Глава 8 — Глава 8. Хи-хи, ты проиграл!

**Глава 8. Хи-хи, ты проиграл!** В поместье Сарутоби Хирузен сжимал в зубах трубку, его лицо потемнело от гнева. — Этот идиот Мизуки явно зажился на этом свете. Как он посмел вбивать клин между мной и Наруто! Хокаге уже приговорил предателя. В голове старика зрел план: Мизуки должен попасть в руки Ибики Морино, и Хирузен искренне надеялся, что тот сумеет растянуть «удовольствие» для пленника. Сарутоби уже начинал корить себя за то, что доверил проверку такому ничтожеству. Нужно было послать АНБУ под маской врага. Но дело сделано, и теперь придётся латать дыры в отношениях с мальчиком. «К счастью, я — единственный луч света для этого ребёнка, — размышлял старик. — Немного ласки, пара добрых слов, и он снова будет смотреть на меня с обожанием. А сейчас... покажи мне, Наруто, сможешь ли ты обуздать ту силу, что рвётся наружу». * В Лесу Смерти воздух, казалось, застыл. В глазах Наруто — нет, теперь уже Фэн Сюя — вспыхнула такая первобытная, ледяная ярость, что температура вокруг, казалось, упала ниже нуля. Слова Мизуки ударили по обоим: отчаяние, страх, чувство вины и горькая обида Наруто захлестнули сознание Фэн Сюя, пробуждая и его собственные темные воспоминания. Именно этот шторм эмоций позволил Очкам Очернения взлететь до небес всего за пару минут. — Надо же, у тебя ещё остались силы сопротивляться? — Мизуки оскалился. Несмотря на то, что его правую руку сжали мёртвой хваткой, он не чувствовал страха. Перед ним был всего лишь ребёнок, без пяти минут проваленный выпускник. Он списал это на предсмертную судорогу. Мизуки и не думал, что печать может быть сломлена изнутри. Он верил: чтобы выпустить лиса, нужно сначала разбить сосуд снаружи. — *Вдох...* Так вот он какой, запах реального мира, — Фэн Сюй жадно глотнул ночной воздух, пахнущий хвоей и сыростью. — Как же я скучал. Он перевёл взгляд на Мизуки. В его зрачках плескалось безумие. Хватка на руке чунина усилилась, послышался хруст суставов. — Ты ведь только что так весело смеялся, верно? — прошептал Фэн Сюй. В этот же миг в его сознании всплыли уведомления: **[Обмен: Тайцзюцу уровня чунина (Ирука) — 50]** **[Обмен: Тайцзюцу уровня чунина (Мизуки) — 60]** **[Обмен: Тайцзюцу элитного джонина (Хирузен Сарутоби) — 800 (Внимание: из-за преклонного возраста Третьего Хокаге его физические показатели не дотягивают до уровня Каге)]** **[Текущие Очки Очернения: 3010]** Фэн Сюй изначально хотел взять Режим Чакры Однохвостого, но в последний момент передумал. Он не знал истинных планов Третьего и не хотел раньше времени становиться мишенью для всей деревни или «Акацуки». Лучше пока затаиться, следовать канону и забрать силу Девятихвостого позже, в Стране Волн. А сейчас... тайцзюцу — лучший инструмент для выживания. — Что за?! — Мизуки почувствовал, как чудовищная сила дробит его кости. Улыбка сползла с его лица, сменившись маской боли. — Да ты... неужели ты... Он не успел договорить. *Хрусть!* — А-А-А-А-А! — истошный вопль разорвал ночную тишину. Рука Мизуки, переломленная в локте, повисла под неестественным углом. Ошалев от боли, предатель попытался свободной рукой вцепиться в горло мальчика, чтобы просто задушить его. — Сдохни, мерзкий лис! *Хрусть!* Снова звук ломающейся кости. Рука, тянувшаяся к шее Фэн Сюя, взлетела в воздух, окропляя траву багрянцем. Мальчик приземлился на ноги, вращая в пальцах окровавленный кунай. На его губах играла хищная, кровожадная улыбка. **[Очки Очернения +2]** **[Очки Очернения +3...]** «Месть — это всё-таки сладко», — подумал Фэн Сюй, медленно приближаясь к упавшему Мизуки. — Мизуки-сенсей, вы такой слабый... Даже скучно как-то. Тайцзюцу уровня элитного джонина против обычного чунина-инструктора — это была даже не битва, а бойня. Мизуки, хрипя, отползал назад. Он видел перемену. Тот Наруто был просто раздражающим мальчишкой с добрым сердцем. Этот же... этот был демоном, вырвавшимся из самых глубин преисподней. — Ты не Наруто... Ты — лис! Ты сломал печать! — в ужасе закричал он. — Ха-ха-ха! Лис? — Фэн Сюй расхохотался, и этот смех был полон яда. — Лис бы не стал с тобой разговаривать. Лис бы просто сожрал тебя. А я... я хочу поиграть. — Поиграть?! — в глазах Мизуки вспыхнула безумная надежда. Раз это ребёнок, значит, его можно упросить! — Я поиграю! Во что угодно! Только отпусти меня! Фэн Сюй не ответил. Он начал мерно постукивать кунаем по стволу дерева, и на его лице расцвела невинная, почти детская улыбка. — Давай поиграем в «прятки». Я досчитаю до ста, и если не поймаю тебя — ты выиграл. Ставка — твоя жизнь! В этих словах, произнесенных нежным голосом, сквозила такая запредельная злоба, что у Мизуки волосы встали дыбом. Но жажда жизни была сильнее. Игнорируя боль в обрубках рук, он вскочил и бросился наутёк. — Сто... девяносто девять... девяносто восемь... Мизуки бежал так быстро, как никогда в жизни. Но через мгновение за его спиной раздался свист. *Вжик!* Сталь полоснула по спине, взрезая кожу. Боль обожгла всё тело. — А-а-а! — Семьдесят пять... семьдесят четыре... семьдесят три... Мизуки стиснул зубы и припустил ещё быстрее. *Вжик!* — А-А-А! Его правая нога была отсечена под самый корень. Он с размаху рухнул в грязь. — Сорок... тридцать девять... тридцать восемь... Этот счет звучал как погребальный звон. Мизуки, рыдая и захлебываясь слюной, пополз вперед, толкаясь единственной ногой. *Вжик!* Левая нога тоже была отсечена. — Двадцать... девятнадцать... восемнадцать... Мизуки дрожал всем телом. Он цеплялся подбородком за землю, оставляя за собой кровавую борозду. «Всего двадцать... я ещё жив... я буду жить...» — его затуманенный разум цеплялся за призрачный шанс. — Три... два... Мизуки невольно улыбнулся. Он почти успел! Он победил смерть! Но заветная «единица» так и не прозвучала. Вместо неё в спину, прошивая грудную клетку насквозь, вошёл кунай. — Хи-хи, Мизуки-сенсей, вы проиграли!