Учиха Гэн делал пометки в небольшой брошюре, подводя итог всем ресурсам, которыми располагал на данный момент.
С чем точно не было проблем, так это со Стихией Огня.
Пока дело не доходило до преобразования природы уровня джонина, все эти огненные техники, несмотря на внешние различия, имели массу общего. Ниндзя, мастерски владеющий одним видом огненного дзюцу, без труда осваивал и другие.
Так случилось и с ним: стоило только отточить технику Великого огненного шара, как остальные огненные ниндзюцу дались ему с легкостью.
В этом направлении ему нужно было просто методично следовать путем, который веками прокладывали сильнейшие представители клана Учиха.
В конце концов, когда речь заходит об огне, Учиха – эксперты среди экспертов. Даже клан Сарутоби, также славящийся своим мастерством в этой стихии, все же уступает Учиха в глубине познаний и традициях владения огнем.
Усилия требовалось направить в другие области.
Гэн разложил на столе несколько свитков с техниками в том порядке, который казался ему наиболее логичным для изучения.
В первом ряду лежали два свитка и брошюра: дзюцу C-ранга «Стихия Ветра: Ладонь-буря», техника «Храм Нарака» и, наконец, трактат с крупным заголовком на обложке – «Стиль фехтования Учихи: Начальный том».
Внизу мелким шрифтом была приписка: «Издание 14-го года эпохи Конохи».
Как рассказывал великий старейшина, фехтовальный стиль клана окончательно сформировался еще сто лет назад. В эпоху Воюющих Государств его систематизировал Учиха Изуна – величайший мастер меча, какого знал клан за последнее столетие. Позже, в четырнадцатом году от основания деревни, Учиха Кагами провел повторную классификацию и упорядочивание техник.
Этот «Начальный том» предназначался для тех Учиха, кто еще не пробудил додзюцу. Его главная цель – заложить фундамент. Последующие тома были рассчитаны уже на обладателей Шарингана.
Наличие или отсутствие Шарингана кардинально меняло стиль боя. Благодаря сверхчеловеческой проницательности, реакции и гендзюцу, фехтование Учиха разительно отличалось от техник других кланов.
Но это вовсе не значило, что «Начальный том» бесполезен в реальном бою.
Даже без Шарингана базовый стиль Учиха оставался одной из лучших фехтовальных школ в мире шиноби. Он обладал внушительной мощью и позволял тренироваться как любой другой мечник. Техник из этого тома вполне хватало, чтобы сражаться на уровне джонина.
Любой первоклассный боец, пусть и не всегда является универсальным солдатом, хорошим во всем, никогда не допустит явных провалов в своей подготовке. А если слабое место все же найдется, у него всегда будет способ его прикрыть.
Иначе враги, нацелившись на эту уязвимость, убили бы его задолго до того, как он успел бы прославиться.
Именно поэтому древние и могущественные кланы, вроде Учиха, где сильные бойцы рождаются из поколения в поколение, так ценят всестороннее развитие молодежи. На этой основе они выстроили боевые системы, проверенные в бесчисленных сражениях.
Напоследок Гэн достал еще два новых свитка.
Зеленую карту изучения навыка он решил не тратить на предыдущие техники.
С его талантом и солидной базой освоение дзюцу C-ранга не представляло особой сложности.
Учиха Итачи в пять лет, лишь раз взглянув на Фугаку, смог освоить Великий огненный шар. Учиха Саске, хоть и уступал брату в одаренности, все же был признанным Какаши гением: увидев демонстрацию отца, он сумел выдохнуть искры, а после обеда упорных тренировок уже базово овладел техникой. Даже Райкири – дзюцу А-ранга, требующее изменения природы молнии, – он освоил до боевого применения всего за месяц.
Сам Гэн оценивал свой талант как «выше среднего». По сравнению с Сарутоби Эншуном или Учиха Инаби он, честно говоря, отставал. Да и Нара Шикаку с Яманака Иноичи, вероятно, превосходили его. Обойти их ему удалось лишь благодаря наградам, полученным от системы через гача-механику.
Но все же бездарностью он не был. По крайней мере, на ранних этапах, когда помощь системы была минимальной, он пробился в элитный класс исключительно благодаря собственным способностям и труду. Это означало, что люди, ответственные за отбор, видели в нем потенциал стать джонином.
С техниками высокого уровня он еще не сталкивался, поэтому судить было рано, но при наличии времени, инструкций, пояснений и наставника изучение обычного дзюцу C-ранга не должно было стать для него проблемой.
