Глава 50 — Глава 50

**Глава 50. Чувства Цунаде** Работа по пришиванию рук продолжалась. Цунаде, безусловно, была эталоном для любого ирьёнина — её талант граничил с чудом. Постепенно её движения становились всё увереннее, а лицо приобрело выражение абсолютной, почти священной сосредоточенности. Вскоре обе руки Ринто вернулись на свои законные места. Незаметно сжав кулак и проверив чувствительность пальцев, Ринто мысленно показал ей большой палец. «Отличная работа, Цунаде! — восхитился он про себя, но тут же скептически прищурился. — Хотя, погоди... Ты что, серьёзно завязала швы бантиком на стыке сухожилий?» Подавив в себе желание съязвить, Ринто напустил на себя вид мученика, потерявшего литр-другой крови. Он с трудом принял сидячее положение, изображая предельную слабость, и искренне произнёс: — Спасибо вам, принцесса Цунаде. Девушка, сидевшая рядом с ним на коленях в традиционной позе сэйдза, казалось, не слышала его слов. Её взгляд был прикован к жутким шрамам на его руках, словно она всё ещё не могла поверить в произошедшее. До сих пор её сознание отказывалось принимать этот варварский метод лечения. Ведь у нормальных людей, если рука отрублена — это навсегда. Но Цунаде своими глазами видела, как сердце Ринто было пробито Стихией Молнии. Она не была дурой. Она прекрасно понимала, что этот парень особенный. И всё же, перед её мысленным взором вновь и вновь всплывала одна и та же картина: Ринто, внезапно возникающий из ниоткуда, чтобы принять удар на себя. Она не могла забыть его лицо — бледное, испачканное кровью, но с этой неизменной, беспомощно-виноватой улыбкой. Лицо Цунаде начало заливаться румянцем, но Ринто, заметив её ступор, помахал рукой перед её глазами. — Принцесса Цунаде? Принцесса? — Он склонил голову набок и потёр подбородок, изображая глубокую озадаченность. — Эй? Вам мозг электричеством коротнуло? В следующую секунду Цунаде невольно закатила глаза. Она сама не знала, почему так отреагировала, просто организм потребовал именно этого жеста. Сцена была идеальной для романтики: лунный свет, безлюдная роща, следы недавней битвы, юноша и девушка сидят напротив друг друга... Казалось бы, самое время для долгих, полных скрытого смысла взглядов. Но этот идиот открыл рот и первым делом ляпнул про «коротнувший мозг»! Весь настрой коту под хвост! — Что случилось? — спросила она с каменным лицом. — Ну... — видя, что Цунаде пришла в себя, Ринто неловко почесал затылок, изображая смущение. — Эм... когда мы вернёмся в деревню, мы можем не рассказывать о том, что произошло сегодня? Хотя надежда была призрачной, Ринто решил рискнуть. На самом деле, он уже был готов дать дёру. Хирузен уже занял пост Хокаге. В молодости этот «Бог Шиноби» был суров и величественен, но в душе оставался мягким человеком. Зато к старости, превратившись внешне в доброго дедушку, он по сути своей стал старой хитрой монетой — с одной стороны орёл, с другой решка, и никогда не знаешь, как ляжет. Видимо, так влияет сила на характер. Когда ты молод и могуч, ты никого не боишься и можешь позволить себе доброту. А когда силы уходят, начинаешь подозревать каждого встречного. Сейчас Ринто спас принцессу Цунаде. Сарутоби Хирузен, скорее всего, учтёт это и не станет отыгрываться на Рии. Мышцы Ринто напряглись — он ждал лишь слова отказа или намёка на колебание от Цунаде, чтобы мгновенно вырубить её и исчезнуть в ночи. Цунаде помолчала, затем подняла голову. Её красивое, чистое лицо выражало полную серьёзность. Она внимательно посмотрела на Ринто. — Если я не соглашусь, ты уйдёшь из Конохи? «Охренеть!» — Ринто внутренне