь он походил на старого генерала с театральных подмостков, вся спина которого была утыкана флагами.
Всё это началось две недели назад.
Две недели назад, по мере того как Третья мировая война шиноби набирала обороты, Коноха была вынуждена объявить вторую волну мобилизации. Хьюга Инаба, к тому моменту проживший в этом мире уже два с половиной года, вместе со своим отрядом прибыл на южное побережье Страны Огня, чтобы присоединиться к войне против Деревни Тумана.
Поначалу всё шло гладко.
За два с половиной года Хьюга Инаба уже неплохо освоился в этом мире. Он даже стал одним из тех, в кого побочная ветвь вкладывала основные силы, и заслужил репутацию маленького гения.
Так продолжалось до тех пор, пока тот самый неопытный молодой господин из главной ветви, впервые попавший на поле боя, не решил погеройствовать и не совершил грандиозную ошибку, из-за чего ситуация резко ухудшилась!
Опрометчивая попытка молодого господина из главной ветви прославиться, поставив на кон свою карьеру ниндзя, привела его прямиком в засаду Тумана. Его самого избили до полусмерти, и вдобавок Деревня Тумана заполучила один бьякуган.
Услышав это, Хьюга Инаба был в ярости. Ему хотелось подбежать, схватить этого юного господина за воротник и спросить: «И на это можно было повестись, господин?»
Тяжёлое ранение члена главной ветви и утрата бьякугана — эта новость потрясла весь клан Хьюга!
Семья немедленно издала приказ, требуя от всех находящихся поблизости ниндзя из побочной ветви безоговорочно отправиться на помощь!
Хьюга Инаба, как назло, оказался недалеко и тоже получил приказ.
Он, скрепя сердце, сперва запросил разрешения у своего капитана и, лишь получив его, временно покинул отряд, откликнувшись на зов клана.
Изначально во всей этой последовательности действий не было ничего предосудительного.
Капитан Хьюга Инабы был опытным дзёнином старой закалки, к тому же человеком осторожным и рассудительным, так что никаких неожиданностей произойти не должно было.
Однако поле боя — это всегда опасное место, полное случайностей, и никогда не знаешь наверняка, что наступит раньше: завтрашний день или беда.
Хьюга Инаба был единственным разведчиком в отряде, и его уход в конечном счёте сократил радиус боевой готовности команды.
И беда не заставила себя ждать. После его ухода остальные члены отряда случайно наткнулись на элитное диверсионное подразделение Тумана и в итоге погибли все, включая капитана.
Когда Хьюга Инаба услышал эту новость, его словно громом поразило!
Дело было не в том, что у него была какая-то глубокая связь с бывшим капитаном, а в том, что фамилия этого дзёнина была Сарутоби!
Отца капитана звали Сарутоби Хирузен, а его младшего брата — Сарутоби Асума.
Да, бывший капитан Хьюга Инабы был старшим сыном Третьего Хокаге — без всяких сомнений, наследным принцем Конохи того поколения!
Хотя его убили ниндзя Тумана, нельзя было отрицать, что смерть капитана была неразрывно связана с временным уходом единственного разведчика в отряде.
В тот момент Хьюга Инаба почувствовал, как у него всё онемело.
Но, как оказалось, худшее было ещё впереди.
Вскоре пришло ещё одно ужасное известие: тот самый молодой господин из главной ветви, на помощь которому он спешил, так и не выкарабкался. Он умер от тяжёлых ран в полевом госпитале на передовой. Утраченный бьякуган так и не нашли, и шансов вернуть его практически не было.
Впервые за сотни лет, со времён эпохи Воюющих царств, клан Хьюга допустил, чтобы их Улучшенный геном попал в чужие руки.
Весь клан был в ярости.
Двое выживших охранников из побочной ветви были немедленно отозваны в деревню, и с тех пор о них не было ни слуху ни духу — они просто испарились.
Никто не смел об этом говорить, а тем более спрашивать.
Даже остальные члены побочной ветви, не успевшие прийти на помощь, в той или иной степени подверглись порицанию.
Так Хьюга Инаба за одну ночь превратился из гения побочной ветви, в которого клан вкладывал все силы, в изгоя, о котором никто не вспоминал и которым никто не интересовался.
Беда не приходит одна. Отказ клана от него тут же развязал руки клану Сарутоби и Корню, которые стали действовать беззастенчиво и нагло!
