Глава 74 — Глава 74

Глава 74. Свободны От боли Ито пришлось зажмуриться, чтобы ничего не испортить, и не двигаться изо всех сил. Вдруг он почувствовал, как мощный поток чужеродной чакры буквально промыл его голову и хлынул обратно в руку старика. Чакра стала видимой невооруженным глазом и синим потоком прошла через правую руку старика, перешла на грудь, а после и в левую руку, пока не дошла до ладони и в конце концов перетекла в бумажную печать, где сконденсировалась в новую черную круглую черную печать с несколькими символами вдоль окружности. - Успешно. Я вынес печать молчания из сознания на бумагу, - старик немного вспотел в ходе этих действий, но быстро пришел в себя и поднялся на ноги. - Для следующей печати мне понадобятся кисти и еще бумага, подождите здесь, - сказав это, он быстро покинул комнату. В этот момент виски Ито сильно пульсировали, а боль стихла, но ее фантом все еще засел в сознании и причинял дискомфорт. Юноша не мог не улыбнуться, наполовину, пусть лишь наполовину, но он освободился. Такеши поблизости смотрел на Ито сияющими глазами, а улыбка сама налезла на лицо. - Невероятно! Этот старик невероятен! - Повежливее парень! Он – бывший старейшина клана Узумаки, естественно он обладает способностями, которые вам и не снились, - шикнула на него Цунаде. - Клан Узумаки да… - пробормотал Такеши, ранее он невзлюбил этот клан за кучу проблем, которые те ему ненамеренно доставили из-за цвета волос, но сейчас он почувствовал всю невероятность этого клана. Пять минут! За пять минут печать молчания была снята. Вот почему все боялись клана Узумаки! Вскоре старик вернулся, и сложил несколько свитков бумаги в угол комнаты и зажег свечи. Один из свитков он развернул на полу, после чего принялся быстро рисовать на нем символы кистью. Когда внешний контур был готов, он повернулся к Ито. - Руку! Юноша быстро протянул правую руку, старик схватил ее и прижал ладонью к центру листа бумаги. Он продолжил рисовать символы. - Не двигайся. Все новые и новые иероглифы появлялись на листе, пока не дошли до руки Ито. Тогда старик продолжил рисовать по руке парня, соединяя символ между рукой и бумагой. Так он разрисовал всю руку Ито до самого локтя. - Не двигайся, - повторил старейшина. – Иначе умрешь. Несколько капель пота стекли со лба Ито, и он застыл, не смея шевелиться. Старик взял еще одну бумажную печать с иероглифом подавления и повесил на лоб Ито. После чего принялся быстро и точно складывать печати, в общей сложности девять печатей. Ито их все запомнил, он запомнил все действия старика для избавления как от первой печати, так и от второй. Однако он был абсолютно уверен, что у него ничего не выйдет, если он решиться повторить ритуалы. Воздействие чакрой на голову, расписание иероглифов и другие действия было просто невозможно повторить в точности. Все это требовало множество тренировок, а также дополнительных знаний, которые Ито просто не смог понять во время ритуала. Поэтому Узумаки так и страшны: никто не может пародировать их! Два пальца правой руки старейшины легли на лоб Ито, прямо на бумажную печать подавления. Левую руку старик положил на бумагу с печатями, словно выполнял технику призыва. - Рассейся! Резкая боль была просто невыносимой, но Ито был готов к ней, потому держался. Но уже через несколько секунд он был готов забиться в конвульсиях от яростной пытки. Но к счастью, резкая боль так же внезапно исчезла. “Это… было… близко”, - Ито глубоко дышал, а зрачки сузились. При этом всем он не смел пошевелиться ни на миллиметр. - Хо-хо, расслабься парень. Печать рассеялась. Только услышав эти слова Ито весь в поту упал на пол и жадно хватал ртом воздух. Его тело немного содрогалось. - Мерзость, - тихо скривилась Цунаде, она могла понять подобные способы контроля для нужд деревни, но все равно испытывала отвращение к ним. - Сейчас эти методы уже не так распространены, как раньше. После смерти Хаширамы многие деревни прибегали к подобным печатям намного чаще, это считалось нормой, - спокойно проговорил Харуто в сторону Цунаде. Он не испытывал особой жалости к этим шиноби, слишком уж часто видел подобное и уже стал нейтральнее, в конце концов, что с печатью, что без, человек служит деревне. Это его долг. Наоборот он испытывал некоторую неприязнь к этим предателям, но виду не подавал. Зачем Цунаде понадобилось помогать этим двоим его не касалось. - Теперь ты, подойди, - махнул он рукой в сторону Такеши. Тот мгновенно приблизился, пылая энергией, с лицом полного возбуждения. Старик не стал медлить и так же положил руку ему на голову. Спустя несколько минут он открыл глаза и странно посмотрел на Такеши. Спустя несколько секунд молчания старейшина возбужденно заговорил: - Печать молчания. Печать подчинения. Все так же, как и у предыдущего шиноби, но… У него стоит еще одна печать молчания, только уже деревни скрытого Тумана! Это заявление Харуто обескуражило как Ито, так и Цунаде. Ито в неверии посмотрел в сторону здоровяка. “Он шпион Скрытого Тумана? Да ладно?! Этот мир умеет удивлять”. Ито уже давно знает своего друга и чувствовал, что того что-то гложет, но сделать ничего не мог с этим. Теперь же все становится понятно. - Не удивляйтесь так сильно, это вполне возможный вариант, только вероятность его крайне мала, - немного успокоившись, сложил руки в рукава старейшина. – Но что действительно поразило меня – этот молодой человек родом из клана Узумаки, я обследовал его тело и уверен в этом. Не стоит обманываться его маскировкой. Другие могут и не заметить, но я бывший старейшина клана, естественно у меня есть свои методы. Кроме того, его родословная довольно чистая, вероятно он потомок главной ветви, давайте снимем с него печать и узнаем всю историю. Такеши молча улыбался, немного виновато, но радостно. Еще немного и он тоже станет свободным. Цунаде просто хлопала глазами, что это за парни?! Теперь даже если она откажется им помогать, Харуто сам сделает это. Ито прилег на пол и посмотрел в потолок, сегодня слишком много всего произошло. Немного придя в себя, он молча наблюдал за ритуалом снятия печатей. Даже если он не сможет его повторить, это все равно может быть полезно когда-нибудь. Вскоре все три печати были сняты с Такеши и, даже несмотря на боль и неприятные ощущения, тот радостно рассмеялся в голос.