Глава 25 — Глава 25

**Глава 25. Какаши** Мир казался осязаемым, он витал в воздухе, и жители Конохи, чьи лица светились искренними улыбками, словно стали ближе друг к другу. Грядущее спокойствие больше не было мечтой — оно стояло на пороге. Хьюга Янь чинно восседал за партой. В классе стояла тишина, нарушаемая лишь монотонным голосом учителя истории. Сегодняшняя тема касалась летописей Страны Огня. Материал был прост, даже примитивен: преподаватель без особого энтузиазма пересказывал параграфы учебника, откровенно мучаясь от скуки, и эта тоска, подобно заразе, передавалась ученикам. Большинство юных ниндзя искренне не понимали, зачем им забивать голову замшелой стариной. В их представлении путь шиноби пролегал через метание кунаев и освоение техник, а не через пыльные страницы книг. Хьюга Янь, напротив, к истории питал живой интерес, но проблема заключалась в другом: учебник он давно прочел от корки до корки, а лектор не добавлял к написанному ни единого живого слова. Интерес угас. Янь то погружался в глубокие раздумья, то начинал яростно черкать что-то в тетради. Он перекраивал свой график тренировок. Жизнь внесла свои коррективы: поступление в Академию Ниндзя безжалостно сожрало свободное время. Уроки отнимали большую часть дня, и если вычесть сон и еду, на самосовершенствование оставались жалкие крохи. Прежний план никуда не годился. Взглянув на расписание, Янь ощутил приступ головной боли. Утренние теоретические занятия были неприкосновенны. Сдвинуть их невозможно. А вот дневная практика… тут можно было кое-что придумать. Впрочем, и теорию не стоило списывать со счетов. На самых скучных уроках, вроде этого, можно исподтишка тренировать контроль чакры — это упражнение не требовало движений и было доступно где угодно. Практические занятия после обеда идеально подходили для базовой физической подготовки, если бы не одно «но»… Янь поднял глаза и посмотрел на сидевшего неподалеку Учиху Шэня. Тяжкий вздох вырвался сам собой. «Вот уж проблема на мою голову», — подумал он. — «Неужели все Учиха такие мелочные и злопамятные?» Впрочем, его взгляд скользнул дальше и остановился на Учихе Хунъе. Девочка была исключением: тихий голос, миловидное личико, хрупкая фигурка… «Стоп, кажется, мои мысли свернули не туда», — одернул себя Янь. Он перевел взгляд на своего соседа. Гай откровенно клевал носом. Его голова ритмично покачивалась, словно маятник, с каждой секундой опускаясь всё ниже, угрожая вот-вот встретиться со столешницей. Янь едва сдержал улыбку, но тут же напустил на себя серьезный вид. Видимо, этот неугомонный парень снова тренировался до глубокой ночи. Рука Яня привычно потянулась к подбородку. Пальцы коснулись гладкой детской кожи — до бороды ему было еще расти и расти. Некоторые привычки из прошлой жизни оказались на редкость живучими: задумываясь, он всегда искал пальцами несуществующую щетину, а когда нервничал или вел сложный разговор — неосознанно чесал затылок. Гай тем временем, судя по всему, уже трапезничал в царстве Морфея. — Рамен… — пробормотал он, смачно причмокивая во сне. — Какой вкусный рамен… Учитель, увлеченно вещавший о династиях даймё, запнулся. Кто бы мог подумать, что его лекцию прервут гастрономические грезы! Спать на уроке — это одно, но требовать во сне лапшу — это уже ни в какие ворота! Лицо преподавателя дернулось в нервном тике. Класс, как по команде, развернулся к источнику звука. Десятки глаз уставились на спящего Гая. Янь закрыл лицо ладонью, чувствуя, как уши горят от стыда за друга. — Ха-ха-ха-ха! Взрыв хохота сотряс стены кабинета. Шум разбудил виновника торжества. Гай встрепенулся, сонно моргнул и, увидев, что все вокруг валяются от смеха, с надеждой спросил: — А? Урок кончился? Янь, я зверски голоден, пошли есть рамен! После секундной паузы класс накрыла вторая волна смеха, еще более мощная. Даже учитель, сурово сдвинувший брови, не выдержал и фыркнул, пряча улыбку. Янь тоже не удержался и рассмеялся. Гай недоуменно оглядывался по сторонам. Чего это они все такие веселые? Не понимая причины, он тоже расплылся в широкой улыбке, даже не подозревая, что является главным героем этой комедии. Лишь когда смех начал стихать, учитель похлопал в ладоши: — Тишина, тишина! Достаточно. И да, Гай, урок еще идет. До твоего рамена еще дожить надо. Только тут до толстокожего Гая дошло: смеялись над ним. Он смущенно