Все эти дни Корень и АНБУ поочерёдно устраивали Хьюга Инабе допросы и проверки.
На словах это была проверка на предмет шпионажа, но истинную причину обе стороны прекрасно понимали.
Всего лишь пожилой мужчина, не смирившийся со смертью сына, искал любую возможность для мести.
Когда ниндзя из Корня ушёл, Хьюга Инаба пробормотал про себя: «Хех, неудивительно, что в каноне после войны, когда представитель Деревни Облака нагло похитил Хинату Хьюга в Конохе, а потом ещё и свалил всю вину на них, Сарутоби Хирузен и пальцем не пошевелил, чтобы защитить клан Хьюга, и даже уговаривал их выдать человека. Так вот откуда ноги растут. Похоже, Третий Хокаге так и не простил клан Хьюга».
Невольно раскрыв один из спорных моментов сюжета, он, возможно, испытал бы чувство озарения и удовлетворения, будь он на своём месте до перемещения.
Но сейчас Хьюга Инабе оставалось лишь горько усмехаться.
Потому что это открытие никак не помогало ему в его нынешнем положении.
В этот тягостный момент полог палатки откинулся, и внутрь вошла высокая, статная и бравая девушка-ниндзя. В её холодном тоне скрывалась толика неприкрытой заботы.
— Инаба, зачем эти надоедливые из АНБУ снова приходили к тебе?
Эту девушку звали Учиха Ци Сюаньюй.
Она была одной из немногих друзей Хьюга Инабы.
— Это были из Корня, а не из АНБУ.
Инаба поправил её, но на вопрос так и не ответил.
— Пф, для нас, Учиха, все они на одно лицо. Ничего хорошего ни от тех, ни от других не жди.
Учиха Ци Сюаньюй сплюнула, не скрывая своего отвращения.
Да, это было очень в духе Учиха.
Хьюга Инаба подсознательно открыл рот, собираясь остановить Ци Сюаньюй от таких неосторожных слов — Корень это одно, но АНБУ всё же представляли авторитет Хокаге, и в лагере Конохи их не стоило так открыто порочить.
Но тут же, поразмыслив, он с досадой решил пустить всё на самотёк.
Стоило ли ему сейчас об этом беспокоиться?
Отвергнут главной ветвью, ненавистен клану Сарутоби, в чёрном списке Корня, да ещё и с лучшим другом из клана Учиха — он собрал все возможные баффы в Конохе!
Даже если бы он сейчас, подобно тому почтительному сыну Итачи, вырезал весь свой клан, Третий и Данзо с их шайкой вряд ли бы его приняли…
Так что тут было спасать?
Поэтому к чёрту исправления. Пусть будет как будет…
— Я слышала, что клан Хьюга в последнее время проводит ротацию ниндзя. Многие с передовой покинули зону боевых действий и вернулись в деревню, а им на смену прислали новичков. Инаба, ты тоже собираешься вернуться? Я бы посоветовала тебе хорошенько подумать.
Учиха Ци Сюаньюй спросила как бы невзначай.
Это было внутреннее дело клана Хьюга, и она не имела права вмешиваться, но всё же не удержалась и пришла его предостеречь.
Причина, естественно, заключалась в том, что она тоже слышала о недавних злоключениях Хьюга Инабы.
Учиха Ци Сюаньюй всегда была такой — холодной снаружи, но горячей внутри. С виду гордая и отстранённая, она на самом деле очень переживала за своих друзей.
Потому что, будучи из Учиха, друзей у Ци Сюаньюй тоже было немного.
В этом они с Хьюга Инабой были два сапога пара.
— Вернуться в деревню? Хех! Какое, к чёрту, вернуться!
Хьюга Инаба холодно усмехнулся.
Он же не идиот…
Вернуться сейчас в деревню со всем этим набором баффов и флагов за спиной? Да его, скорее всего, по прибытии сразу накроют белой простынёй и унесут.
Оставаясь на передовой, у него хотя бы был шанс выжить.
Здесь, в южной зоне боевых действий Страны Огня, ни АНБУ, ни Корень не посмеют забрать его открыто.
Потому что главным здесь был Орочимару!
Это был единственный командующий на передовой, который не стал бы особо считаться с мнением Третьего.
Поэтому Хьюга Инаба глубоко вздохнул, решительно сменил тему и прямо спросил:
— Ци Сюаньюй, ты знаешь, планирует ли господин Орочимару какие-нибудь действия в последнее время?