Глава 7 — Глава 7

**Глава 7. Убедить Шисуи!** Услышав слова Шисуи, Рой не смог сдержать довольной улыбки. Уголки его губ дрогнули — наконец-то. Шисуи оказался не так безнадёжен, как могло показаться; он и сам, без посторонней помощи, нащупал корень проблемы. — Брат Шисуи, раз уж ты сам заговорил об этом, я не стану ходить вокруг да около, — голос Роя стал серьёзным, лишившись прежней лёгкости. — Но прежде чем я отвечу на твой вопрос, я должен узнать кое-что крайне важное. Скажи честно: ты уже пробудил Мангекё Шаринган? Рой задал этот вопрос в лоб, глядя собеседнику прямо в глаза. Конечно, он знал ответ — сюжет оригинальной истории был выжжен в его памяти, — но убедиться стоило. Его появление в этом мире было подобно брошенному в пруд камню: круги на воде могли исказить привычные линии судьбы. Информации, доступной обычному чунину, было катастрофически мало, а Шисуи мог стать идеальным источником сведений, своеобразным разведывательным центром. — Да. Шисуи коротко кивнул. В то же мгновение его радужка налилась кровью, и три чёрных томоэ завертелись в безумном танце, сливаясь в единый, сложный узор, напоминающий четырёхконечный сюрикен. Перед Роем предстал легендарный Мангекё. — Рой, я никому и никогда не показывал эти глаза, — тихо произнёс Шисуи, и в его голосе смешались подозрение и удивление. — Откуда ты узнал? «Значит, я первый?» — сердце Роя радостно подпрыгнуло. Это означало, что Шисуи ещё не успел доложить верхушке Конохи о своей новой силе. Роковой шаг ещё не был сделан. — Я догадался, — спокойно ответил Рой, не отводя взгляда от гипнотического узора. — Учитывая твой талант, брат Шисуи, и то, через что тебе пришлось пройти на войне, пробуждение Мангекё было лишь вопросом времени. К тому же, если добавить глаза Фугаку-сама, то теперь в клане есть две пары Мангекё. С такой силой давление верхушки деревни на нас должно стать хоть немного, но слабее. Он перевёл дыхание и, понизив голос почти до шёпота, быстро добавил: — Брат Шисуи, я прошу тебя... нет, я заклинаю: ни в коем случае не рассказывай об этом никому. Это была не просто просьба — это был вопрос жизни и смерти. Способность его глаз, «Котоамацуками», была слишком пугающей. Абсолютный контроль. Возможность переписать волю человека так, что тот даже не осознает вмешательства. Перед этой силой пасовали даже Каге. В оригинальной истории даже «Эдо Тенсей» — запретная техника, нарушающая законы мироздания, — была с лёгкостью развеяна силой этих глаз. Если Сарутоби Хирузен или, того хуже, Шимура Данзо узнают о такой мощи, они не станут ждать. Страх перед Учиха, владеющим подобным оружием, заставит их действовать немедленно и жестоко. — Ты говоришь очень убедительно, Рой, но твоё сердце... оно ведь всецело принадлежит клану Учиха, верно? — Шисуи деактивировал додзюцу, и его глаза вновь стали чёрными, как безлунная ночь. — А как же деревня? Как нам найти равновесие? Шисуи видел насквозь: все аргументы Роя строились на защите интересов семьи. Конфликт между кланом и деревней, внутренние распри — всё это напоминало пороховую бочку, к которой уже поднесли фитиль. Мятеж или бегство из Конохи — оба варианта вели к катастрофе, которую Шисуи так отчаянно хотел предотвратить. Но где же он, этот спасительный срединный путь? — Изменить деревню невозможно, — жёстко отрезал Рой, разрушая наивные надежды собеседника. — Эти люди... они никогда не позволят существовать клану, который настолько силён, что его нельзя контролировать. Травля Учиха продолжится. Более того, она станет наглее и бесцеремоннее. Поэтому единственное, что мы можем сделать — это изменить себя. Рой поднял голову, встречая растерянный взгляд гения. Уверенность, исходившая от мальчика, казалась почти осязаемой. — Изменить себя? Клан? — Шисуи с горечью покачал головой. — Если бы Учиха были теми, кто легко меняется, мы бы не оказались в нынешнем тупике. — Сложно, правда? Но