Глава 65 — Глава 64

Резкий взмах клинка — и перерезанное горло. Всё одним движением. Никакой особой техники меча. Хико просто снова и снова повторял один-единственный приём — и этого хватало, чтобы он, словно волк в стаде овец, устроил настоящую бойню без малейшего сопротивления. Все лишь успевали заметить, как перед глазами что-то мелькнуло, а следом — резкая боль в шее, всплеск крови — и сознание гасло. Он не убил ни одного из людей Конохи. Даже из прочих деревень шиноби вырезал не всех. Нельзя допустить, чтобы другие деревни узнали, что большинство их ниндзя, пересёкших границу Страны Огня, были вырезаны подчистую... Вот тогда и начнётся настоящее веселье. После первой волны резни шиноби Конохи не осмеливались двигаться — вдруг это был кто-то из своих, маскирующийся? В то же время остальные ниндзя, уже пришедшие в себя, начали контратаку — они сгруппировались и всем скопом ринулись на людей Конохи. Нагато и Конан, затаившиеся в кустах, сидели с мрачными лицами. Даже кукла Пейна выражала гримасу — хоть и не живая. В этот момент они, наконец, поняли, кто устроил все те беспорядки последних дней. — Почувствуй боль!! Учиха Хико поднял руки к небу — и не успел даже начать произносить вступительное заклинание, как из кустов вышли Пейн и Конан. Слова застряли у него в горле. — ? Пейн медленно прошёл вперёд, глядя прямо на него. Их взгляды встретились. Даже те, кто ещё сражались, замерли. Сначала — на “членов Акацуки”, которых, возможно, изображали ниндзя Конохи, потом — на эту странную пару, только что появившуюся. Наступила тишина. Сцена сделалась до нелепого неловкой. — ? Хико, столкнувшись с настоящими членами организации, был лишь слегка удивлён их появлением, но не выглядел особенно напуганным. Потому что... В кустах он уже заметил свою прабабушку. Да, именно так. И нет, это не те видения, что бывают при приближении смерти. Нагато, хоть и не нашёл слов, всё же ощутил определённый интерес к стоящему перед ним человеку. Пусть и весьма слабый. Он удивлялся его смелости. И ещё больше — источнику информации этого субъекта. Он уже размышлял раньше: подделки, выданные за Сасори и Какузу, — всё это на первый взгляд выглядело хаотично, но по сути лишь вытаскивало Акацуки на сцену, стягивая на них всю ненависть мира ниндзя. И надо признать... Это было чертовски любопытно. Но сильнее всех были ошарашены и разозлены вовсе не два Пейна, подлинный и поддельный, а шиноби других деревень. Когда они увидели, как их товарищей вырезают люди Конохи, у многих буквально лопались лёгкие от ярости. Сама же Коноха пребывала в полной растерянности. Особенно подразделение “Корень” под командованием Данзо. Они только что собирались отнять глаза, затем заподозрили, что таинственный ниндзя послан самим Данзо, чтобы устранить чужаков — а теперь вовсе стали думать, что он использовался как приманка, чтобы выманить Акацуки. И когда они это поняли, в их сердцах вспыхнул восторг: — Вот это Данзо-сама! До такого всё просчитать! Взгляните: техника Летящего Грома плюс Теневой Клон с сюрикеном — да это же наш человек! Понимая это, ниндзя “Корня” начали медленно подходить к самозванцу. Шиноби Конохи тоже начали выстраиваться за его спиной. Их взгляды устремились на “своего” — будто он был их опорой. — Ниндзя Конохи, да? Пейн скользнул холодным взглядом по присутствующим. Его взгляд задержался на странном кунае неподалёку. Наконец, он перевёл глаза на самозванца. — Продолжай. В его словах звучала ледяная отстранённость. Эмоции определить было невозможно. Сейчас Пейн... Хотел просто посмотреть, что предпримет этот самозванец. Хотя они стояли напротив друг друга, все присутствующие чувствовали, как Пейн будто бы смотрит на них свысока — с тем же холодным высокомерием, с каким смотрит бог на муравьёв. Тем временем Хикари, прятавшийся в кустах, уже снял технику превращения и хотел было выйти наружу — но Хико подал ему знак рукой: «Не выходи». Услышав, как заговорил