Глава 20 — Глава 20

**Глава 20. Гений скромного хвастовства** С того момента, как Ринто изощрённо намекнул Иппонги на его мужское бессилие, минуло двенадцать часов. Утро встретило Ринто прохладой и ощущением невероятной бодрости. Всю ночь он, не смыкая глаз, гонял чакру по каналам, и теперь чувствовал, как её резерв заметно подрос. Ещё совсем немного, и он сможет потягаться с Мизукумой — этим позором звания «Специальный Джонин». Если называть вещи своими именами, Мизукума носил жилет элиты, но внутри оставался туповатым Чунином. А это означало одно: собственный объём чакры Ринто вот-вот достигнет уровня крепкого середнячка. Новость была, безусловно, превосходной. Расширение резервуара развязывало руки: теперь техниками можно будет швыряться направо и налево, не считая каждую каплю энергии. К тому же, уникальная физиология Ринто таила в себе козырь — его клетки не умирали. Он мог бесконечно перерабатывать физическую выносливость в чакру, превращая своё тело в живой вечный двигатель. Пока мысли о силе кружились в голове, руки делали привычное дело. Ринто ловко переодел сладко посапывающую Рии. Малышке исполнилось четыре года — самый сонный возраст. Она, словно мягкая тряпичная кукла, позволяла брату натянуть на себя курточку и взвалить её на спину. Ринто не смел оставить её одну ни на минуту. Страх, что она проснётся в пустой комнате и воспоминания о трагедии накроют её с головой, гнал его вперёд. Куда бы он ни шёл, сестра была его живым рюкзаком. Боль утраты лечится лишь временем, и пока рана свежа, он будет её щитом. ... После сытного завтрака, на который они бесцеремонно напросились в доме Иппонги, вся троица вышла на улицу. Ринто держал за руку всё ещё клюющую носом Рии, а рядом, тяжело топая, шагал кузнец. — Дядюшка Иппонги, ты что, всё ещё дуешься? — Ринто нацепил самую невинную улыбку и подкрался к кузнецу сбоку. Пухлый мужчина лишь демонстративно фыркнул, вздёрнув нос, и ускорил шаг, всем своим видом показывая, что компания наглого мальчишки ему в тягость. Заметив этот манёвр, Ринто хмыкнул и, глядя в небо, громко пробормотал, словно разговаривая с облаками: — Эх, беда... А ведь от проблем с выносливостью в постели есть одно верное народное средство... Я как раз недавно слышал рецепт... Впереди идущий Иппонги замер, будто налетел на невидимую стену. Его уши, казалось, даже развернулись в сторону говорившего. Он резко затормозил, развернулся на пятках и с абсолютно серьёзным лицом произнёс: — Кхм... Ринто-кун, мы ведь так и не обсудили твой график работы! Нам определённо стоит поговорить об этом по пути. Не будем терять времени! Уголки губ Ринто поползли вверх в победной ухмылке. — Без проблем, обсудим по пути. — Итак, Ринто-кун, в какое время ты планируешь работать? Мне нужно знать, чтобы подготовить для тебя отдельную кузницу, — деловито начал Иппонги, словно и не он только что убегал. — Думаю, после четырёх часов дня. — Ринто задумчиво потёр подбородок. — Утром и днём я планирую посещать Академию Ниндзя, так что свободен буду только к вечеру. — Академию Ниндзя?! — воскликнул Иппонги, едва не споткнувшись. Он искренне полагал, что такой проныра, как Ринто, думает исключительно о звонкой монете, как и он сам. И вдруг — школа убийц? — Ринто-кун, неужели ты хочешь стать шиноби? Проклятье, только не говори, что ты тоже метишь в эти старые извращенцы, подглядывающие за девчонками! «Вот же зараза, быстро учится!» — мысленно восхитился Ринто и закатил глаза. — Я делаю это исключительно ради экономии, — назидательно поднял палец мальчик. — Посуди сам: когда я разбогатею, мне понадобятся телохранители? — Обязательно, — закивал Иппонги, — безопасность превыше всего. — А одного телохранителя хватит? — Нет, — покачал головой кузнец. Хоть он сам ещё не дорос до личной охраны, но богачей видел немало. Вокруг них всегда толпились целые отряды. — Серьёзные люди нанимают их пачками. — А много ли денег уйдёт на толпу