почесал затылок и вжал голову в плечи. Этот инцидент, однако, развеял сонную одурь. Скучный урок вдруг ожил, атмосфера разрядилась. Когда прозвенел звонок, ученики высыпали в коридор, продолжая подшучивать над Гаем, но уже беззлобно. Дети есть дети: малейший повод для радости может поднять настроение на полдня. Сам же Гай, казалось, ничуть не расстроился. Он семенил рядом с Янем и без умолку трещал о том, что казалось ему важным. — Кстати, Янь! Сегодня на практике давай бросим вызов Какаши! — Какаши? — переспросил подошедший Хьюга Камон. — Тот самый гений? — Ага! Он настоящий вундеркинд, — кивнул Гай, и его глаза загорелись. — Поступил в Академию меньше года назад, а говорят, у него уже сила уровня гэнина! Но однажды я его побью! Вот увидите! — Ты? — Камон скептически скривил губы. — Победить его смогу только я! Ну, или Янь. Янь, ты ведь тоже так думаешь? — Какаши… — задумчиво протянул Янь. — Думаю, сейчас он мне не по зубам. Янь был реалистом. Он трезво оценивал свои силы и не питал иллюзий. Если память ему не изменяла, Какаши Хатаке закончил Академию всего за год, а еще через год стал чунином. Такой монстр был пока вне его весовой категории. — Что? Даже ты не справишься? — изумился Камон. Гай же, напротив, воспылал еще большим энтузиазмом: — Тем слаще будет победа! Именно такого соперника я и искал! Янь покачал головой. Иногда прямолинейность Гая умиляла, а иногда от неё начинала болеть голова. — Янь, Камон, идемте уже за раменом! Живот к позвоночнику прилип! — взмолился Гай, поглаживая урчащий желудок. — Хочу тонкоцу рамен, большую порцию! — Идите сами, — отмахнулся Камон. — Я домой, мама сегодня приготовила мое любимое карри. — Ладно, тогда мы вдвоем. До встречи днем! — Ага, увидимся. --- Вкусный обед остался приятным воспоминанием. Янь и Гай пришли на школьный полигон, нашли солнечное местечко и уселись в позы для медитации. Тяжелые нагрузки на полный желудок вредны, а вот дзен-медитация и контроль чакры — самое то. В новом графике Яня эти упражнения как раз перекочевали на послеобеденное время. Эффективность превыше всего. Гай, стремясь освоить контроль чакры, с фанатичным упорством повторял всё за другом. Каждую свободную минуту он садился в позу лотоса, пытаясь очистить разум. Правда, в отличие от Яня, у него это выходило скверно: он либо мгновенно засыпал, либо ерзал, не в силах унять внутренний мотор. Но слова Яня о том, что успех приходит только к упорным, намертво засели у него в голове. Подобные сцены стали привычной частью пейзажа на полигоне. Сначала одноклассники косились на странную парочку, но потом привыкли. Зимнее солнце сегодня было на редкость ласковым. Его лучи не жгли, а мягко обнимали, прогоняя остатки холода. Янь чувствовал себя превосходно. Погружаясь в медитацию, он вдруг ощутил нечто новое. Невыразимое, тонкое чувство. Шум тренировочного поля исчез, отсеченный невидимой стеной. Он оказался в пространстве абсолютной тишины, где существовал лишь ритмичный стук его собственного сердца — громкий, но успокаивающий. Сквозь закрытые веки проникал свет, и Яню казалось, что он купается в золотом сиянии. Мысли замедлили свой бег, время растянулось, превратившись в густой мед. В душе воцарился штиль, подобный глади огромного озера, которую лишь изредка тревожила легкая рябь. Сколько это длилось? Минуту? Час? Внезапно Янь вынырнул из транса, но успел ухватить странное ощущение. На мгновение его восприятие изменилось: рядом с собой он "увидел" не человека, а пульсирующий сгусток живого тепла, маленький огонек жизни, трепещущий на ветру, но яркий и горячий. Это был Гай. Видение вспыхнуло и погасло. Как Янь ни старался, вернуть то состояние не получалось. «Жаль», — вздохнул он про себя, но внутри уже разгорался азарт. Это прорыв! Долгие попытки наконец принесли плоды. Пусть он пока не может вызывать это сенсорное восприятие по желанию, но первый шаг сделан. Рано или поздно он овладеет этим в совершенстве. Янь медленно открыл глаза. Гай сидел напротив, но его колени мелко дрожали — признак того, что спокойствие ему только снилось. — Гай, — тихо позвал он. Гай тут же распахнул глаза, словно только этого и ждал: — Всё? Можно бежать? — Да. Я с тобой. Отряхнув штаны от пыли, они начали наматывать круги по полигону. К началу урока практики Янь и Гай уже пробежали больше десяти километров. Одежда промокла насквозь, пот лил