— Мадара-сама? Конечно же, Мадара-сама превзошёл уровень Каге! Он был воином сверх-уровня Каге, равным по силе самому Первому Хокаге, Хашираме Сенджу! — в глазах старейшины мелькнули воспоминания и гордость.
— Сверх-уровня Каге?
— Да. Те, кто превосходит уровень Каге, кто может с лёгкостью одолеть любого Каге — это и есть воины сверх-уровня. В истории нашего клана таких можно пересчитать по пальцам.
Видя, с каким благоговением старейшина говорит о Мадаре, Цюшань указал на себя.
— А я? Я ведь тоже пробудил Мангекьё Шаринган. Смогу ли я достичь высот Мадары-самы?
Слова Цюшаня вырвали старейшину из воспоминаний. Он снова взглянул на его Мангекьё, и на его обычно суровом лице появилась довольная улыбка.
— Непременно сможешь, Цюшань. Ты ещё молод. Даже Мадара-сама в твоём возрасте не пробудил Мангекьё. Если будешь усердно трудиться, ты станешь следующим Учихой Мадарой, а может, даже превзойдёшь его.
Цюшань знал, что с помощью системы превзойти Мадару — лишь вопрос времени. Но слова ободрения от старейшины тронули его до глубины души.
Тем временем Учиха Рин, сидя за столом, о чём-то задумался. Выражение его лица несколько раз сменилось и в итоге снова стало серьёзным. Даже тон его голоса стал строгим.
— Учиха Цюшань!
Видя выражение лица старейшины, Цюшань понял, что сейчас будет сказано нечто важное. Он тут же выпрямился, его лицо тоже стало серьёзным.
— Слушаю, старейшина! Какие будут распоряжения?
Старейшина поправил осанку.
— Я, Учиха Рин, именем главного старейшины клана Учиха, даю тебе клятву. С этого дня, покуда ты не предашь клан, я буду оказывать тебе всестороннюю поддержку и сделаю всё, чтобы ты стал главой клана Учиха, — произнёс он, чеканя каждое слово.
Цюшань опешил. «Я же ещё даже не использовал "Котоамацуками"! Почему старейшина так изменился?»
Заметив его удивление, старейшина слегка улыбнулся.
— Цюшань, ты всё ещё недооцениваешь значение Мангекьё Шарингана для нашего клана. Знаешь ли ты, насколько он драгоценен? Это не только символ силы, не только признак твоего потенциала. Это ещё и символ чистоты нашей крови. Любой, кто пробудил Мангекьё, обладает не только талантом и потенциалом, но и самой чистой кровью Учиха.
— Поэтому каждый, кто способен пробудить Мангекьё, автоматически становится претендентом на пост главы. Ему предначертано вести клан к славе.
Слова старейшины по-настоящему удивили Цюшаня. Хоть он и знал канон, но к тому моменту, как разворачивались события, клан Учиха уже был вырезан Итачи, и о таких тонкостях никто не рассказывал. И впрямь, клан, ведущий свою родословную от самого Мудреца Шести Путей, переживший столько веков, не мог не сохранить свои традиции.
Цюшань переваривал услышанное. Глядя на выжидающий взгляд старейшины, он решился:
— Старейшина, а что, если у меня будут к вам требования? Вы их выполните?
Старейшина громко рассмеялся и бодро ответил:
— Усмирить соклановцев и уменьшить их стычки с деревней? Даже если бы ты не попросил, я бы и сам это сделал.
Видя недоумение Цюшаня, он пояснил:
— Времена изменились. Твой Мангекьё только что пробудился, и сейчас у тебя начнётся период взрывного роста силы. И Мангекьё — это не так просто, как ты думаешь. Он не только увеличивает твою чакру и обостряет восприятие. Самое главное — в каждом глазу Мангекьё зарождается уникальное Додзюцу. По сравнению с обычным ниндзюцу, Додзюцу Мангекьё либо гораздо мощнее, либо обладает непредсказуемыми, загадочными способностями. Сильнейшие из них могут затрагивать даже пространство и время. Без мощного Кеккей Генкай противостоять таким техникам невозможно.
— Конечно, Додзюцу лишь даёт тебе преимущество в бою с шиноби уровня Каге. Но венец развития Мангекьё — это божественная сила, Сусаноо.
При этих словах Цюшань увидел, как глаза старейшины загорелись фанатичным огнём, словно Сусаноо было смыслом всей его жизни.
— Сусаноо, — продолжил старейшина, глядя на Цюшаня, — наше высшее Додзюцу Мангекьё. В своё время Мадара-сама довёл своё Сусаноо до божественной четвёртой стадии, и только благодаря этому мог противостоять Хашираме Сенджу, которого звали Богом Шиноби.
— Поэтому ближайшие несколько лет — это период твоего взрывного роста. Когда ты в совершенстве овладеешь своим Додзюцу и разовьёшь Сусаноо до предела, во всей Конохе не найдётся никого, кто сможет тебе противостоять. Вот тогда и настанет время для нашего клана Учиха вернуть себе былое величие.
Слушая старейшину, Цюшань про себя усмехнулся. Не ожидал он, что на него возлагают такие надежды. Похоже, придётся попотеть и как можно скорее освоить Сусаноо. Это будет качественный скачок в силе. «Захочешь со мной драться? А я в любой непонятной ситуации вызову своего Гандама! Испугался?»
Позиция старейшины радовала. Проблема с Учихой Рином решилась неожиданно легко. Он не только получил его поддержку, но и сэкономил одно применение «Котоамацуками».
Теперь можно было нанести визит главе клана, Учихе Фугаку. Как глава клана и отец Итачи и Саске, он наверняка тоже пробудил Мангекьё. С ним нужно быть предельно осторожным.
Судя по всему, о своём Мангекьё он старейшине не рассказывал. Иначе тот давно бы его поддержал, а не шёл против него.
Попрощавшись со старейшиной, Цюшань направился в центр территории клана. Как и положено главе, Учиха Фугаку жил в самом центре, в самом большом особняке.
Территория клана была не такой уж большой, и Цюшань добрался до места за пару минут. Но у старейшины он задержался, поэтому, когда он подошёл к дому главы, было уже поздно. Во дворе огней не было — похоже, Учиха Фугаку уже спал.
«Я ещё не сплю, как ты смеешь спать!» — мысленно возмутился Цюшань.
Он ловко перемахнул через ворота и, стоя во дворе, негромко произнёс:
— Глава-сама, Учиха Цюшань просит аудиенции. Дело срочное, прошу простить за беспокойство.
Спектакль Учихи Цюшаня начался.
Пробудил Хогьеку
Руководство Рулейт
Сажаю Деревья
Пишу Дневник
Обновлено: 03.02.2026