Вернувшись в кабинет Хокаге, Хирузен Сарутоби жадно затянулся трубкой.
Фу-у-ух…
Вскоре все помещение утонуло в клубах дыма.
Глядя на два ящика просроченного молока в углу, Хирузен выглядел донельзя удрученным.
— Какое еще мое молоко?! Это, мать твою, твое молоко!
Сейчас Хирузен немного жалел, что сразу не передал джинчурики Девятихвостого Данзо. Хоть это и раздуло бы амбиции главы «Корня», но все же было бы лучше, чем нынешний бардак.
— Стража!
Хирузен откинулся на спинку кресла и гаркнул. С тихим шелестом перед ним возникли несколько бойцов АНБУ в масках.
— Обнародуйте информацию о джинчурики Девятихвостого!
Сарутоби бросил свиток на стол. Выбора у него не оставалось: если не раскрыть правду сейчас, то госпиталь Конохи просто не справится с потоком жителей, у которых задницы превратились в кровавые цветы, а в почках и уретре образовались камни!
Цунаде в деревне нет, а такие операции, как удаление камней, мало кто умеет делать.
Параллельно Хирузен начал писать письмо даймё Страны Огня с запросом о выделении средств – нужно было готовить запасные пути.
Ба-бах!
Дверь кабинета Хокаге распахнулась от мощного пинка, и внутрь вошел разъяренный Данзо.
— Я же говорил! Ты пожалеешь! — Рявкнул Данзо. Очевидно, он был в ярости из-за того, что Хирузен не отдал ему джинчурики раньше, что и привело к нынешней катастрофе.
Если бы мальчика отдали ему тогда, разве случилось бы столько дерьма? Никто в деревне не посмел бы вякнуть, а сам Наруто стал бы совершенным оружием в его руках.
— Не думай, что если ты сейчас раскроешь правду, этот любитель ковыряться в чужих задницах, Раймон, оставит тебя в покое! — Слова Данзо заставили Хирузена нахмуриться и молча затянуться табаком.
Данзо ни на секунду не верил, что Намикадзе Раймон так легко их простит, поэтому уже связался с остальными двумя из старейшин Конохи.
Он отказывался верить, что объединенные силы четырех кланов Конохи не смогут управиться с одним Раймоном.
Вспомнить хотя бы Учиха, гегемонов Конохи. Разве не их стараниями от клана осталось всего двое выживших? Причем один из них беспрекословно подчиняется им, а второй, Саске из клана Учиха, талантом и близко не стоял рядом с Итачи Учиха или Шисуи, так что волну поднять не сможет.
— Данзо! Не забывай! Хокаге здесь – я!
Услышав эту фразу от Сарутоби в очередной раз, Данзо ощутил лишь еще большее презрение.
Все Хокаге Конохи, черт возьми, погибали в бою, и только этот Хирузен Сарутоби, похоже, собирается досидеть до пенсии. Бесстыдство!
«Сарутоби, а ты и правда постарел! – …мысленно усмехнулся Данзо. – …Куда делась твоя былоя хватка?»
— Хм! Я делаю это ради Конохи!
У Хирузена, впрочем, были свои мотивы. Совершенный джинчурики Деревни Скрытого Облака заставлял его нервничать. Сейчас не времена Первого Хокаге: роль совершенного джинчурики на поле боя несопоставима с пользой от обезумевшего Девятихвостого.
Ведь никому не хочется посреди битвы внезапно превратиться в лепешку под лапой Лиса.
Если бы этот ублюдок Данзо не отсиживался в тени, когда появился Орочимару, у Змеиного Саннина не было бы ни единого шанса применить Нечестивое Воскрешение.
Хирузен медленно выпустил струю дыма:
— Данзо, твоя мечта стать Хокаге все еще жива, я погляжу!
У Сарутоби уже созрел план: пусть Данзо и его люди займутся Намикадзе Раймоном, а сам он приготовится платить компенсации.
Если Данзо справится – в казну упадет сто миллиардов, а сам Хирузен получит множество преданных клану Сарутоби шиноби. Если же Данзо провалится, потери будут невелики. В крайнем случае, уступит пост Хокаге Асуме!
— Данзо! А ты думал о том, что будет, если ты проиграешь?
— Проиграю? Как я могу проиграть?! Сарутоби, ты совсем одряхлел!
Данзо коснулся своей забинтованной руки. С подконтрольным ему «Корнем» и Шаринганами в руке он чувствовал себя абсолютно непобедимым.
— Сарутоби, тех, кого ты, Хокаге, не смеешь убить, убью я! Вся та грязная работа, что я делал эти годы – все ради Конохи!
— И для кресла Хокаге я подхожу куда лучше тебя!
Бах!