ручьем, словно они только что вынырнули из реки. Учитель практики, заметив их состояние, едва заметно нахмурился. Странный тандем: один — бездарность, кандидат в вечные неудачники, который пашет как вол, но не становится сильнее. Второй — отпрыск клана Хьюга, который игнорирует своих соклановцев и водится с отстающим. Впрочем, учитель был профессионалом и промолчал. Раздав указания по технике безопасности, он скомандовал начать вольную тренировку. — Какаши! Сразись со мной! — Гай не терял времени даром. Вычленив взглядом пепельноволосую макушку, он тут же бросил вызов. Какаши, однако, не горел желанием общаться. Он лишь холодно скользнул взглядом по энтузиасту и отвернулся в сторону группы Учиха. Гай, в своей святой простоте, расценил молчание как знак согласия. — Я иду! Он принял стойку и рванул вперед. Простой прямой удар — быстрый, резкий, но не лишенный хитрости. Тренировки с Янем не прошли даром, прогресс был налицо. Какаши, заметив движение краем глаза, даже не повернул головы. Легкое, почти ленивое движение корпусом в сторону — и кулак рассек пустоту. Но Гай был готов к такому. В спаррингах с Янем это случалось постоянно. В тот миг, когда они поравнялись, Гай резко "провалился" вниз, всей массой уходя к земле, и с силой крутанул подсечку, целясь в ноги гения. Лицо Какаши осталось невозмутимым. Он без суеты подпрыгнул ровно на столько, чтобы нога Гая просвистела под ним, и тут же, прямо в воздухе, изменил положение тела, нанося ответный удар ногой в лицо противника. Гай среагировал мгновенно. Глаза его блеснули. Он вскинул блок, но вместо того, чтобы просто отбить удар, перехватил лодыжку Какаши. «Попался! Сейчас ты полетаешь!» — возликовал Гай. Используя инерцию, он попытался швырнуть Какаши об землю, как мешок с песком. Но радоваться было рано. Поняв, что попал в ловушку, Какаши извернулся в воздухе и второй ногой хлестко ударил Гая по запястью. От резкой боли пальцы разжались, и Какаши мягко приземлился на ноги. Когда они снова встали друг напротив друга, в глазах Какаши мелькнул интерес. Гай же выглядел раздосадованным. Хатаке сохранял маску безразличия, но про себя он вынужден был признать: этот назойливый парень в зеленом трико стал куда опаснее. Его взгляд метнулся к Яню, наблюдавшему со стороны. Какаши знал, что этот Хьюга — приятель Гая, и слышал о его стычке с кем-то из Учиха. «Стиль боя Гая изменился, — отметил Какаши. — Раньше он пер как танк, одни и те же движения. Теперь появилась вариативность. Работа Хьюги?» Заметив, что соперник отвлекся, Гай возмущенно взревел и снова бросился в атаку. Но на этот раз Какаши перестал играть. А серьезный Какаши был стеной, которую нынешнему Гаю пробить было не под силу. Бой закончился за считанные секунды: серия точных ударов, и Гай снова оказался на лопатках. Потеряв интерес, Какаши сунул руки в карманы и молча удалился. За все время он не проронил ни слова. Гай вскочил, собираясь догнать обидчика и потребовать реванша, но Янь остановил его. — Гай, хватит. Ты пока ему не соперник. Гай замер. Внутри него боролись упрямство и здравый смысл. Наконец, он опустил плечи и повернулся к другу, глядя на него с немой мольбой. — Ты молодец, — твердо сказал Янь. — Сегодня ты был намного лучше, чем раньше. Не спеши. Твой день придет. Верь мне и, главное, верь в себя! — Но я так стараюсь, а он… — голос Гая дрогнул. — Гай, — перебил его Янь. — А с чего ты взял, что пока ты тренируешься, другие стоят на месте? Гай опешил. Эта простая мысль поразила его. Действительно, никто не будет ждать его. Пока он пашет, гении тоже не спят! Чтобы догнать, нужно бежать вдвое быстрее! — Понял? — спросил Янь, видя, как меняется выражение лица друга. — Поэтому не пытайся победить его наскоком. Будущее за тобой, я в этом уверен! К тому же, не забывай про Восемь Врат! Глаза Гая вспыхнули. — Точно! Восемь Врат! Если я освою эту технику, моя сила взлетит до небес! Тогда я точно наваляю Какаши! — Вот это правильный настрой, — улыбку Яня можно было назвать гордой. — Человек способен превзойти небеса. Гениальность — это лишь старт, а не финиш. История знает тысячи вундеркиндов, но сколько из них стали легендами? Пока мы идем по верному пути и не жалеем сил, нас ничто не остановит! — Да! Янь, я тебе верю! Гай широко ухмыльнулся, и его белоснежные зубы сверкнули так ярко, что, казалось, пустили солнечный зайчик прямо в душу.