вздрогнул. Эта девчонка умеет читать мысли? Разве не говорят, что у красоток с большой грудью обычно дефицит интеллекта? Почему она нарушает законы жанра? Ринто опустил взгляд ниже шеи. «Хм, ну да, плосковато пока... Ладно, вопрос снят». Цунаде не обратила внимания на его сканирующий и слегка пошлый взгляд. Или, возможно, в силу возраста и неопытности она просто не отличала пошлость от обычной задумчивости. Она продолжала сверлить взглядом его глаза. Ринто, не выдержав этого давления, отвёл взгляд, тяжело вздохнул и медленно кивнул. — А как же Рии? — тут же спросила она. Ринто, для которого подобные вопросы были уже привычны, снова вздохнул, но на этот раз его лицо приняло выражение глубокой печали и смирения. — Ничего страшного. Она знает, где я прячу деньги. Девяноста тысяч рё ей хватит надолго. К тому же, в приюте о ней позаботятся, — он горько усмехнулся, словно утешая сам себя. — Что касается дяди Хирузена... Верю, что он учтёт тот факт, что я не устраивал беспорядков в Конохе, и позволит Рии спокойно вырасти. Услышав это, Цунаде вдруг нахмурилась. В её глазах вспыхнуло упрямство, и она резко схватила Ринто за воротник. — Тогда объясни мне! Почему нельзя рассказать дяде Хирузену о сегодняшнем вечере? Почему ты готов бежать из Конохи, если я не соглашусь молчать? Ринто лишь криво усмехнулся. «Эх, Цунаде... Ты, девочка, совсем не видела настоящей тьмы». Он мягко разжал её пальцы на своём воротнике, опустил голову и заговорил тихо, словно сам с собой: — Раз ты знаешь, что я из Амегакуре, то, наверное, слышала, что я сбежал от последователей культа Джашина. Цунаде кивнула: — Дядя Хирузен говорил. Он сказал, что ты много настрадался. Услышав это, уголок губ Ринто, скрытый в тени, медленно пополз вверх. — Настрадался, говоришь? А какие именно страдания он имел в виду? — ... — Цунаде замерла. Какие? Она никогда об этом не думала. В её представлении фраза «ребёнок, которого использовали для жертвоприношений и пытали» была просто набором страшных слов, абстракцией, пределом ужаса, который невозможно детализировать. — Смотри, — Ринто поднял левую руку, а в правую взял кунай. *Пш-ш-ш!* Лезвие с тошнотворным звуком пронзило ладонь насквозь. Кровь брызнула во все стороны. — Это называется болью? — Ринто с улыбкой покачал головой. — Это даже не тянет на самую ничтожную щекотку. Не обращая внимания на расширившиеся от ужаса глаза Цунаде, он сделал резкое движение. Сверкнула сталь, и пять пальцев упали на траву. — А так? Больно? Возможно. Но это всё ещё самая ничтожная из болей. Улыбка на лице Ринто не несла ни капли тепла. Он смотрел на Цунаде пустым, спокойным взглядом. — Есть ещё сожжение заживо, нарезка на ломтики, высушивание на ветру, удары током, вскрытие живота, извлечение сердца, распиливание черепа... И так далее. Конечно, у меня сейчас нет инструментов, да и боли я боюсь, так что демонстрировать всё это не буду. От этих слов Цунаде почувствовала, как ледяной холод пополз по спине, достигая корней волос. Она была всего лишь ребёнком, выросшим в тепличных условиях клана Сенджу. Она никогда не видела и не могла представить такой бесчеловечной жестокости. Теперь она поняла. Если она расскажет Хирузену о бессмертии Ринто, его ждёт лаборатория. И по сравнению с ней, побег из деревни — это не выбор, а единственное спасение. В этот момент страх отступил, уступив место какому-то новому, щемящему чувству в груди. Цунаде внезапно рванулась вперёд и крепко обняла Ринто. — Я никому не скажу! Умру, но не скажу! — Её голос дрожал, но был твёрд как сталь. Она прижала голову Ринто к своей груди. — Возвращайся