наёмников? — Огромная куча! — И что, ты за них платить будешь? Иппонги аж передёрнуло от такой перспективы. Его большая голова замоталась из стороны в сторону с такой скоростью, что щёки затряслись. — Ещё чего! Я не плачу, платит тот, кто глупее! «Твою ж мать, по-моему, главный остолоп тут ты», — подумал Ринто, но вслух лишь тяжело вздохнул: — Вот видишь. Я пойду в Академию, выучу пару защитных дзюцу, и сэкономлю на охране как минимум сто миллионов рё. Чистая прибыль! Иппонги уважительно кивнул. Титул «старого извращенца» был временно снят с головы Ринто. Логика экономии была кузнецу близка и понятна. — Кстати, дядюшка Иппонги, а сколько стоит твой дом? — наконец задал Ринто вопрос, который зудел у него с самого утра. Тот просторный двор, изящная архитектура в традиционном стиле, ухоженный сад — всё это чертовски импонировало вкусу Ринто. Ему нужен был ориентир, маленькая финансовая цель на ближайшее будущее. Услышав вопрос, Иппонги нахмурил свои кустистые брови и склонил голову набок, изображая искреннее непонимание: — Ты про какой именно дом? Видишь ли, весь этот квартал принадлежит моей семье. И цены, знаешь ли, сильно разнятся... С этими словами он широким жестом обвёл рукой всю улицу, захватывая в свои владения десятки зданий. «Ах ты ж, мать твою за ногу! Откуда ты вылез, чёртов олигарх?! Версальский позёр! Стража! Расстрелять этого буржуя! Пять минут расстреливать без перерыва!» Ринто скрипнул зубами, с трудом удерживая лицо, и сухо буркнул: — Я про тот, в котором ты живёшь. — А-а-а! — лицо Иппонги озарилось пониманием, которое выглядело до неприличия самодовольно. Он принялся загибать пальцы, делая вид, что считает копейки. — Да ерунда, миллионов двадцать, не больше. Совсем не дорого. Я там живу только потому, что люблю тишину и покой. «Чтоб тебя разорвало!» Ринто решил, что с него хватит. Он молча подхватил Рии на руки, и с перекошенным от зависти лицом ускорил шаг, обгоняя этого мастера «скромного» хвастовства. Иппонги, увидев удаляющуюся спину, опешил. — Эй! Постой, братишка! Ты же так и не сказал рецепт от... ну, от бессилия! «Бессилия? Да иди ты к Хокаге со своим бессилием!» ... Утро пролетело в трудах. Благодаря Стихии Магнита, которая превращала кузнечное дело в лёгкую прогулку, Ринто быстро справился с дневной нормой заготовок. Вручив готовые изделия всё ещё надутому Иппонги, он взял сестру за руку и покинул магазин ниндзя-инструментов «Като». На последние гроши они с Рии скромно пообедали в забегаловке. Затем, следуя по главной улице, Ринто вновь направился к резиденции Хокаге. На этот раз он не стал ломиться внутрь, а замер у входа, приводя мысли в порядок. Он знал: Сарутоби Хирузен уже в курсе, что он здесь. Расчёт оказался верным. Не прошло и пяти минут, как из дверей показался сам Хирузен. Он смотрел на мальчишку со странной смесью любопытства и настороженности. Ещё вчера он чуть не попался на удочку этого ребёнка, если бы не своевременное вмешательство учителя Тобирамы. «Впрочем, — успокоил себя Хирузен, — в этом мире всё решает сила. А против грубой силы любые интриги рассыпаются в прах». Успокоив себя этой мыслью, Хокаге кивнул Ринто, приглашая следовать за собой, и скрылся в прохладе здания. Ринто крепче сжал ладошку Рии, чувствуя, как она дрожит, и шагнул в полумрак коридоров. Всё шло по плану. Судя по сложному выражению лица Хирузена, сейчас состоится встреча с легендой. С тем, кто стоял за спиной нынешнего Хокаге. Второй Хокаге, Сенджу Тобирама. И действительно, Хирузен повёл их не в подвальную допросную, как вчера, а вверх по лестнице, на третий этаж. Они остановились перед массивной дверью из красного дерева. Сарутоби деликатно постучал и, услышав глухое, властное «Войдите», распахнул створку. — Учитель Тобирама, Сакаката Ринто прибыл, — почтительно произнёс Хирузен, отступая в сторону и пропуская мальчика в святая святых Конохи. Первым, что бросилось в глаза, был огромный дубовый