Однако в этом мире всегда существовали исключения.
Например, пространственно-временные ниндзюцу, сенсорные техники, ирьёдзюцу и фуиндзюцу.
Хирайшин – классический пример. Каким бы гением ты ни был, без специфической предрасположенности ты его не освоишь. С сенсорикой, медициной и печатями дела обстояли чуть лучше – не так радикально, но и там требовался особый дар.
Именно поэтому Гэн выбрал из кланового хранилища свиток с сенсорной техникой сложности C. По крайней мере, для тех, у кого был талант сенсора, она считалась уровнем C.
Изначально он хотел изучить медицинское дзюцу, чтобы повысить шансы на выживание.
У него была карта персонажа Харуно Сакуры. Пусть это была версия времен Академии, но Сакура, ставшая впоследствии сильнейшим ирьёнином после Цунаде, определенно имела превосходную базу в этой области.
К сожалению, подходящих техник не нашлось.
В это время ученики Сарутоби Хирузена еще не прославились как Саннины, а система ниндзя-медиков, созданная Цунаде, еще не существовала.
Проще говоря, профессии «ниндзя-медик» как таковой пока не было. В Конохе, конечно, жили люди, владеющие лечебными дзюцу, но за исключением Цунаде, большинство из них были самоучками-любителями.
Знания были разрознены, техники не систематизированы, а единой структуры обучения не существовало.
Лишь в будущем, когда Цунаде, прародительница современной медицины шиноби, с высоты своего опыта объединит все накопленные знания и создаст полноценную систему, ирьёнины выйдут на сцену мира шиноби и сыграют решающую роль в мировых войнах.
Клан Учиха за сотни лет войн, разумеется, выработал свои методы лечения, но они были бесконечно далеки от эффективности системы Цунаде.
Поняв, что этот путь пока закрыт, Гэн переключил внимание на другие варианты.
Фуиндзюцу сложно в освоении и еще сложнее в совершенствовании, а пользы в реальном бою от него мало, пока не достигнешь высокого мастерства. Сенсорика и пространственно-временные техники выглядели куда более выгодным вложением.
Для Гэна выбор стоял именно так: либо пространство-время, либо сенсорика.
Единственная доступная ему сейчас пространственная техника – это Техника призыва.
Ее суть не ограничивалась призывом зверей. Оружие, марионетки, даже трупы – все это можно было призвать. Даже запретное «Нечестивое воскрешение» технически относилось к категории призыва.
Учиха часто использовали призыв в бою. Особенно популярен был призыв «Молниеносного меча» – техника B-ранга, позволяющая мгновенно призвать огромное количество оружия.
Для Учиха, виртуозно обращающихся с метательным железом, лучшей техники было не найти.
Базовая же Техника призыва имела ранг C. Для человека с предрасположенностью к пространственным искажениям она не представляла никакой сложности – требовался лишь достаточный контроль чакры.
«Сначала проверю, есть ли у меня талант к пространственно-временным дзюцу. Если нет – использую карту навыка на него. Если же смогу выучить сам – потрачу карту на сенсорику».
Гэн развернул черный свиток, немного подумал, затем прокусил указательный палец и написал свое имя кровью.
Этот свиток позволял заключить контракт с одной из стай ниндзя-воронов, которых разводили в клане.
После подписания и успешного призыва вожака вся стая поступала в распоряжение Учиха Гэна. Разумеется, за это полагалось заплатить, но, к счастью, великий старейшина освободил его от расходов.
Если в будущем к стае присоединятся новые вороны, достаточно будет просто мазнуть их кровью на обратной стороне свитка.
— Свинья – Собака – Петух – Обезьяна – Овца.
Вписав имя, Гэн тут же сложил печати и, используя остатки крови на пальце, ударил ладонью по полу.
По поверхности разбежались черные узоры, и с хлопком вырвалось облако дыма.
В доме появилось больше дюжины ворон. Они с шумом разлетелись по комнате, каркая и хлопая крыльями.
Самый крупный ворон с блестящим черным оперением спикировал прямо к Гэну.
Увидев это, мальчик невольно улыбнулся. Он вытянул руку, позволяя птице сесть на предплечье, а левой рукой достал из ящика пакет с вяленым мясом.
Ворон задрал голову и громко каркнул. Остальные птицы, подхватив клич, тут же спустились и выстроились в ряд перед хозяином.
Гэн разорвал упаковку и начал по очереди кормить каждого ворона.