со мной! В Коноху! Услышав это, Ринто расплылся в широкой, беззвучной ухмылке. «Мать моя женщина... Наконец-то я развёл эту девчонку! Это было непросто! Как и говорилось в древних свитках: чтобы покорить девушку, нужно пробудить в ней материнский инстинкт! А чтобы покорить женщину — превратить её в ребёнка! Истина Морского Короля не лжёт!» Впрочем, пальцы болели адски. «Чёрт, неужели я размяк? Мало меня били в последнее время?» — Эм... Ты мне пальцы придавила, — прохрипел Ринто, уткнувшись носом в её одежду. На лбу Цунаде вздулась вена. «Урод! В такой момент ты думаешь о своих пальцах?! У тебя в объятиях такая красавица, а ты... Атмосфера! Где романтика?!» — Заткнись! — Цунаде властно сжала руки на его шее, чувствуя тепло его тела... и странную тишину в груди. Сердце. Оно почти не билось. «Мамочки! У него что, сердце остановилось?!» — паника смешалась с раздражением. Этот парень — убийца романтики 359-го уровня! Оставшийся градус — для техники «Птица в клетке»! Он может выбесить, даже не открывая рта! Цунаде, помрачнев, отпустила Ринто и отстранилась. — У тебя сердце не бьётся! — А? — Ринто опешил, потом оттянул ворот рубашки и глянул на дыру в груди. — Ну ты даёшь... Его же пробило насквозь. Чему там биться? Если оно начнёт качать, кровь будет фонтанировать как из шланга: *пш-ш, пш-ш*. Оно мне надо? Но увидев угрожающее выражение лица Цунаде, Ринто втянул голову в плечи и заискивающе улыбнулся: — Эм... может, подождёшь немного? Дай мне передохнуть, авось оно само захочет поработать? Глядя на его улыбку, в которой не было и тени страха или злобы, сердце Цунаде дрогнуло. Она поджала губы и достала иглу с ниткой. — Ладно. Давай я зашью. Она уже собралась приступить к операции, как вдруг в голову пришла шальная мысль: «Если я стану его девушкой... мне никогда не придётся волноваться, что он погибнет на войне! Ого, а это удобно!» Видя, что Цунаде нацелилась на его сердце, Ринто яростно замотал головой. Дело было не в страхе, а в тотальном недоверии к её навыкам шитья. Если зашьёт хорошо — ладно. А если криво? Жить с аритмией? Ходить и чувствовать, как клапан пропускает удар? Ну уж нет! Лучше вырвать и отрастить новое! От этой мысли Ринто передёрнуло. — Принцесса Цунаде, не надо, правда! Оно само зарастёт, честное слово! Услышав обращение, Цунаде вдруг смутилась и пробормотала еле слышно: — Зови меня просто Цунаде... или Малышка Цуна. Ринто, занятый своими мыслями, ничего не расслышал, но заметил, что лицо девушки стало пунцовым. «У неё точно проблемы с головой. Мы нормально разговариваем, с чего краснеть-то?» — Кхм... Принцесса Цунаде, значит, договорились? Когда вернёмся... Ринто не успел договорить. Изящные брови Цунаде сошлись на переносице, и она, молниеносно вытянув руку, больно скрутила ему ухо. — Не смей называть меня принцессой! Зови меня Малышка Цуна! — рявкнула она. «Господи Иисусе... Кто женится на этой бабе, тот самый большой неудачник в мире! — мысленно взвыл Ринто. — Такая молодая и такая жестокая! Подрастёт — будет рёбра ломать одним взглядом!» Однако, ради сохранности уха, Ринто закивал как китайский болванчик: — Малышка Цуна, Малышка Цуна! Всё, понял, буду звать так! «Кстати, у твоего Оникса скрытая способность — "Расколотая броня"? Откуда такая скорость атаки?» Услышав желаемое, Цунаде надула губы и отпустила его ухо. Выглядела она при этом чертовски мило — золотые волосы, гордый высокий хвост, лёгкий румянец... Ринто на мгновение застыл, залюбовавшись. В лесу воцарилась тишина. Цунаде опустила голову и, слегка покраснев, прислонилась плечом к плечу Ринто, словно хотела так