стол с вырезанным гербом Деревни Скрытого Листа. А за столом восседал человек, от которого веяло холодом и сталью. Серебристо-белые волосы, резкие черты лица и алые глаза, пронизывающие насквозь. «Красавец...» — невольно отметил про себя Ринто. Даже будучи мужчиной, глупо было отрицать харизму этого человека. Он выглядел так, словно был высечен из льда и мрамора. Выдержав тяжёлый взгляд ровно три секунды, Ринто с каменным лицом переступил порог. Если всё пройдёт гладко, это будет его первый и последний визит в этот кабинет. Дальше его жизнь в Конохе должна потечь вдали от интриг верхушки власти. «Наконец-то! Ещё немного, и я разгребу то дерьмо, в которое меня втянула эта проклятая трансмаиграция!» В просторном кабинете, помимо Тобирамы, находилось ещё несколько человек. Мужчины и женщины, молодые и постарше — судя по всему, будущая элита деревни. Похоже, Тобирама решил использовать Ринто как учебное пособие для молодняка. Так оно и было. Слухи о семилетнем гении, обведшем вокруг пальца самого Хирузена, разлетелись среди учеников Тобирамы. Кто-то не верил, кто-то презирал, кто-то задумался. Второй Хокаге решил: пусть посмотрят на этого монстра в человеческом обличье. А заодно и сам приглядится к нему получше. Ринто не выказал ни капли страха. Он спокойно подошёл к столу, ведя за собой сестру. Глядя на мальчика, чья макушка едва виднелась из-за столешницы, Тобирама испытал странное чувство диссонанса. «Этому шкету действительно семь лет?» Пока Хокаге размышлял, Ринто заговорил первым: — Хокаге-сама, здравствуйте. Рад нашей первой встрече. Меня зовут Сакаката Ринто, а это моя сестра, Сакаката Рии. Тобирама не повёл и бровью, продолжая сверлить его ледяным взглядом. — И по какому делу вы здесь... господин шпион? Это было предупреждение. «Знай своё место, мальчишка, и не наглей». Ринто намёк понял. Тобирама явно знал о его желании поступить в Академию и, судя по всему, был не в восторге. Но в картине мира Ринто всё было предметом торга. Если ты полезен — ты диктуешь условия. Раз уж Тобирама собрал здесь зрителей, чтобы разобрать Ринто на запчасти, то Ринто устроит им показательное выступление. Простое и грубое, как удар кирпичом. Два старых интригана сойдутся в лобовой атаке. Ринто неловко почесал затылок и выдавил смущённый смешок, словно обычный ребёнок: — Да, собственно, ничего особенного. Просто хочу учиться в школе. А в качестве платы за обучение... вот моя искренность. Он выудил из-за пазухи заранее подготовленный конверт и положил его на край идеально прибранного стола. Тобирама, не мешкая ни секунды, вскрыл письмо. Его глаза быстро забегали по строчкам. Чем дольше он читал, тем глубже пролегала складка между его бровей, а в кабинете, казалось, температура упала на пару градусов. Ринто краем глаза следил за реакцией и внутренне ликовал. Письмо было простым до гениальности. Адресат: Ханзо Саламандра. В тексте Ринто кратко докладывал: «В Коноху проник. Легенда — подмастерье кузнеца. Уже наладил связи с местными, оформил документы в Академию Ниндзя». Далее он нагло требовал прислать подкрепление, утверждая, что Коноха обескровлена войной и инфильтрация проходит легко. Назначил частоту связи — раз в месяц. Попросил передать привет Мизукуме и поблагодарить за «заботу». И, как вишенка на торте, потребовал от Ханзо выслать ему пятьдесят тысяч рё на «оперативные расходы». ... Дочитав, Тобирама молча передал письмо стоявшему рядом Хирузену. Удивительно, но по мере чтения лицо "Обезьяны" начало расплываться в улыбке. По знаку Тобирамы письмо пошло по рукам. Оно совершило круг почёта по кабинету и, наконец, осело в руках мужчины с причёской, напоминающей взорвавшийся ананас. — Шиканао, как оценишь искренность Ринто-куна? — медленно произнёс Тобирама, обращаясь к представителю клана Нара. В кабинете повисла тишина. Нара Шиканао погрузился в раздумья, и остальные последовали его примеру. Пауза затянулась настолько, что