Глава 39 — Глава 39

**Глава 39. Кеккей Генкай Учиха** При виде Ринто лица присутствующих в кабинете вытянулись. Какое совпадение! Только они обсуждали, как бы его нейтрализовать, а он тут как тут. Явился — не запылился. Дураков среди них не было, наоборот, каждый из учеников Второго стоил десятка обычных шиноби. В кабинете повисла зловещая тишина, пропитанная подозрениями. Ринто, казалось, совершенно не замечал сгустившейся атмосферы. Сияя лучезарной улыбкой, он подошёл к столу и отвесил лёгкий поклон. — Тобирама-сама, я тут письмецо для Ханзо-сама набросал. Не сочтите за труд, передайте оказией, а? Он смущённо почесал затылок и добавил: — Дико извиняюсь, что каждый раз вас напрягаю. Тобирама, сверля Ринто взглядом, взял конверт. — Я могу прочесть? «Матерь божья, какой вежливый Второй!» — мысленно восхитился Ринто и закивал, как китайский болванчик: — Конечно! Я ж его специально не заклеил, чтоб вы проверили. Видя такую сговорчивость, Тобирама слегка кивнул и развернул письмо. В тексте Ринто, используя тон человека, который знать не знает ни про каких «Юва», жалобно плакался Ханзо Саламандре на свою тяжкую долю. Первая половина письма была посвящена тому, как он одинок, как трудно собирать информацию без поддержки, и прозрачно намекал: «Пришлите людей». Вторая половина резко переходила к финансовым вопросам: денег нет, не ели три дня, подайте на пропитание. Короче говоря: дайте денег. Тобирама едва сдержал усмешку. На фронте Ханзо и Суна режут друг друга, а в тылу этот парень занимается саботажем собственного начальства. Если бы Ханзо узнал, что Ринто недавно продал его разведгруппу Конохе по дешёвке — за жалкие 430 тысяч рё — его бы хватил удар. Сделав безразличное лицо, Тобирама передал письмо Анбу. — Впредь передавай письма Псу. Ринто радостно кивнул, но уходить не спешил. — Что-то ещё? — холодно спросил Хокаге. Ринто кивнул. — Тобирама-сама, вы же на переговоры едете? Возьмите меня с собой, а? Лица присутствующих побледнели, а сам Тобирама нахмурился. — Сакаката Ринто! — рявкнул кто-то сбоку. Ринто с недоумением повернулся на звук. Это был Данзо. Опять. Лицо его побагровело от гнева, вены на шее вздулись. — Сакаката Ринто, отвечай! Ты тайно сговорился с Ханзо?! Ты расставил шпионов в *нашей* деревне?! Он с нажимом выделил слово «нашей», чувствуя прилив мрачного удовлетворения. Наконец-то он, Данзо, сорвёт маску с этого лицемера прямо перед учителем! Ринто озадаченно поскрёб макушку и повернулся к Тобираме: — Тобирама-сама, у вашего ученика обострение? — Не смей лгать учителю, мерзавец! — не унимался Данзо. — Откуда ты узнал про переговоры?! Откуда такая точность?! Ринто наконец понял, в чём дело. Он быстро оглядел остальных. Кроме задумчивых Кагами и Хирузена, все смотрели на него как на врага народа. «Господи Иисусе! С какими же идиотами приходится иметь дело! Неудивительно, что старик Хирузен в старости натворил делов — с такими-то советниками!» Мысленно выругавшись, Ринто тяжело вздохнул. — Боже мой... Это же элементарно! Любой, у кого есть мозг, мог бы догадаться! Он скривил лицо и начал загибать пальцы: — Войну объявили законченной, но войска не отзывают. Почему? Пёс, который ходил за мной по пятам с момента моего прибытия, внезапно исчез. Куда? Полиция раньше патрулировала дважды в день, а теперь по семь-восемь раз. Вы что, всех за идиотов держите? Закончив, он поджал губы и посмотрел на Данзо с такой непередаваемой жалостью, а потом