Глава 27 — Глава 27 А вот и супчик

Глава 27: «А вот и супчик!» Как только делегация Кумогакуре покинула Коноху, для Киёмасы Хьюги занавес этой пьесы наконец опустился. Подсчитав итоги, он обнаружил, что заработал целых 230 очков коррекции. Имея такой капитал, можно было позволить себе чуть больше свободы и начать планировать нечто серьезное. Киёмаса прищурился, и в его глазах блеснул холод. Пока время для снятия Печати «Птица в клетке» еще не пришло, лучшим способом решения проблемы было избавление от самих «проблемных» людей. Среди всех членов главной ветви Хьюга его отношения с Хинатой были самыми близкими. А Хиаши Хьюга, будучи главой клана, теперь в долгу перед Цунаде и обязан считаться с дружбой между наследницей и Киёмасой. Что же касается остальных старейшин, то за годы сытой и праздной жизни они превратились в настоящих паразитов с несносными характерами. Если получится их придавить, весь клан вздохнет с облегчением. Если подумать, во всей этой истории с Кумогакуре ему достаточно было лишь писать сценарий из тени и вовремя подталкивать события в нужную сторону, оставляя исполнение Хинате и Цунаде. Ощущение того, что ты «прокачиваешь» других и побеждаешь, не вставая с дивана, было чертовски приятным. Пожалуй, разборки со старейшинами тоже стоит переложить на их плечи. Киёмаса шел домой, глядя на затихающие улицы, и невольно зевнул. — Ну, раз на то пошло… Теперь у него есть учитель, и если он будет слишком лениться, госпожа Цунаде явно не обрадуется. А чтобы бездельничать с комфортом, жизненно необходимо поддерживать с ней хорошие отношения. Киёмаса потер подбородок. Что ж… пора выпускать вторую бутылку. Нужно дать Цунаде повод поддержать Хинату и заодно подкинуть ей немного информации об Акацки. Пусть занимается делами и поменьше следит за ним. Главное – соблюсти меру: если выдать слишком много данных, контролировать сюжет станет невозможно. Вернувшись домой, Киёмаса составил текст для «послания в бутылке», отправил его и со спокойной совестью отправился спать. На следующее утро он встал ни свет ни заря, надел чистую одежду и вышел из дома. Коноха еще только просыпалась, но на утреннем рынке уже кипела жизнь. Торговцы суетились у прилавков, выкладывая свежие овощи, мясо и рыбу. Обойдя рынок, Киёмаса остановился у лотка с дичью. Продавец, крепкий мужчина средних лет, держал в клетках живых лесных кроликов и фазанов. — Желаете что-нибудь прикупить, молодой господин? — Радушно обратился торговец, заметив интерес мальчика. Киёмаса ткнул носком сандалии в сторону упитанного дикого петуха: — Почем этот? Мужчина вытащил птицу, прикидывая вес: — Только вчера из леса принес, свежак. Пятьсот рё, идет? — Дорого. Продавец тут же засуетился: — Послушайте, это же лесная птица, не домашняя! Попробуй еще поймай такого жирного фазана в чаще… Киёмаса жестом прервал его поток красноречия. Осмотрев его с ног до головы, он произнес: — Ты ведь недавно в Конохе? Дела идут не очень, верно? — Э-э… — торговец замялся, но в итоге кивнул. — Как вы догадались? — Я понимаю, что ловить дичь непросто. Но здесь Коноха. Тут даже дети вроде меня могут наловить фазанов, если им вдруг приспичит заняться охотой. Киёмаса отсчитал триста рё и протянул их мужчине: — Будь я на твоем месте, я бы либо занялся в Конохе другим делом, либо поехал продавать дичь в столицу Страны Огня. Здешние дворяне с радостью раскупят такой товар, денег у них куры не клюют, так что цену можно будет заломить и повыше. Торговец остолбенел, глядя то на деньги, то на мальчика. Обдумав его слова, он привязал выбранную птицу и отодвинул протянутые деньги назад. — Знаете что… забирайте фазана даром. Подскажите лучше… каким бизнесом мне стоит заняться в Конохе? Киёмаса не стал отказываться от подарка, лишь спросил: — Так сильно хочешь остаться в деревне? Мужчина закивал: — Здесь безопасно. Слова простые, но верные. В этом прогнившем мире собственная жизнь – высшая ценность. Киёмаса немного подумал и дал совет: — Если есть стартовый капитал, попробуй сферу развлечений. Привези из столицы какие-нибудь новинки, которых здесь еще нет. Должно сработать. — Премного благодарен! Вы просто мой спаситель! — Глаза торговца загорелись, и он готов был отдать всё содержимое лотка за еще пару советов. Вежливо отказавшись от новых даров, Киёмаса заглянул в аптеку клана Нара. Там он купил лечебные травы: ягоды годжи, сушеный зизифус, дудник и корень кодонопсиса. Эти добавки не только улучшали вкус бульона, но и обладали отличным тонизирующим эффектом – то, что нужно для человека после бурной ночи. Собрав все ингредиенты, Киёмаса вернулся домой. Он взял чистый таз, привычным движением перерезал птице горло, чтобы спустить кровь, затем ошпарил тушку, ощипал и выпотрошил. Его движения были точными и отработанными – явно не первый раз готовил. Подготовленное мясо он отправил в глиняный горшок, залил водой, добавил травы и поставил на медленный огонь. Устроившись рядом с печью, он следил за пламенем и попутно дорабатывал детали своего плана. Минута за минутой аромат густого куриного супа наполнял кухню. Киёмаса приподнял крышку: мясо разварилось до мягкости, а бульон стал золотистым и прозрачным. Вид был просто образцовый. — Готово. Довольно кивнув, он выключил огонь и осторожно перелил суп в специальный термос. Глянув в окно, Киёмаса заметил, что время близится к полудню. — Пора бы ей уже проснуться. Он не так уж хорошо знал Цунаде, зато отлично знал себя из прошлой жизни. Даже без выпивки он на выходных дрых до обеда, а уж Цунаде, у которой каждый день – выходной, тем более. Подхватив термос, он направился к дому наставницы. Ворота поместья были открыты. Шизуне нигде не было видно – скорее всего, ушла по делам. Подойдя к спальне Цунаде, Киёмаса постучал по косяку раздвижной двери. Изнутри донесся хриплый голос: — Шизуне? — Учитель, это я! — Громко крикнул Киёмаса. В комнате на мгновение воцарилась тишина, а затем послышались шаги. Дверь разъехалась, являя взору госпожу Цунаде. Выглядела она, мягко говоря, неважно: волосы спутаны, глаза припухли, а на лице играл нездоровый румянец – явный признак похмелья. Свободное шелковое кимоно было слегка распахнуто, открывая вид, способный взволновать чье угодно воображение. Но! С того ракурса, где стоял Киёмаса, за пышными формами наставницы было решительно ничего не разглядеть. Впервые в жизни он так сильно пожалел, что еще не вырос. — Киёмаса? — Она потерла глаза, недоуменно глядя на него. — Ты чего здесь? Мальчик поднял термос: — Я приготовил обед. Решил принести вам попробовать. Цунаде замерла, и на ее лице промелькнуло некое подобие смущения. — Мелкий… А ты, оказывается, умеешь заботиться о людях.