маленькая Рии начала зевать, прикрывая рот ладошкой. Наконец, Шиканао поднял голову и серьёзно произнёс: — Тобирама-сама... Я считаю, искренность более чем убедительна. — Достаточна ли она, чтобы пустить Ринто-куна в Академию? — уточнил Хокаге. — Хм... Думаю, вполне, — кивнул стратег после секундного колебания. Тобирама снова перевёл взгляд на Ринто. Его хмурый вид говорил о сложной внутренней борьбе. Убить мальчишку было бы проще всего. Но сбросить такую карту со стола было бы верхом глупости. Это была простая арифметика. Ринто сейчас — это не просто семилетний пацан. Это ниточка, ведущая к Ханзо Саламандре — человеку, которого после смерти Хаширамы называли "Полубогом". Да, Тобирама был уверен в своих силах, возможно, он был даже сильнее Ханзо. Но иметь такого союзника (или марионетку), как Ханзо, — кто от такого откажется? Если Коноха сможет контролировать Ринто, она сможет влиять на решения Амегакуре. А это значит, что давление со стороны Деревни Песка и Деревни Камня на западном фронте ослабнет. Это тысячи спасённых жизней шиноби Листа. Ринто был не просто картой. Он был Джокером. И его план был дьявольски хорош: 1. Он показал лояльность Конохе, тонко намекнув на недовольство Дождём (просьба денег, ирония над Мизукумой). 2. Он продемонстрировал свою ценность как двойного агента, заставив Коноху желать его сотрудничества, а не смерти. 3. Он показал, что может манипулировать решениями Ханзо, что делало его неприкосновенным. Одним письмом он защитил Мизукуму (сделав его своим "связным" в глазах Ханзо), обеспечил себе безопасность и свободу в Конохе, и, что самое главное, выбил для Рии шанс на нормальное детство. Все в этой комнате понимали: он шпион. Он враг. Но каждый уже прикидывал, как использовать его в своих целях. У Тобирамы от этих мыслей разболелась голова. «И ведь он даже не шиноби! Будь у него сила, кто бы смог его удержать?! Ему всего семь лет! Он проживёт ещё полвека, становясь всё хитрее и опаснее. Кто его переиграет в будущем?» В отчаянии Тобирама мысленно обратился к брату. «Что бы ты сделал, Хаширама?» Ответ пришёл мгновенно. Брат, этот наивный идеалист, узнав, что такой ход спасёт жизни товарищей, уже плясал бы от радости и соглашался на всё. Решено. Тобирама поступит так, как поступил бы Первый. — Ринто-кун, я даю добро, — твёрдо произнёс он. В душе он надеялся, что знаменитая Воля Огня сможет перевоспитать этого маленького засранца. Услышав вердикт, Ринто расплылся в широкой улыбке, демонстрируя ряд белоснежных зубов. Но идиллию разрушил резкий голос из толпы: — Учитель, я протестую! — Кто?! — Ринто взвизгнул почти истерично, не успел Тобирама и рта раскрыть. — Шимура Данзо. Из группы молодых шиноби вышел человек с лицом, на котором застыла маска праведного гнева. — Твою дивизию... Если в имени есть «Зо», жди беды! Ни одного нормального человека! — буркнул Ринто, закатывая глаза. Сейчас он как никогда походил на капризного ребёнка. Данзо даже не удостоил его взглядом. Он смотрел только на учителя, горя желанием проявить себя. — Учитель, я предлагаю посадить его в тюрьму и наложить проклятую печать. Мы сможем контролировать Ханзо через боль и страх этого мальчишки. Это будет эффективнее. Он говорил это с таким пафосом, словно читал проповедь о добре и свете, совершенно не стесняясь присутствия самого Ринто. Данзо был уверен: это его шанс показать решимость, которой так не хватало мягкотелому Хирузену. В этот момент Данзо чувствовал себя героем. Ринто посмотрел на этот спектакль холодным, немигающим взглядом. Внутри него закипала ядовитая смесь из злости и коварства. Честно говоря, он не питал особой ненависти к таким персонажам, как Данзо — они были полезными инструментами. Но сегодня этот ублюдок решил построить карьеру на его костях. «Ну всё, одноглазый. Ты сам напросился. Я тебя так морально изнасилую, что ты до конца жизни будешь шарахаться от собственной тени. Или я не Сакаката!»