просидеть до скончания веков. Внезапно Ринто вздрогнул, взгляд его прояснился. В километре отсюда его теневой клон, прятавшийся в кустах, развеялся и передал память. Большая группа АНБУ под предводительством Учихи Кагами приближалась. Одновременно с этим Ринто ощутил мощную чакру на северо-западе, со стороны границы. Теперь всё встало на свои места. Даже если бы он не спас Цунаде, люди из другой деревни не смогли бы её утащить. Но если бы он не вмешался, подозрения пали бы на него. А спасение Цунаде плюс труп того ниндзя по имени Бин (Гамма) полностью снимают с него все обвинения. В Конохе ведь есть клан Яманака с их техниками чтения мыслей мертвецов! Именно поэтому Ринто размозжил головы Цзя (Первому) и И (Второму). Эти двое видели его регенерацию. Хотя вряд ли они поняли суть бессмертия, но осторожный Ринто не терпел рисков. А что касается Цунаде... Ринто верил: если она не захочет говорить, никто её не заставит. В конце концов, её бабушка — жена Хаширамы, джинчурики Девятихвостого, принцесса клана Узумаки — Мито Узумаки — всё ещё жива! Да даже без бабушки, кто посмеет пытать внучку Первого Хокаге? — Кто-то идёт. Скорее всего, АНБУ, — тихо сказал Ринто. Говоря это, он на глазах у Цунаде вдохнул в себя облако железного песка, в который превратилось его оружие. Песок влился в тело, подхватил с земли отрубленные пальцы и, повинуясь воле хозяина, приставил их обратно, мгновенно сращивая ткани. Убедившись, что всё чисто, Ринто выдохнул. Честно говоря, если бы Цунаде не очнулась, он бы не стал насиловать пространство техникой Летящего Бога Грома, превращая свою футболку с коротким рукавом в безрукавку. Вспомнив об этом, Ринто ощутил укол жадности. Футболка стоила двести рё! Это же двадцать шашлычков или шестьдесят данго! Сплошные убытки! Надо было сидеть дома! Пока он предавался меркантильным страданиям, *шух-шух-шух* — вокруг возникли десятки фигур. Во главе отряда стоял Учиха Кагами, с которым Ринто в последнее время составлял весьма странный дуэт. На лице Кагами не было привычной солнечной улыбки. Он смотрел на Ринто холодно и настороженно. АНБУ действовали молниеносно: Цунаде оттеснили от Ринто, остальные окружили его, готовые к бою. — Всё-таки это ты, Ринто-кун? Я видел твоего теневого клона, — произнёс Кагами. Его взгляд быстро пробежался по перепаханному полю битвы, задержался на трупах Цзя, И и Бина. Кагами выдохнул, и в его голосе проскользнула нотка иронии: — Похоже, тебе снова придётся погостить в темнице Конохи пару дней. «Опять? Да ладно!» — Ринто едва не рассмеялся вслух. «В этот раз я точно спрячу кирпич в архиве!» Он с трудом сдержал радостную ухмылку, но тут вмешалась Цунаде: — Ринто спас меня! — голос девчонки был ледяным и спокойным. Кагами открыл рот, чтобы объясниться, но Ринто вдруг замахал руками: — Не надо, не надо! Это стандартная процедура АНБУ! Мы, как законопослушные жители Конохи, обязаны подчиняться! Кагами и остальные АНБУ мысленно сплюнули. «Да что ты ломаешься? Кто здесь не знает, что ты двойной агент и предатель?!» Учиха Кагами с очень странным выражением лица кивнул. «Ринто-кун, ты слишком хорошо знаешь правила, это даже неприлично». Ринто без сопротивления поднял руки, сдаваясь. К нему с явной неохотой подошел шиноби в маске Пса. — О, Пёс-братан! Не виделись всего ночь, а я уже скучал! Все остальные АНБУ тут же уставились на Пса. Под перекрёстным огнём взглядов Пёс почувствовал себя так, словно у него одновременно обострился геморрой и выскочил прыщ на заднице — он едва не забыл, как ходить. Злобно защёлкнув наручники на запястьях Ринто, Пёс толкнул его в спину, словно обиженная жена. — Сволочь ты, — прошипел он. — Стоило мне одну ночь за тобой не проследить, как ты устроил такой бардак! Тон был такой, будто муж проиграл зарплату в карты, а жена его пилит. Цунаде, наблюдая за этим, почувствовала, как над её головой сгущаются тучи ревности. ... **Темница АНБУ.