Глава 220 — Глава 220

Глава 220. Амбиции Амачи Этот выпад был настолько внезапным, что застал всех врасплох. Исариби едва не вскрикнула, зажмурившись в ожидании кровавого зрелища. Но кровь не брызнула. Скальпель глубоко вошёл в лоб Орочимару, но его улыбка даже не дрогнула, словно приклеенная. А в следующую секунду тело Саннина с хлопком исчезло в облаке белого дыма. — Теневой Клон! — только сейчас поняла Анко. Тиба лишь пренебрежительно скривил губы. — Он только что провёл ритуал Реинкарнации Живого Трупа. Сейчас Орочимару подобен змее, сбросившей кожу — его душа и новое тело крайне нестабильны и уязвимы. Зная его паранойю, он ни за что не рискнул бы появиться здесь лично. Анко помолчала, переваривая услышанное. Она надеялась, что с помощью Тибы они смогут покончить с Орочимару раз и навсегда. Какая наивность. Её бывший учитель, человек, открывший ей путь ниндзя, был кем угодно, но не глупцом. Если бы не эта дьявольская осторожность, он бы давно сгнил в могиле. — Ну что, Амачи? — Тиба перевел взгляд на оставшегося в комнате учёного. В его глазах плясали опасные огоньки. — Сдашься сам, или мне придется переломать тебе руки и ноги? Сердце Амачи пропустило удар. Слова Тибы, острые как бритва, вернули его с небес на землю. Этот пацан только что разговаривал с самим Орочимару как с равным. И, что ещё страшнее, Орочимару это позволял. Он мгновенно забыл про Исариби — запуганная девчонка не представляла угрозы. Но эти двое... — Сдаться? — Амачи истерически рассмеялся, его глаза выкатились из орбит. — Невозможно! Я потратил годы! Годы кропотливого труда, и наконец достиг прорыва в биологическом синтезе! Слияние клеток человека и морских обитателей... Я сломал барьер между видами! Пройдёт совсем немного времени, и я стану властелином всех морей! Глядя на его перекошенное безумием лицо, Тиба невольно цокнул языком. Почему все эти ученые в мире шиноби заканчивают одинаково? Откуда эта мания величия? Это побочный эффект от раздутого эго или от прикосновения к запретным знаниям? Ясно было одно: в теле этого фанатика бурлила огромная чакра. — Властелин морей? С технологией, которую другие выбросили на помойку? — в голосе Тибы сквозило неприкрытое презрение. — С такими амбициями тебе не морями править, а лечиться надо. Головой об стенку. Лицо Амачи налилось кровью, казалось, из ушей вот-вот повалит пар. — Ублюдок! Ты смеешь насмехаться над моим творением?! Сейчас ты узнаешь, что такое истинная сила науки! Мисуми! Выходи! Покажи этому мусору свою новую мощь! *БА-БАХ!* Стена разлетелась вдребезги, осыпав комнату дождем из камня и пыли. Сквозь пролом просунулась гигантская, размером со взрослого человека, клешня. Исариби побелела как полотно. Обычная деревенская девушка, она никогда не видела ничего подобного. Следом за первой появилась вторая клешня, которая с легкостью, будто консервную банку, вскрыла крышу здания. — УБИТЬ! — рев, больше похожий на рык зверя, чем на голос человека, потряс остатки комнаты. Тиба поднял голову. На него смотрело чудовище. Лицо Мисуми было едва узнаваемо под слоем красного хитина, превратившего его голову в подобие крабьего панциря. Человеческого в этих глазах не осталось — только жажда разрушения и пустота. Его разум был стёрт окончательно. — И это... твой венец творения? — брови Тибы поползли вверх. — Ха-ха-ха! — смех Амачи стал совсем безумным. Страх на лице Тибы (как ему показалось) был для него лучшей наградой. — Что, испугался? Это совершенное боевое оружие! Инструмент, с помощью которого я подчиню себе океан! С ним мне плевать даже на Орочимару! Нет, скоро сам Орочимару будет ползать передо мной на коленях! Вы, невежды, даже не представляете, на что способна истинная мудрость! Тиба смотрел на него уже не с презрением, а с усталой жалостью. Спорить с сумасшедшим — занятие неблагодарное. — Я не отрицаю силу мудрости, — покачал головой Тиба. — Но видишь ли... Мудрость опирается на кругозор. А когда твой кругозор с игольное ушко, — он показал мизерное расстояние между большим и указательным пальцем, — то и "мудрость" твоя гроша ломаного не стоит. Ты как лягушка в колодце. Твое небо — это лишь маленький кружок над головой. Эти слова, полные снисходительной жалости, ударили по хрупкому самолюбию Амачи сильнее любой пощечины. — Невежда! Когда мое творение размажет тебя по стенке, ты заберешь свои слова назад! Тиба лишь вздохнул. — Бедолага. Ты ничего не знаешь о настоящей силе.