Глава 27 — Глава 26

Хико не так уж часто виделся с Шисуи. В его памяти он запомнился как солнечный, открытый «старший брат по соседству». Но был у этого парня один момент, который Хико совершенно не выносил… — Хико, в школе обязательно заранее подружись с товарищами, ладно? Не стоит, как некоторые из нашего клана, ходить с вечно недовольной физиономией. Бывает, что сила уз связей даже превосходит силу Шарингана. Четверо неспешно шли по улицам Конохи. Шисуи и Хико шли плечом к плечу, а Саске только что слез с Ичидашичи, державшего его до того на спине. Всю дорогу Шисуи с доброжелательной настойчивостью рассказывал Хико о важности деревни, товарищества, связей и взаимопонимания. Словно в его мире клан Учиха уже полностью слился с Конохой, и у всех впереди лишь светлое будущее. Если выбирать в клане Учиха самого красноречивого оптимиста, то Шисуи точно занял бы первое место. Человек он, конечно, неплохой. Но наивный — до безрассудства. Если бы Хико сравнивал его с кем-то из своей прошлой жизни, то сказал бы: это тот самый студент, выросший в башне из слоновой кости, не хлебнувший жизни, но мечтающий о великом. Хико слушал в одно ухо, в другое выпускал. Иногда отмахивался короткими междометиями — чтобы хоть как-то поддержать разговор с этим словоохотливым старшим братом. А вот Саске терпеть не мог такого рода речи. Он считал, что никакие другие люди не могут и близко сравниться с могущественным кланом Учиха. Он вдруг рванул вперёд, обогнал троих и, с выражением надменности на лице и задранной головой, самодовольно произнёс: — Хм! Хищники всегда ходят в одиночку. Только овцы сбиваются в стадо! Все трое замерли одновременно. По их лбам выступила испарина. Итачи с Шисуи не стали сразу отвечать — они синхронно повернули головы к Хико. Будто намекали: «Вот до чего ты его довёл». — Эй! — Хико отступил назад, подальше от этих двоих. — Чего уставились на меня? Он с детства такой — это моя вина? Оба молча кивнули. Но выражение на их лицах говорило громче слов: Ты, как минимум, на половину за это в ответе. Ведь такие заумные фразы, как ни крути, мог выдать только Хико. Так что если Саске и стал вот таким, то это уж точно не без влияния старшего брата. Шисуи вздохнул, прикрыв лицо рукой: — Саске... Сила — это не мера всего. Даже самый сильный человек всё равно имеет предел. Эти слова невольно напомнили ему и Итачи об их собственных попытках балансировать между деревней и кланом. Даже они, признанные гении Учиха, не могли в одиночку изменить реальность… Итачи молча кивнул — он полностью согласен с тем, что сказал Шисуи. Хико хотел было привести в пример Учиху Мадару... но, подумав, что эти двое всё равно не воспримут всерьёз, решил промолчать. Юный Саске, конечно, не понял и половины того, о чём говорили взрослые. Но с крайне серьёзным выражением на лице он твёрдо заявил: — Тогда я просто стану сильнее! Стану сильнее Нии-сана! Сильнее Хико! Сильнее Шисуи-нии-сан! Стану сильнее Хокаге! Сильнее всех! В этих детских, но яростных словах чувствовалась мощь, которой прежде в нём не было. Услышанное буквально ошарашило и Итачи, и Шисуи — они застыли, не находя слов. Через несколько минут тишину нарушил спокойный голос Хико, доносившийся спереди: — Эй, хищник. Пора идти. Он стоял немного впереди, обернувшись к троице. Его взгляд задержался на Саске особенно долго. — Если не поторопимся... и правда опоздаем. После этого напоминания у троих на лицах появилось выражение лёгкой паники. В конце концов, Шисуи использовал Шуншин, и они буквально в последний момент добрались до плаца академии ниндзя — как раз к началу речи Третьего. — Там, где кружат листья... пламя будет гореть... кх-кх... пламя продолжит освещать деревню и заставит... кх... новые листья прорасти. Дети мои... кх-кх-кх... вы — будущее Конохи.         