** Снова знакомая камера №233. Снова знакомая серия книг «Повесть о Генджи». Единственное отличие — в этот раз Пёс одолжил ему цветное подарочное издание с иллюстрациями. Ринто лежал на койке, заткнув ноздри бумажными катышками (чтобы кровь не капала от возбуждения), и с упоением читал. Как раз на самом интересном моменте главы «Особняк на Шестой линии» дверь камеры распахнулась. Пёс ворвался внутрь, выхватил книгу из рук Ринто, увидел жирные отпечатки пальцев на глянцевых страницах, и его лицо под маской почернело как дно котла. — Сакаката Ринто, лорд Хирузен вызывает тебя! — Меня? — Ринто удивлённо приподнял бровь. По логике, после трупа Бина и показаний Цунаде его должны были просто выпустить через пару дней. Зачем вызывать? Благодарить будут? Ринто с неохотой кивнул и, воспользовавшись моментом, выхватил книгу обратно. — Пёс-братан, дай дочитаю, пару дней ещё! — Хрен тебе! — Пёс снова отобрал книгу, сложил печать одной рукой и использовал Технику Телесного Мерцания, чтобы оказаться в коридоре. Ринто тупо смотрел на свои пустые руки, потом на Пса, который бережно прятал книгу за пазуху. Чувство было такое, словно у ребёнка отняли конфету. — Ну ты чё, братан, жалко что ли? Пёс лишь хмыкнул. «Одолжить тебе? Ты у Като Иппонги берешь вещи и никогда не возвращаешь! Думаешь, я не знаю? Мой прошлый том "Повести о Генджи" ты тоже зажилил!» — Жмот, — буркнул Ринто и поплелся следом. Вскоре они добрались до кабинета Хокаге. Стук в дверь, короткое «войдите». Пёс завёл Ринто внутрь. Кабинет встретил их хаосом. Огромный стол, обычно идеально чистый, был завален горами документов. Свитки валялись повсюду, некоторые были развёрнуты прямо на полу. Из-за бумажных гор поднимались клубы дыма. Подойдя ближе, Ринто увидел Сарутоби Хирузена: трубка в зубах, одной рукой он ожесточённо чесал голову, выдирая волосы, другой что-то строчил кистью. Увидев Ринто, Хокаге махнул рукой. АНБУ, стоявшие по периметру, синхронно кивнули и исчезли. Ринто подошел к столу и посмотрел на Хирузена сквозь амбразуру из папок. — Дядя Хирузен, звали? Хирузен глубоко затянулся, встал и посмотрел на мальчика с теплотой и облегчением. — Ринто-кун, спасибо, что спас Цунаде. Ринто небрежно махнул рукой: — Не стоит благодарности, я спасал свою шкуру. К тому же, даже без меня они бы не смогли увезти принцессу Цунаде. Хирузен довольно кивнул. Вчера отдел аналитики уже предоставил отчёт. Трое ниндзя были наняты неким заказчиком под псевдонимом «Амайя». Сами они были братьями-отступниками из Такигакуре (Деревни Скрытого Водопада), работавшими через Чёрный Рынок. Информаторы сообщали, что «Амайя» тесно связан со Страной Молнии. Снова Страна Молнии... Хирузен нахмурился. Смерть учителя Тобирамы тоже была на их совести. Данзо вообще считал, что это был глобальный заговор Кумогакуре: инсценировать конфликт Кинкаку и Гинкаку со Вторым Райкаге, чтобы под шумок убить Хокаге с помощью Сокровищ Рикудо. Хирузен не хотел верить, что благородный Второй Райкаге мог опуститься до такого, но став Хокаге, он изменился. Если бы ради Конохи и товарищей нужно было устранить такого врага... он бы сделал это. А теперь похищение Цунаде. И снова тень Облака. Решимость Хирузена окрепла. — Ринто-кун, на самом деле, у меня есть к тебе просьба. Эм... «О чём меня может