Хирузен с силой ударил ладонью по столу:
— Данзо! Я – Хокаге! Меня назначил лично господин Второй!
— Ха-ха… Назначил Второй? Ты посмотри на свои нынешние деяния. Не боишься, что господин Второй узнает, вылезет из могилы и надает тебе пощечин?
Данзо был лучшим другом Хирузена, и если те грязные дела, что они творили последние годы, всплывут наружу, найдется ли им место в Конохе?
В этот момент Хирузен медленно поднялся:
— Данзо, мне плевать, что ты задумал. Когда все закончится, я отрекусь от поста, но это кресло тебе не занять!
Глядя на серьезное лицо Сарутоби, Данзо холодно хмыкнул, уже приняв решение в душе: «Когда ты отречешься, это уже будет не твое дело! Любой, кто посмеет посягнуть на мое место, умрет!»
— Кто сядет в это кресло – тоже решать не тебе!
Взгляд Данзо скользнул по выпуклой бронепластине на заднице Хирузена:
— Пф! Ты труслив, как и всегда!
— Данзо! Пошел вон отсюда!
Хирузен указал на дверь, напугав застывших на пороге Кохару Утатане и Хомуру Митокадо, которые как раз собирались войти.
— Хм! Хирузен Сарутоби! Ты пожалеешь!
Данзо подхватил трость и вышел, попутно увлекая за собой подоспевшую парочку советников.
В их дальнейшем заговоре Хирузен участвовать не стал. Даже если он перестанет быть Хокаге, три тысячи ниндзя клана Сарутоби – это не пустой звук!
Глядя вслед уходящему Данзо, Хирузен нахмурился. Он одновременно надеялся на успех Данзо и не желал так легко расставаться с титулом Хокаге. Некоторые его козыри еще не были готовы.
…
Вернувшись в квартирку Наруто, Намикадзе Раймон сразу велел мальчику собирать вещи и переезжать.
Раз уж он вернулся, этот старый хрыч Хирузен наверняка уже привел в порядок его родной дом.
— Дядя, здесь же нормально, никто меня не трогает.
У Раймона дернулся уголок рта. Это называется «никто не трогает»? Окна разбиты камнями!
А этот запах, пропитавший всю комнату… Сколько же горя хлебнул ребенок за эти годы? Узнай об этом Минато и Кушина, они бы вылезли с того света, чтобы макнуть голову Хирузена в выгребную яму.
— Не болтай, уходим!
Раймон схватил Наруто и потащил к выходу. В этой халупе все равно не было ничего ценного, разве что ящик с любовными письмами, написанными Наруто, которые тот так и не отправил.
Стоило им выйти, как они наткнулись на «сердобольных» жителей Конохи.
— Чудовище! Убирайся обратно! — Невесть откуда прилетевший камень полетел прямо в голову Наруто.
Хрясь…
Появившаяся рука Раймона перехватила камень в полете. Одно сжатие ладони – и каменная крошка посыпалась сквозь пальцы.
Гул вокруг стих, словно толпе перерезали глотку.
— Ты заодно с этим монстром! Бейте их, народ!
Человек, одетый в форму клана Шимура, швырнул яйцо, которое держал в руке. Следом полетели бесчисленные гнилые листья и тухлые яйца.
— Вы сами ищете смерти!
Тело Раймона окутала молния, и летящий мусор мгновенно превратился в пепел.
— Он силен!
— Бежим! У монстра появился защитник!
Это кричали обычные жители, не знающие правды, но главной целью были те, кто прятался среди них – люди из клана Шимура.
— Хотите сбежать? Если я вас не проучу, вы решите, что семью Намикадзе можно безнаказанно травить?
Раймон сложил печать одной рукой, и под звуки хлопков вокруг появились десятки его клонов.
— Стихия Земли: Техника Камней в Почках!
— Стихия Земли: Техника Камней в Уретре!
Десятки теневых клонов Раймона метнулись в толпу, их ладони непрерывно касались животов и поясниц разбегающихся людей.
Попавшие под технику люди ощупывали себя:
— Э-э? Вроде ничего не случилось?
— Точно, разве господин ниндзя не должен был оставить синяки?
Глядя на этих нелепых селян, Раймон криво усмехнулся:
— Стихия Воды: Прямой Слив!
— Советую глубоко вдохнуть, сейчас будет очень больно!
В тот же миг люди почувствовали, как моча бесконтрольно хлынула наружу, а вместе с ней пришла дикая, разрывающая боль.
Некоторые тут же падали на землю с пеной у рта, судорожно сжимая промежность и дергаясь в конвульсиях.
Глаза Наруто засияли восторгом, он смотрел на дядю:
— Вау! Дядя, ты такой крутой! Я хочу научиться!
— Хочешь научиться? Я научу!
…
Обновлено: 12.07.2026