— Джирайя-сама, вы преувеличиваете, — с непринужденной улыбкой ответил Шинъю. — Я и вправду хотел прожить жизнь незаметно, как вы, например, писать непристойные романы. Какая беззаботная жизнь! Если бы меня не призвали на военную службу, я бы не стал поднимать всю эту шумиху, — Шинъю устало вздохнул. — К сожалению, я слишком мягок и добр, не могу оставаться в стороне.
Джирайя опешил, услышав беспечный тон Шинъю. Эти слова мало чем отличались от того, что рассказывал Минато.
Увы, это был не тот результат, которого он ожидал.
— Шинъю, тебе должно быть ясно, что как только ты раскрываешь свои способности, пути назад уже нет, и часто приходится делать выбор, — мрачно произнес Джирайя. — На этот раз я вернулся, чтобы узнать, каким ты видишь исход этой Третьей мировой войны шиноби для Конохи.
Битва на мосту Каннаби должна была вот-вот начаться.
В этой ситуации главным неизвестным фактором был Учиха Шинъю.
Он уже продемонстрировал мощь, способную сокрушить тысячи врагов.
Если бы он решил устроить переполох в тылу Конохи, это обернулось бы для деревни катастрофой.
— Не беспокойтесь, я как раз собирался на поле боя, — спокойно улыбнулся Шинъю. — В битве на мосту Каннаби Коноха обязательно победит.
Джирайя не ожидал такой готовности от Шинъю.
Однако это решало его собственные тревоги и опасения всей деревни.
Лучше уж отправить Шинъю, этот непредсказуемый фактор, на поле боя вместе с Минато.
Так по крайней мере удастся обеспечить безопасность тыла.
— Но у меня есть одно условие, — внезапно заявил Шинъю.
Джирайя поднял брови.
— Какое? Если оно не ставит под угрозу безопасность Конохи, я могу его принять.
— Не волнуйтесь, не нужно считать меня угрозой. Я же говорил, что предпочел бы оставаться в тени. Жаль, что люди боятся славы, как свиньи — набора веса. У меня просто нет выбора, — с вымученной улыбкой произнес Шинъю.
Шинъю был немного разочарован, не увидев у Минато свитка призыва горы Мьёбоку.
Он и представить не мог, что Джирайя сам явится к нему в руки.
Такую жирную овцу грех было не остричь.
— Ты задумал что-то с техникой призыва? — Джирайя выгнул бровь. — Минато говорил мне, что ты хочешь заключить контракт призыва с жабами с горы Мьёбоку. Это не проблема, но я должен предупредить тебя: не смей даже думать о том, чтобы навредить горе Мьёбоку, иначе я разорву твой контракт.
Будучи одним из жабьих отшельников горы Мьёбоку, Джирайя обладал множеством особых привилегий.
В их числе были свободный доступ на гору Мьёбоку и возможность сливаться с двумя великими жабьими отшельниками.
— Не волнуйтесь, я добряк. Давайте сначала поедим рамен, а потом займемся заключением контракта. — Шинъю с улыбкой посмотрел на Теучи, который как раз вышел из кухни.
Аромат рамена уже витал в воздухе.
Видя, что между Джирайей и Шинъю не произошло конфликта, Теучи почувствовал облегчение.
— Рамен готов, Джирайя-сама. А это саке.
— Опять ты меня спаиваешь? Не боишься, что я наговорю лишнего?
— Ха-ха, Джирайя-сама, с вами же эти трое детишек, они проводят вас.
За всю трапезу Учиха Итачи и Югао не проронили ни слова и ели с невероятной скоростью.
Глядя на их спешку, Шинъю понял, что им явно не терпится увидеть заключение контракта призыва.
В мире шиноби лишь немногие могли похвастаться контрактом призыва.
И даже те, у кого он был, зачастую заключали договор с не самыми сильными существами.
До легендарного леса Шиккоцу, пещеры Рьючи и горы Мьёбоку им было очень далеко.