просить Хокаге? Какой у меня есть талант, который ему нужен?» — Ринто на автомате покачал головой. — Простите, я не справлюсь. Найдите кого-нибудь получше! Хирузен поперхнулся дымом и закашлялся, выплюнув сноп искр из трубки. — Кха-кха... Ринто-кун, ты даже не выслушаешь? — Не буду! Выслушаю — потом не отверчусь, — Ринто мотал головой так, что она грозила отвалиться. — Шутите? Даже за горы золота не соглашусь. Ничего хорошего вы не предложите! Хирузен замер, подавившись аргументами. Вдруг его глаза хитро блеснули. Он вздохнул и покачал головой: — Эх, жаль. Ринто-кун смог уничтожить трёх сильных джонинов, работавших в команде. Я-то думал, когда ты совершишь какой-нибудь официальный подвиг для Конохи, я в виде исключения сразу присвою тебе ранг джонина! Ц-ц-ц, какая жалость. Ринто тут же состроил скорбную мину и закивал: — Да, действительно, ц-ц-ц, какая жалость. «Жалость у тебя в штанах, старик! Кто не знает, что генины Конохи — самые опасные существа во вселенной? Не смейте меня повышать! Я хочу быть вечным генином!» Видя, что Ринто передразнивает его, Хирузен покраснел, глубоко вздохнул, подавляя желание дать подзатыльник, и зашел с козырей: — А я ещё планировал после миссии выдать тебе двухкомнатную квартиру на Улице Чая. Ну, раз нет, так нет. Вернёмся к этому разговору лет через десять. — Ха! — Ринто фыркнул. Улица Чая — место элитное, прямо у резиденции Хокаге. Но «двушка»? Серьёзно? Ты, глава деревни, патриарх клана Сарутоби, пытаешься купить меня этим? Какой уважающий себя кадр на такое клюнет? В уме Ринто быстро посчитал: квартира там стоит тысяч 850. Он сам, просто провоцируя Учих на драку, поднял 400 тысяч. Плюс сбережения, плюс деньги с кузнечного дела теневых клонов... У него уже почти миллион. За миллион можно купить трешку в 120 квадратов с двумя туалетами! Или купить землю за деревней и открыть завод! А тут — подачка для нищих. Видя презрение на лице мальчика, Хирузен скрипнул зубами: — Добавлю пятьсот тысяч рё на оперативные расходы! Согласен?! — Нет! Нет и нет! — Ринто замахал руками. Он ненавидел слово «оперативные расходы». За ним всегда следовало «подожди три года, потом ещё три года...». Разговор затянулся, и если Ринто до сих пор не понял, чего от него хотят, то он идиот. Что он умеет делать лучше всего? Быть двойным агентом, предателем, шпионом. «Меня прислали из Амегакуре шпионить в Коноху. Теперь Коноха хочет послать меня шпионить ещё куда-то. Это даже не вопрос этики, это просто... мерзко!» Как он будет представляться в будущем? *«Я Сакаката Ринто! Староста деревни Дождя, любовник Хокаге, любовник Мизукаге, любовник Цучикаге, капитан АНБУ Песка и глава охраны Райкаге!»* Звучит круто, но если вдуматься... Эй, а ведь реально круто! Он же в одиночку добьётся мира во всём мире, чего не смогли сделать Хаширама и Мадара! Правда, через постель... «Нет, нет, нет!» — Ринто тряхнул головой, изгоняя соблазнительные мысли. Видя, что парень упёрся рогом, Хирузен сдался и применил запрещённый приём — искренность. — Кхм... Ринто. Неужели тебе не интересно, кто заказал похищение Цунаде? Глядя в честные глаза Хирузена, Ринто вздохнул: — Вы хотите сказать — Кумогакуре? Хирузен отшатнулся на два шага. Опять! Опять этот пацан его шокировал. Как у него устроены мозги?! Откуда информация? Утечка? В этот момент Хирузен понял истинную суть гениальности Ринто. Раньше он просто восхищался, но теперь, став Хокаге, почувствовал лёгкий страх. Неудивительно, что парень отказывался от наград — он заранее просчитал цель визита! Хирузен вспомнил слова Тобирамы: *«Не пускай его в верхушку Конохи»*. Учитель