Пейн, на лице Хико появилось выражение, в котором таилась едва уловимая насмешка. Он взмахнул рукой, описав в воздухе цветок клинка, и поставил меч перед собой, направив острие прямо в сторону Пейна и Конан. — Вперёд. Без лишних слов — сейчас ему просто хотелось проверить, способен ли он, обладая текущим уровнем силы, потягаться с этим среднестадийным финальным боссом. — Дотон: Могурагакуре но Дзюцу! — Катон: Гоакка но Дзюцу! — Футон: Дайтоппа! — Кучиёсе но Дзюцу — ! Ниндзя из “Корня”, услышав его голос, окончательно уверились, что перед ними — доверенное лицо Данзо-сама. Каждый тут же пустил в ход своё коронное дзюцу. Уцелевшие ниндзя других деревень, заметив, как Коноха перешла в наступление, бросились врассыпную в лес, утратив всякое желание продолжать бой. Однако Пейн, даже когда с четырёх сторон на него обрушились техники и снаряды — от сюрикенов до дзюцу — всё ещё не отводил взгляда от того самого силуэта. Он лишь медленно поднял правую руку и едва заметно раздвинул губы: — Шинра Тенсей. В этот миг само время и пространство, казалось, застыло. Все атаки застыли в воздухе — в десятке шагов от Пейна — а затем неведомая сила отбросила их назад, возвращая к отправителям. Те, кто ринулся в первый ряд, оказались самыми несчастными: они ещё даже не завершили свои техники, как тут же оказались в эпицентре шквала смертоносных ниндзюцу. Стоны, крики, вопли боли прокатились по полю боя. Запах крови и палёной плоти мгновенно наполнил воздух, вызывая отвращение и тошноту. — Баншо Тенин. Пейн вновь активировал силу Риннегана. Когда притяжение начало втягивать врагов к нему, из-под рукавов его мантии выскользнули несколько чёрных шипов. — А-а-а!! Крики ниндзя Конохи не смолкали ни на секунду. Их тела летели к Пейну, и, едва приблизившись, их грудные клетки были пронзены насквозь чёрными шипами. Они пытались вырываться, кричали в муках, хватались за последнюю надежду. Из последних сил тянулись кунаем, чтобы хотя бы коснуться врага — умереть не совсем впустую... Но... Пейн даже не двинулся с места. Ни одна из атак не коснулась его тела. Сознание ниндзя Конохи гасло, один за другим они окончательно уходили из этого мира. И всё это заняло меньше тридцати секунд. Ни один из ниндзя Конохи не выжил — всех смело подчистую. Выжил лишь один — Хико, который успел отойти за пределы действия силы Риннегана, на расстояние около десяти метров. Ни отталкивание, ни притяжение не задели его. Пейн, опустив руку, держал в ней чёрный жезл, свисающий к ноге. С него капала кровь — капля за каплей падала на землю. Кровавые брызги на мантии и алые облака на ней теперь казались особенно зловещими. Он молча и хладнокровно уставился на самозванца. Почти минуту он не отводил взгляда, затем, наконец, медленно произнёс: — Ты пытаешься развязать войну между великими странами? Едва он это сказал, чакра Риннегана в его глазах заколыхалась, и в ту же секунду тело Хико, стоявшего вдалеке, с глухим хлопком рассыпалось — техника превращения была рассеяна, открыв под ней фигуру... шестилетнего мальчика. Даже Пейн с Конан слегка замерли от неожиданности. Шаг! Учиха Хикари в тот же миг шагнула вперёд, заслоняя Хико собой. Её Мангекё Шаринган загорелся алым светом. Она пристально смотрела на членов Акацуки, не мигая. — Вроде того. Хико не привык прятаться за спину женщины. Даже если перед ним стояла прабабушка, ему было неловко. Он сделал шаг вперёд, став рядом с Хикари плечом к плечу. Пейн, заметив в глазах этого мальчишки сверкающий красным светом “Риннеган”, сначала хотел было что-то сказать... Но замолчал. Только спустя долгое молчание он заговорил снова — и в голосе звучало раздражение: — Учиха... сними с глаз... — ...эту штуку. Хикари: ? Только-только приготовившаяся к возможному бою Учиха Хикари резко повернула голову и бросила на Хико странный взгляд, полный недоумения. После этого она невольно отступила на шаг в сторону, будто стоять рядом с этим типом было верхом позора.