перевёл точно такой же взгляд на Тобираму: «Мол, бедный учитель, как вы живёте с таким дурачком-учеником?» Кохару и Хомура почувствовали, как по спине пробежал холодок. Этот парень бессмертный? Так смотреть на Данзо, а тем более на Хокаге... Ринто заметил их ужас и скривился ещё сильнее. «Твою ж мать! Вы все очки навыков вкачали в чтение атмосферы, а на интеллект не хватило?! Есть ли у этой деревни будущее?» Пока Ринто сомневался в жизнеспособности Конохи, Данзо обливался холодным потом. Второй раз! Второй раз этот сопляк унижает его интеллект! Тобирама, впрочем, не рассердился. Он сам удивился визиту Ринто, учитывая риск утечки информации к Ханзо. Но как опытный политик, он быстро всё взвесил. Брать Ринто с собой было нельзя. Во-первых, секретность переговоров. Во-вторых, несолидно Конохе таскать с собой шпиона-ребёнка из другой деревни. — Нет! — отрезал Тобирама. Ринто вздохнул и, как заправский хулиган, плюхнулся прямо на пол. — Ладно. Тогда в какую темницу? Все снова открыли рты. Он что, мысли читает? Видя замешательство, Ринто с видом мученика достал из-за пазухи кошелёк в форме черепахи, дрожащими пальцами выудил купюру в 500 рё и положил её на пол. — Раз вы молчите, я сам скажу. Неважно, куда вы меня запрете, но трёхразовое питание — это святое! Я не выношу голода! И ещё — мясо! В каждом приёме пищи должно быть мясо! Он дрожащей рукой подтолкнул купюру к Тобираме. — Тобирама-сама, это на еду. Уговор дороже денег: возьмёте деньги — кормите нормально! Вы же взрослые люди, не будете обманывать ребёнка! Даже у Тобирамы дёрнулась щека. Этот наглец... Пятьсот рё! И требует мяса каждый день! Надо его проучить. Тобирама незаметно сложил печать одной рукой под столом. «Техника Трансформации Духа!» В следующую секунду его тело осталось сидеть неподвижно, а невидимый дух вылетел и врезался в Хирузена. Хирузен замер, охваченный ужасом, но в его голове зазвучал спокойный голос учителя: *«Обезьяна, не дёргайся. Это я. Слушай внимательно и делай, как я скажу».* Голос стих. Хирузен, запомнив инструкции, сверкнул глазами и обратился к Ринто: — Ринто-кун, ты слишком много о себе мнишь! Наша деревня сильна. Даже без нас ничего страшного не случится. Так что мы не собираемся тебя запирать. Ринто просиял. Не обращая внимания на странный тон Хирузена, он схватил свои 500 рё и развернулся, чтобы дать дёру. Но тут рука Хирузена легла ему на плечо. На лице будущего Хокаге играла ехидная ухмылка. — Впрочем... раз уж ты сам предложил, мы так и быть, пойдём навстречу. Выбирай: квартал Учиха или подземелье АНБУ? Лицо Ринто исказилось, словно он проглотил лимон. — Это... А у Учих есть свобода? Хирузен посмотрел на Кагами. Тот сначала мотнул головой, потом кивнул. — Относительная свобода есть. Ринто задумался, вздохнул и обречённо махнул рукой: — Ладно, давайте к Учихам. Хоть их Бьякуган и видит всё на 360 градусов, всё же лучше, чем гнить в темноте. Хоть ноги разомну. В кабинете повисла гробовая тишина. Все посмотрели на Ринто, потом на Кагами, который закрыл лицо рукой. — Ринто-кун... — выдавил Кагами. — Кеккей генкай моего клана — это Шаринган! — Ха? — Ринто вытаращил глаза в притворном изумлении. — Разве не Бьякуган? А почему тогда наш одноклассник Рёта каждый раз, когда меня видит, закатывает глаза так, что одни белки видно? Разве это не Бьякуган? Даже вежливый Кагами не выдержал. Сдерживая желание самому закатить глаза, он озвучил общую мысль: — Ну и язва же ты!