знал, что рядом с этим монстром любой почувствует себя интеллектуально неполноценным. — Кхм! — Хирузен взял себя в руки. — Ринто-кун, откуда сведения? — Эм... — Ринто посмотрел на Хокаге как на умалишённого. — Дядя, вы устали. Идите домой, поспите. Игнорируя сарказм, Хирузен махнул рукой: — Я не устал. Говори! Ринто закатил глаза: — Сначала определимся: что я могу? Мальчик, которому нет и десяти лет. — Он развёл руками. — Быть спящим агентом. — Дальше. Куда можно заслать такого крутого агента, как я? В мелкие деревни смысла нет. Значит, остаются великие страны. Хирузен почернел лицом от такой наглой саморекламы, но промолчал. — Вариантов немного: Ветер, Земля, Вода, Молния. — В Ветре (Суна) и Земле (Ива) сейчас проблемы, там маячит Ханзо Саламандра. Скажу прямо: даже если все сдохнут, он выживет. Суна и Ива сейчас не главная угроза. Пас. — Вода (Кири). Они граничат с Узушио. Отношения Конохи и Узушио просты: «Чёрную работу делаю я, подыхать идёшь ты». Кири не сунутся. Пас. — Остаётся Страна Молнии. Плюс, Второй Хокаге погиб недавно. Вы, его ученики, жаждете мести. Это нормально. Слушая этот поток сознания, Хирузен невольно кивал. Чёрт возьми, пара фраз — и международная обстановка как на ладони! Это куда логичнее бреда Данзо про «Суна — угроза, Ива точит ножи, им нужна земля, война неизбежна»! Двадцать лет спустя Вторая Мировая война подтвердит слова Ринто: Ханзо станет боссом, которого не смогут завалить три великие страны. Видя, что Хирузен молчит, Ринто сам продолжил: — Дядя Хирузен, разве нет других кандидатов? — Есть. Но нет никого твоего возраста с таким... талантом. Взрослые смогут разве что притвориться торговцами. «Ха! — усмехнулся про себя Ринто. — Амбиции у старика нехилые! Хочет, чтобы я пролез в верхушку Кумогакуре? Он не знает, что эти качки либо чёрные, либо белые? Мне что, кожу гуталином мазать?» Лицо Ринто стало серьёзным. — Хокаге-сама, что будет с Сакаката Рии? Я выбрал Коноху, чтобы у неё было счастливое детство, а не чтобы она скиталась со мной! Хирузен тоже подобрался. Это был решающий момент. — Я и деревня позаботимся о ней! — твёрдо заявил он. — Этот ответ не принимается! — отрезал Ринто, глядя прямо в глаза Хокаге. Он знал цену обещаниям этого человека. Перед ним был пример Наруто. Сын спасителя деревни, «герой»... питался просрочкой, пил скисшее молоко и жил в одиночестве, слыша в спину «демон-лис». По сравнению с Наруто, у Учих Бьякуган. А у всей деревни, похоже, была куриная слепота, раз они так относились к сироте. Только Хината, у которой реально был Бьякуган, видела истину. Ирония судьбы. Наруто ему безразличен, но Рии... Такой судьбы он ей не желал. В досье АНБУ у Ринто в графе «Лояльность» стояло: **E-**. Ему плевать на Коноху, ему важны только свои люди. Видя отказ, Хирузен замолчал. У Ринто была причина быть дерзким: его клон с кирпичом уже покинул границу Огня. В любой момент он мог улететь, пожертвовав парой конечностей. Отрастут. А когда он станет сильнее, вернётся и защитит Мизукуму. В конце концов, он ушёл из Дождя из-за слабости. Вернётся сильным — его примут! А Восемь Врат? Ха, Конан милашка, Нагато крут! Ринто решил: будет тусоваться с Нагато. Вместе познают боль, Нагато разнесёт пару городов, а Ринто под шумок стырит Свиток Печатей из развалин. План надёжный, как швейцарские часы! Но следующая фраза Хирузена разрушила этот план. — Я говорил об этом с Цунаде. «Какого чёрта ты всё ей рассказываешь?!» — мысленно возмутился Ринто. Он не знал, что Хирузен уже заметил искру между ними. — Цунаде сказала, что может забрать Рии к себе. Девочка будет