Этот ритуал был нужен для установления связи, чтобы птицы привыкли к его запаху. В будущем можно будет просто кидать им еду, не заморачиваясь с кормлением с рук.
Похоже, талант к пространственным техникам у него все-таки имелся.
Эти вороны были специально выведены кланом Учиха. В их телах циркулировала чакра, они были прочнее обычных птиц, понимали человеческую речь и знали базовые тактические команды.
Боевая мощь у них была так себе. Чтобы использовать их в связке с ниндзюцу и гендзюцу, как это делали Итачи или Шисуи, требовались специальные тренировки самого призывателя, сложность которых не уступала изучению высокоранговых техник.
Сейчас ворон было немного. Хоть они и прошли базовую дрессировку, их главным предназначением оставалась разведка на средних и дальних дистанциях.
В комплекте с ними шли инструкции для призывателя: как по громкости, частоте и тональности карканья понимать, что они говорят.
Например, определять направление, расстояние, количество и особенности врагов.
Закончив кормление, Гэн отменил призыв и взял последний свиток.
Та самая сенсорная техника. Название было простым – «Техника восприятия чакры». Она позволяла на близких и средних дистанциях смутно ощущать ауры чакры вокруг, оценивая число и силу противников.
Гэн медленно положил руку на свиток.
«Карта изучения навыка (Зеленая) – активировать!»
— …
— …
Спустя день.
Благодаря карте и суткам изучения он освоил азы сенсорики.
С его текущими способностями, войдя в сенсорный режим, он мог сканировать пространство лишь в радиусе десяти метров вокруг себя.
Чтобы расширить зону покрытия, нужно было либо повышать мастерство владения техникой, либо идти путем грубой силы – наращивать духовную энергию и продавливать дистанцию чистой мощью.
Утро. Небо начинало светлеть.
После дня упорных тренировок и ночного отдыха Учиха Гэн снова надел снаряжение и направился в Академию ниндзя.
Он уже выпустился, так что шел туда не учиться.
Сегодня, на следующий день после выпускного экзамена, новоиспеченные генины должны были встретиться со своими наставниками.
И заодно получить удостоверение ниндзя с личным номером.
— Регистрационный номер ниндзя: 005486.
Такой номер достался Учиха Гэну.
Это означало, что он был пять тысяч четыреста восемьдесят шестым выпускником Академии.
У его одноклассников – Сарутоби Эншуна, Абурамэ Шиби, Нара Шикаку – номера тоже начинались на «54».
Стоит отметить, что значительная часть ниндзя Конохи вообще не проходила через Академию.
Тот факт, что у свежих выпускников номера перевалили за пять тысяч, вовсе не означал, что в Конохе всего пять тысяч шиноби.
В первые годы учеников в Академии было мало – первый выпуск насчитывал всего тридцать шесть человек. В то время остальные ниндзя деревни обучались внутри своих кланов по семейным методикам.
Так продолжалось довольно долго. Лишь позже, по приказу Третьего Хокаге, Академию несколько раз расширяли, пока она не приобрела нынешний масштаб. Теперь это был основной путь подготовки кадров и единственный социальный лифт для простолюдинов, желающих стать шиноби.
Можно сказать, что огромная часть боевой силы Конохи, составляющей многотысячную армию, сформировалась не в классах, а через кровное родство и традиционное наставничество.
— Начинаем распределение по командам.
Процедуру вела Юна, та самая экзаменаторша, что принимала у них выпускной экзамен.
— Первая команда: Акимичи Чоза, Нара Шикаку, Яманака Иноичи. Джонин-наставник – Сарутоби Бивако.
— Вторая команда: Абурамэ Шиби, Учиха Тэцу Инаби, Казамацури Санаэ. Джонин-наставник – Инузука Агито.
— …
— Седьмая команда: Сарутоби Эншун, Учиха Гэн, Узуки Рури. Джонин-наставник – Орочимару.
Наконец-то он услышал свое имя.
Вот только… почему наставник – Орочимару?
Неужели это эффект бабочки, вызванный его появлением?
Гэн помнил, что у Орочимару было только два ученика. Первый – Наваки, внук Первого Хокаге и брат Цунаде, который погиб три года назад, попав в ловушку на войне. Вторая – Митараши Анко, которая к этому моменту еще даже не родилась.
Да и состав команды…
Учиха Гэн посмотрел на Сарутоби Эншуна и Узуки Рури.
Первый пялился на девочку и глупо улыбался, явно на седьмом небе от счастья, что попал в одну команду с богиней своего сердца.
В закладки
Обновлено: 19.02.2026