суть Учиха не в том, что мы нелюдимы. Суть в нашей гордости, — Рой говорил так, словно читал лекцию по истории. — Проблемы, тянущиеся ещё со времён Эпохи Воюющих Государств, привели к нашей изоляции. А гордые Учиха никогда не опустятся до того, чтобы склонить голову перед обывателями. Вот где корень всех бед. Заметив, что Шисуи не спешит спорить, Рой позволил себе лёгкую усмешку. Лёд тронулся. — Даже зная причину, устранить это противоречие невероятно трудно, — вздохнул Шисуи, глядя на Роя с затаённой надеждой. Ему казалось, что у этого мальчишки уже есть готовый план, расписанный по пунктам. Возможно, даже этот визит был частью какого-то большего замысла. — Не трудно, — парировал Рой. — Сейчас Учиха не нужна ещё большая военная мощь. И нам не нужно пытаться фальшиво «дружить» с другими кланами. Нам нужно... признание! — Признание? — Шисуи нахмурился, обдумывая слово. — Именно. Эти гордецы никогда в этом не сознаются, но... скажи, брат Шисуи, разве есть на свете человек, которому не нужны друзья? — с хитрым прищуром спросил Рой. Даже Саске, этот король пафоса и одиночества, в конце концов дорожил узами с Наруто. Что уж говорить об остальных. — И начнём мы с Полиции Конохи. Кстати, брат Шисуи, у меня к тебе будет одна просьба. — Просьба? Ко мне? — Да, умоляю тебя, — голос Роя стал серьёзным, как сталь клинка. — Что бы ни случилось, при любых обстоятельствах — оставайся на стороне Учиха. Конечно, при условии, что я ещё буду жив. — Жив?.. Рой, что ты задумал? — Шисуи почувствовал холодок, пробежавший по спине. Сначала загадочное поведение Роя после ранения, затем его странные действия в полиции, а теперь эти пугающие речи. Впервые Шисуи поймал себя на мысли, что совершенно не понимает человека, стоящего перед ним. Кто он — спаситель или безумец? — Я просто хочу... чтобы наш клан выжил. И чтобы я сам стал сильнее, — Рой мечтательно посмотрел в потолок, словно видел сквозь него звёзды. — Будущее мира шиноби отнюдь не безоблачно... В его голове пронеслись образы: Акацуки, Четвёртая мировая война, затаившийся Мадара, Чёрный Зецу, Кагуя... Всё это было далеко, но неизбежно. Если он провалит даже первое задание системы, о каком выживании может идти речь? Конечно, зная сюжет, он мог бы сбежать и спрятаться, но это путь труса, да и проблем от этого не убавится. — Хорошо. Я обещаю, — кивнул Шисуи. Внезапно он почувствовал странное облегчение, словно тяжёлый груз упал с плеч. Ситуация между кланом и деревней казалась ему безвыходной, но в Рое он увидел искру — ту самую, что могла разжечь огонь будущего для Учиха. — Рассказывай свой план. — Во-первых, чаще всего жители контактируют именно с Полицией Конохи, — начал Рой, вытаскивая сложенный лист бумаги. — Командует ею Фугаку-сама. Поэтому я возьму на себя задачу изменить отношение жителей к полиции. А у тебя, брат Шисуи, будет иная, куда более важная миссия. И заключается она в том... Рой развернул лист и начал быстро набрасывать схему действий. Шисуи следил за кончиком пера, и выражение его лица менялось с каждой секундой: от скепсиса к заинтересованности, затем к глубокому изумлению. Трудно было поверить, что этот стратегический план родился в голове обычного чунина. Казалось, Рой понимал политику деревни и клана глубже, чем сам Третий Хокаге или Фугаку. — Но почему именно... — палец Шисуи замер на одном из имён в списке. — Потому что он... очень силён, — загадочно улыбнулся Рой. — Хорошо. Я беру это на себя, — решительно произнёс Шисуи. — Когда придёт время действовать, я найду тебя. А сейчас мне пора. Не теряя ни секунды, Шисуи сложил печать и исчез в облаке дыма. **[Дзинь! Поздравляем хоста! Убеждение успешно завершено...]** Услышав механический голос системы, Рой удовлетворенно хмыкнул. Он взял исписанный лист бумаги, и тот мгновенно вспыхнул в его руке. Языки пламени жадно слизали чернила, превращая опасный план в горстку серого пепла.