— Какой разочаровывающий исход… Миссия ранга C с копеечной оплатой, а в итоге мы чуть не сдохли от рук двух членов Акацуки. Это уже даже не смешно, это просто издевательство над шиноби.
Страна Волн встретила их промозглым ветром с моря, запахом соли и мокрой земли. Дорога к городу тянулась бесконечно — узкая тропа между рисовыми полями и редкими рыбацкими хижинами. Минамото шёл чуть позади, поддерживая Какаши под локоть: тот всё ещё шатался, хотя и старался держаться с привычным равнодушным видом, будто ничего особенного не произошло.
По всем формальным отчётам миссия завершилась успешно: клиент жив и здоров, Тазуна благополучно вернулся к строительству моста, карета хоть и выглядела так, будто по ней прошёлся биджу, но до города они её дотащили. Но оба прекрасно понимали — без Наруто, Саске и Сакуры, без всей той драмы с Забузой и Хаку, без всей команды 7 — всё пошло по совершенно другому, гораздо более опасному сценарию.
У них было железное оправдание для досрочного завершения: джонин команды едва стоит на ногах после прямого попадания Мангекьё Шарингана Итачи Учихи. Продолжать миссию в таком состоянии — чистое самоубийство. Какаши требовался нормальный медицинский уход, покой и хотя бы пара дней без боевых действий. Срочно.
Минамото бросал быстрые взгляды на сенсея. Цукуёми оставило следы — бледность, лёгкая дрожь в руках, тёмные круги под повязкой, — но не такие глубокие и разрушительные, как в оригинальной временной линии. Возможно, потому что они были далеко от Конохи и Итачи не хотел привлекать лишнее внимание АНБУ. Возможно, потому что рядом не было Саске и Наруто — и старший Учиха позволил себе быть чуть более… сдержанным. Или даже человечным.
— Я, честно говоря, думал, что эта миссия обернётся полной катастрофой, — выдохнул Какаши, убирая прядь серебряных волос с лица. Голос был хриплым, усталым, но в нём всё ещё звучала привычная ирония. — Столкнуться сразу с Джузо Бивой и Итачи Учихой… Это уже не случайность, это кто-то наверху решил меня добить. А эти глаза… Мангекьё — это не просто гендзюцу. Это абсолютный контроль.
— Гай-сенсей всегда говорил, что с вами лучше вообще не встречаться глазами, — Минамото не удержался от лёгкой усмешки, стараясь разрядить атмосферу. — Он даже специальные приёмы придумал: драться только по тени, по звуку шагов, по движению воздуха. Может, и вам стоит перенять пару идей, Какаши-сенсей? А то в следующий раз Итачи может не быть в настроении «поиграть».
— Этот парень… — Какаши скривил губы в усталой полуулыбке, но в глазах мелькнуло что-то задумчивое. — Не удивлён, что он до такого додумался. Гай всегда был… эксцентричным. Но после сегодняшнего я начинаю понимать, почему он так одержим «молодостью» и «превзойти пределы». Может, и правда стоит попробовать. Хотя бы как запасной вариант.
Он замолчал, погружаясь в мысли. Переживание Цукуёми не прошло даром — в глубине Шарингана что-то шевельнулось, словно глаз начал меняться, адаптироваться. Какаши чувствовал это на инстинктивном уровне: тонкие нити чакры перестраивались, словно тело само искало способ противостоять тому, что чуть не сломало его разум. Но пока не время копаться в себе. Сначала — выжить и доложить в деревню.
— Кстати, — он поднял взгляд на Минамото, и в голосе появилась искренняя любопытство, — а твоя молния… что это вообще было? Я видел Чидори сотни раз, сам его использую. Но то, что ты сделал с Джузо… это уже совсем другой уровень. Это даже не Чидори. Это… что-то новое.
Минамото пожал плечами, будто речь шла о чём-то совершенно обыденном, хотя внутри ликовал — всё шло по плану.
— Я же говорил ещё в Конохе: концепция простая. Чидори — слишком жёсткая, прямолинейная техника, требует разгона, скорости, точного удара. А я хотел чего-то более… универсального. Чтобы молния не просто била в одну точку, а текла, проникала, огибала защиту, парализовала. И вот в бою с Джузо всё вдруг щёлкнуло. Когда смерть дышит в затылок — мозг работает быстрее. Прорыв под давлением, классика жанра.
Он поднял ладонь. Воздух загудел, по коже пробежали мурашки, и в руке вспыхнула ярко-фиолетовая дуга — нестабильная, потрескивающая, но невероятно плотная и концентрированная. Молния мгновенно сформировала длинное, извивающееся лезвие, обвившее предплечье и кисть, словно живое существо.
Какаши невольно дернулся — веко дрогнуло, Шаринган на миг активировался сам собой, анализируя потоки чакры.
— Вот это да…
Он видел каждую нить, каждую пульсацию. Техника была ещё сырой — дуги то и дело вырывались наружу, искры летели в стороны, — но потенциал поражал. Это уже не просто Высвобождение Молнии. Это было что-то ближе к легендарным техникам Третьего Райкаге, к Плащу Молнии, но ещё более гибкое и универсальное.