жить в особняке Сенджу. Ринто втянул воздух сквозь зубы. Это... Это меняет всё! Это идеальный вариант! Кто посмеет обидеть подопечную принцессы Цунаде? Ринто показал большой палец и решительно кивнул: — Годится! Отлично! И ещё: с этого момента я ей не брат! Хирузен нахмурился, обдумывая слова. Спустя минуту он понял и ощутил сложную гамму чувств. Ринто обрывал связи. Но Хирузен почувствовал, как пропасть между ним и мальчиком стала огромной. Отказ от сестры был актом высшей любви к ней и полного недоверия к деревне и лично к Хокаге. Ринто был уверен: его раскроют. И тогда Рии пострадает. Он доверял Цунаде. Но доверял ли он Хирузену? Нет. Категорически нет. Ринто уже переключился в режим шпиона. — Хокаге-сама, связь с Амегакуре после моего «побега» поручаю вам. В АНБУ наверняка есть спецы, способные подделать мой почерк и стиль. Кстати, Пёс подойдёт. Он почесал затылок. — И ещё... узнавайте почаще, как там Мизукума. Не хочу, чтобы Ханзо подумал, что я забыл о наставнике. Глядя на Ринто, который ворчал как старичок, раздавая инструкции, Хирузен с горечью подумал: «До того, как я надел эту шляпу, мы были честны друг с другом. Почему сейчас мы играем в эти игры?» Хирузен вздохнул. Он должен был это сказать. — Кхм... Ринто. Мальчик замолчал и вопросительно посмотрел на старика. — Эм... — Хирузен помедлил, собираясь с духом. — Ринто. Сакаката Мизукума... мёртв. Сказав это, Хирузен напрягся, готовый в любой момент скрутить парня, если тот впадёт в ярость. Ринто застыл. Его рот беззвучно открывался и закрывался, как у выброшенной на берег рыбы. Образ Мизукумы вспыхнул в сознании. Вот он с серьёзным лицом учит его извлекать чакру. Вот он неловко утешает Ринто, когда того отверг Ханзо. Вот он тащит его в квартал Кабуки-тё, радуясь как ребёнок новой игрушке. Вот он обнимает Мэйю и Юкико с блаженной улыбкой на лице. Вот он, потерянный, с пустыми глазами, узнав о планах Ханзо. Его прощальный взгляд, полный тревоги. И то, как он комично, воровато озираясь, совал ему в руки свиток с запретной техникой! Воспоминания ударили молотом. Прозрачная слеза скатилась по щеке. Так вот оно какое... чувство потери. Ринто судорожно выдохнул, резким движением смахнул слезу и посмотрел на Хирузена. На его лице появилась страшная, деревянная улыбка. — П-прошу... прощения. Вы видели? Смешно, да? — На чём мы остановились? А... да, почерк. Это... это очень п-просто... Голос его сорвался на хрип. Он судорожно дёргал головой, пытаясь сохранить лицо, пытаясь улыбнуться Хокаге этой жалкой, заискивающей улыбкой. — П-простите... я... я немного не в себе. Я пойду... пойду домой. Сцепив зубы, он вежливо попрощался. Из носа текла прозрачная слизь, смешиваясь со слёзами. Шаг за шагом. Он не шёл, он волочил ноги. Как сломанная кукла, он открыл дверь и вышел из кабинета. Хирузен ошеломлённо смотрел ему вслед. Он хотел что-то сказать, но слова застряли в горле. Он думал, Ринто взорвётся гневом. Он думал, Ринто будет кричать и рванёт в Амегакуре убивать. Он думал, Ринто проклянёт этот мир. Но он не ожидал, что этот циничный гений будет плакать так беспомощно, как обычный ребёнок, потерявший отца. За окном начал накрапывать дождь. *Кап-кап.* Вскоре капли слились в сплошную стену ливня, накрывшую Коноху. Стоя у панорамного окна, Хирузен нервно курил. Треск табака тонул в шуме дождя. Он смотрел вниз, на улицу. Там, под ледяными струями, брёл маленький человек. Тот, кто всегда ходил с прямой спиной, сейчас сгорбился под невидимой тяжестью. Тот, кто рухнул на колени в грязь и зарыдал в голос, заглушаемый лишь громом. Сакаката Ринто плакал.