Третий Хокаге стоял на трибуне и с воодушевлением произносил речь о «Воле Огня». На нём был самый обычный повседневный наряд. Со стороны он выглядел просто как лысоватый старичок с козлиной бородкой — совсем как пенсионер на утренней пробежке. Неясно, почему, но именно в самый пафосный момент Третий начинал беспрестанно кашлять, время от времени склоняя голову и тихонько отхаркивая густую мокроту. Только Итачи и Шисуи знали, что Сандайме вернулся домой лишь к шести утра — всю ночь курил, не сомкнув глаз, а потом прямиком явился в школу. Не чувствовать усталости — было бы странно. А все остальные родители, глядя на худощавого старика на трибуне, не могли не вздохнуть с сожалением: Сколько же сил и здоровья пожертвовал он ради деревни… После завершения речи родители оставили детей и разошлись, а ученики под руководством наставников направились в свои классы. В мире шиноби, как оказалось, школа не имела ничего общего с прежними школьными привычками Хико. Сразу после регистрации начинались обычные занятия. Хико, не особо вдаваясь в детали, уже хотел было двинуться за родителями — и, если бы не крик Саске, он, возможно, уже сладко спал бы дома. — Хааа~ — зевнул он и, всё ещё в полусонном состоянии, последовал за Саске к дверям класса. В голове же крутился только один вопрос: Как, чёрт возьми, выполнить задание системы? Но... Он всё никак не мог понять, как после ночи с электроприборами Саске всё ещё мог быть таким бодрым. — Саске, ты брата с собой привёл, да? В последнем ряду класса стоял Инузука Киба. Завидев братьев, он первым махнул рукой и поздоровался с Саске. — Гав! — добавил Акамару, будто тоже обрадовавшись встрече. — …? Услышав ключевое слово, Хико тут же вышел из режима размышлений и перевёл взгляд в глубь класса. — Брат Саске? Я?.. С Кибой у него почти не было контакта — каждый раз, когда Хико заходил в псарню, его встречала в основном старшая сестра Кибы. Тем не менее, запомнить члена клана Инузука было несложно: красные «клыки» на щеках — будь то раскраска или татуировки — и ярко выраженная звериная харизма. Пожалуй, в их классе с собакой ходил только он один. Хотя… теперь, похоже, двое? Но больше всего Хико удивило другое... На улице почти тридцать градусов жары, а Киба зачем-то пришёл в классе в пуховике. Ему не жарко, что ли? Пробежавшись глазами по фигуре Кибы, Хико перевёл взгляд на стоящего рядом «брата» с руками в карманах и холодным выражением лица. Саске мгновенно ощутил на себе этот испепеляющий взгляд с нотками убийственного намерения. Его «холодная маска» пошатнулась, и он едва не бросился к Хико с оправданиями: это не я, это они всё перепутали! — Эй, чего замерли? Саске, веди брата сюда! У меня рядом есть свободное место! Учиха Саске: ……… Если бы в этот момент у Саске был 220-вольтный Райтон, он бы с радостью запитал им рот Кибы. — Вот же трепло… Он едва не умер от ужаса: только бы Хико сейчас не сболтнул правду, не разрушил всю выстроенную за полдня атмосферу таинственного одиночки… И тут случилось нечто неожиданное. Хико не стал опровергать ложь. Наоборот — молча прошёл мимо Саске и направился вглубь класса. Саске застыл. Он смотрел на Хико совершенно другим взглядом — впервые за весь день в нём появился отблеск признательности. Этот парень... Наверное, не такой уж и ужасный. И только он это подумал — как раздался знакомый голос Хико, сказанный нарочито чужим тоном, словно в пародии: — Хищники ходят в одиночку… Только овцы сбиваются в стадо. На первый взгляд фраза казалась глубокомысленной и даже достойной цитаты. Но почему-то именно сейчас она заставила Саске окаменеть, залиться краской и изо всех сил впиться пальцами в пол — так сильно, что захотелось провалиться сквозь землю. — Аааа… — Какой он крутой! И тут в класс вошла девочка с розовыми волосами. Завидев стоящего в центре класса Саске, она заворожённо воскликнула, утирая слюни восторга. Но этот восторг, появившийся явно не к месту, будто ножом полоснул по гордому сердцу Учихи. Хвала? Признание? Нет. Это было худшее, что могло с ним случиться. Саске… было дико стыдно.