— Новое поколение… одно страшнее другого, — тихо сказал Какаши, качая головой. В голосе мешались восхищение, лёгкая зависть и профессиональное уважение. — В экстремальной ситуации иногда случаются прорывы, которые годами тренировок не дадут. Тебе просто повезло… или ты действительно настолько талантлив. Я должен признать — твоя предрасположенность к Райтону, возможно, выше, чем у меня в твоём возрасте. И, чёрт возьми, может даже выше, чем у меня сейчас.
— Что?! — Минамото театрально округлил глаза, хотя внутри ликовал ещё сильнее.
И в этот момент сверху раздался громкий, жизнерадостный голос, полный самодовольной ухмылки:
— Ого! Какаши признаёт, что кто-то круче него в Стихии Молнии?! Это надо записать в анналы шиноби! И вообще, видеть тебя в таком разобранном виде — редкое зрелище!
Оба вздрогнули и задрали головы.
На толстой ветке старого дерева, небрежно закинув ногу на ногу и скрестив руки на груди, сидел высокий мужчина с длинными белыми волосами, в зелёном кимоно и с широкой, до ушей, ухмылкой. На лбу — протектор с иероглифом «масло». В руках — знакомый свиток, который он тут же спрятал за пазуху с подозрительно довольным видом.
Джирайя, легендарный Саннин.
— Саннин?! — вырвалось у Минамото.
Какаши просто выдохнул и закатил глаз, хотя в этом движении сквозило явное облегчение.
— Только тебя тут не хватало… Опять шпионил за девушками в горячих источниках?
— Эй, это называется сбором материала для великого романа! — возмущённо вскинулся Джирайя, спрыгивая с ветки и приземляясь рядом с ними. — А вы тут… ну и видок у вас. Особенно у тебя, Какаши. Что, опять влипли в неприятности?
---
Тем временем.
Страна Воды. Киригакуре но Сато. Тёмные покои Мизукаге.
Обито Учиха стоял у высокого окна, глядя на кроваво-красный туман, который никогда не рассеивался полностью над деревней. Маска скрывала лицо, но под ней единственный видимый глаз хмурился всё сильнее.
Киригакуре разваливалась на глазах: гражданская война, повстанцы, кровь на улиях, предательства за каждым углом. Четвёртый Мизукаге был марионеткой в его руках, но даже это не спасало от хаоса. Но Обито было плевать на всю эту мелкую политику. Главное — Акацуки. А прогресс организации полз как черепаха в сиропе.
Людей не хватало. Сильных людей — ещё меньше. Нагато всё ещё качал чакру в Гедо Мазо день за днём, восстанавливая то, что старый Мадара высосал почти досуха перед своей смертью. Сколько ещё ждать, пока план наконец сдвинется с мёртвой точки?
«Сколько ещё времени, пока я не создам свой идеальный мир… без боли, без потерь…»
Из пола медленно выросла знакомая фигура — половинка белая, половинка чёрная, как всегда.
— Обито, — прохрипел Черный Зецу. — Есть новости от Итачи и Джузо.
— Говори.
— Они столкнулись с одним человеком из твоего… прошлого, — Белый Зецу хихикнул, явно наслаждаясь моментом. — Угадай, с кем? Подсказка: серебряные волосы, повязка на глазу…
— Не до игр, — холодно отрезал Обито, но в голосе уже мелькнуло напряжение.
— Хатаке Какаши, — спокойно ответил Черный Зецу. — Он больше не в АНБУ. Теперь учитель. И у него всего один ученик.
— Какаши… учитель? — Обито фыркнул, но в этом фырканье сквозило искреннее удивление. — Этот неудачник? После встречи с Итачи и Джузо он должен был умереть. Как он вообще выжил?
— Должен был, — Белый Зецу снова хихикнул, явно провоцируя. — Но не умер. Его ученик — парень лет тринадцати-четырнадцати — сначала почуял присутствие Итачи, вызвал подкрепление АНБУ, потом один на один загнал Джузо в угол и даже помог Какаши выбраться из Цукуёми. Использовал какую-то новую технику Высвобождения Молнии. Фиолетовую.
— В итоге Итачи «переутомился» от Мангекьё, Джузо еле ушёл на ногах, и они отступили, — подытожил Черный Зецу с лёгкой насмешкой.
Оба Зецу молчали, ожидая реакции. Они прекрасно знали про «двойную игру» Итачи и не верили ни единому его оправданию.
— Ученик Какаши… — медленно повторил Обито, и в голосе впервые за долгое время прозвучало что-то похожее на настоящий интерес.
— Забавно, правда? — Белый Зецу специально поддел, скалясь во весь рот. — Какаши всю жизнь терял тех, кого должен был защищать. Рин, Обито, Минато-сенсей… А тут впервые всё обошлось. Ни одной смерти. Он даже пытался прикрыть этого пацана собой. Может, его проклятие наконец-то закончилось? Может, он наконец-то счастлив?
Единственный видимый глаз Обито резко сузился. Под маской что-то очень старое, очень болезненное шевельнулось — воспоминание о дне под Каннаби, о камне, о крови, о предательстве мира. И тут же было задавлено железной волей.
— …Интересно, — только и сказал он, поворачиваясь обратно к окну.
Но внутри уже начал прокручивать новые переменные. Какаши жив. Какаши учит кого-то. И этот кто-то… смог заставить отступить Итачи и Джузо.
Это уже не просто случайность.
Это потенциальная угроза. Или… возможность.
Обновлено: 22.01.2026