Что же касается этих трёх мест, то они прогремели на весь мир шиноби благодаря восхождению трех великих отшельников.
И вот теперь Шинъю получил возможность заключить контракт с горой Мьёбоку — настоящее доказательство силы.
— Мы поели, спасибо за угощение, — одновременно произнесли Югао и Учиха Итачи.
Чувствуя на себе их пытливые взгляды, Шинъю потерял аппетит.
Кроме того, мысль о том, что после заключения контракта он сможет заполучить и Режим Мудреца, вызывала у Шинъю нетерпеливое предвкушение.
— Вы чего уставились? Весь кайф от выпивки пропал! — Джирайя не выдержал и, хлопнув себя по кошельку, заявил: — На этот раз плачу я. Приехал, называется, в родную деревню, деньги на каких-то сопляков тратить. Лучше бы я их на девиц потратил!
Вспомнив о красотках из горячих источников, Джирайя мечтательно улыбнулся.
— Пошли уже, извращенец! Не позорь на всю деревню звание одного из трех великих Саннинов! — бросил Шинъю и первым вышел из раменной, увлекая за собой Итачи и Югао.
— Вот же ж ты… Да ты просто мелкий ещё, ничего не понимаешь в этой жизни! Давай-ка я тебе свой «Рай для взрослого» одолжу почитать — сразу откроешь для себя новые горизонты! И нечего тебе рыбой сушеной быть, пора уже и красок в жизни добавить, — пробормотал Джирайя, расплатившись, и поспешил за остальными.
Как только все четверо покинули заведение, из тени выскользнула фигура и направилась в сторону базы Корня.
Ведомый Итачи, Шинъю вскоре оказался на безлюдной равнине за пределами деревни.
Посреди пустынного места было расставлено множество соломенных мишеней для отработки техники сюрикенов, а на земле виднелись следы от ударов.
По-видимому, Учиха Итачи не врал, когда называл себя прогульщиком.
— Надо же, целых три гения в одном поколении клана Учиха! В семь лет до такого мастерства владеть техникой сюрикенов! — произнес Джирайя, который сам когда-то был безнадежным учеником.
Однако теперь, овладев искусством отшельника, он по праву считался сильнейшим из трех великих Саннинов.
Вот он — триумф упорства над природным талантом.
— Парень, может, станешь моим учеником? Будем вместе странствовать по миру? — неожиданно предложил Джирайя.
Учиха Итачи вздрогнул, но тут же покачал головой.
— Не нужно. Я хочу, чтобы меня обучал мой брат.
— Этот монстр? — Джирайя покосился на Шинъю. — Рядом с таким чудовищем и психологическую травму получить недолго. Пойдем со мной, я тебе и без него устрою настоящее просвещение. Мир, знаешь ли, полон удивительных вещей. Есть вещи настолько потрясающие…словно врата рая! Попробуешь раз — и будешь возвращаться снова и снова…
Шинъю с изумлением слушал словесный понос Джирайи.
— Джирайя, если хотите кого-нибудь совратить, возвращайтесь к Минато. Мост Каннаби и так на волоске, давайте сначала закончим с делом, — устало бросил Шинъю.
— Эх, ты… Да ты просто бревно бесчувственное! Неудивительно, что даже на такую красотку рядом внимания не обращаешь, — пробурчал себе под нос Джирайя.
Тем не менее, он послушно снял с себя свиток контракта.
— Вот, малец, свиток контракта с горой Мьёбоку. Только подписав его, ты сможешь призывать жаб. — Джирайя развернул свиток.
На нем красовались имена всех, кто заключал контракт с горой Мьёбоку, включая даже Хамуру, сына Кагуи Ооцуцуки.
— Слушай, парень, если у тебя уже есть контракт с другими существами, сначала разорви его. Жабы с горы Мьёбоку — народ вспыльчивый, им может не понравиться, если ты будешь на два фронта работать. Себе дороже выйдет.
Обновлено: 11.02.2026