Глава 15 — Глава 15 Учитель Орочимару

— Сдано. Но я не особо доволен. Могу поставить вам лишь семьдесят пять баллов, а это далеко не «отлично». — …Ты и сам знаешь: мягкосердечие – смертельный изъян для шиноби. Оно часто губит и тебя самого, и окружающих. — …Впрочем, осторожности тебе хватает: тут и призывной ниндзя-ворон, и сенсорные техники, да и голова работает неплохо. Это как раз позволяет накинуть несколько дополнительных очков к проходным шестидесяти баллам за выполнение миссии. Орочимару заложил руки за спину и уставился на Учиху Гэна своими узкими змеиными зрачками. Учиха Гэн поднял голову, встречая его взгляд. Похоже, слова, сказанные им вчера вечером, возымели нужный эффект. — Выше проходного балла, но не отлично? Значит… — С натяжкой, но вы прошли. А сейчас… можете называть меня учителем. — Есть! Учитель Орочимару! Учиха Гэн и Узуки Рури переглянулись и ответили хором. Орочимару перевел взгляд на Сарутоби Эншуна, который как раз возвращался к ним. — А? Э?! Учитель Орочимару?! — Воскликнул Сарутоби Эншун. — Мы прошли проверку? Глядя на шумного ученика, Орочимару с отвращением махнул рукой и развернулся, чтобы уйти. — Раз миссия выполнена, возвращаемся в деревню для отчета. … … На следующий день, ранним утром. На цветах и траве у резиденции Хокаге застыли капли росы, сверкая в лучах утреннего солнца. — Орочимару, это было всё-таки слишком рискованно. В кабинете Хокаге Сарутоби Хирузен, сидя за столом, взял отчет о миссии, переданный Орочимару, пробежал его глазами и произнес эти слова. — Но результат ведь неплох, не так ли? — Отозвался Орочимару. — Раз уж вы, учитель Сарутоби, определили их ко мне, то способности и данные у этой троицы не могут быть плохими. Проверить нужно было лишь характер, менталитет, интеллект и, возможно, ту самую позицию, которой вы придаете такое значение. Он наблюдал, как Сарутоби Хирузен достал печать и приложил её к отчету, после чего продолжил: — …Эншун слишком наивен. Возможно, все эти годы вы с Бивако и воспитывали его в строгости, но, в конечном счете, чрезмерно опекали. Он не только незрел, но и мыслит слишком простодушно. Скажу прямо: если он не изменится, то повторит судьбу Наваки. Этот пример стоит у нас перед глазами. Сарутоби Хирузен отложил печать, поднял трубку и сделал глубокую затяжку, ощущая, как дым наполняет легкие, принося чувство удовлетворения и на время рассеивая тревожные мысли. — Именно поэтому я и доверил его тебе, Орочимару… Третий Хокаге медленно выпустил клуб белого дыма, глядя на своего любимого ученика. Два-три года назад смерть Наваки потрясла Коноху; тогда даже престарелая Узумаки Мито публично выступила по этому поводу. И хотя трагедия произошла исключительно из-за безрассудства самого Наваки, Орочимару, как его учитель, не уследивший за подопечным, естественно, не мог избежать упреков. — …Старик верит, что ты не допустишь повторения подобного. Во всей деревне именно твоим способностям я доверяю больше всего. Орочимару, если даже ты не справишься с ролью наставника для этой команды, то кто тогда сможет? — …Я верю, ты воспитаешь этих троих детей так же хорошо, как когда-то я воспитал тебя, Цунаде и Джирайю. Этот выдающийся шиноби, находящийся в расцвете лет, тепло смотрел на Орочимару, и взгляд его был полон доверия. Нынешний Орочимару действительно был для него истинным наследником. Молодой, сильный, переполненный талантами и, как и он сам, владеющий техниками всех пяти стихий. Он поручил Сарутоби Эншуна Орочимару именно потому, что в данный момент в Конохе тот являлся самым перспективным кандидатом на пост Четвертого Хокаге. Взгляд Орочимару дрогнул, и он сменил тему: — Он и правда очень похож на Джирайю в детстве. Если бы не Учиха Гэн, то, судя по поведению Сарутоби Эншуна, он бы ни за что не взял в руки эту «горячую картофелину». Третий Хокаге спросил: — А что насчет двух других? Особенно Учихи Гэна. Судя по отчету, этот мальчик действительно похож на тебя в детстве: умен, рассудителен, одарен. Но я хотел бы услышать твою более глубокую оценку: способен ли он в будущем стать мостом между деревней и кланом Учиха? — Учитель Сарутоби, раз вы считаете, что он похож на меня, то разве не мне лучше знать, как его направлять? — Похоже, ты считаешь, что этого ребенка стоит вести за собой… Сарутоби Хирузен сдержанно улыбнулся. — Когда-то я был ветряной мельницей, которой нужен ветер, чтобы вращаться. А сейчас… мне очень хочется испытать удовольствие и самому стать ветром. Губы Орочимару тоже тронула улыбка, а во взгляде, как и всегда, читалась уверенность, присущая гениям. На самом деле у него был дар наставлять детей и взращивать таланты; требовался лишь подходящий повод, чтобы этот дар проявился. Будущее – будь то Саске, Кимимаро или команда «Така» – докажет, насколько искусен Орочимару в обучении. — Что ж, старик будет ждать с нетерпением. Сарутоби Хирузен достал толстую стопку документов. — Однако, хотя твоя команда и выполнила миссию ранга C, это не значит, что они уже готовы стабильно работать на таком уровне. Они даже полного протокола выполнения заданий не знают, не говоря уже о миссиях с потенциальной угрозой. Поэтому задания ранга D, обязательные для генинов, им все же придется отработать. — Придется, — согласился Орочимару. — Но первым, что мы восполним, будет не миссия ранга D. Он слегка усмехнулся. — О? И что же ты задумал? — Учитель Сарутоби, у вас найдутся бубенчики? Только мне их понадобится, пожалуй, чуть больше, чем раньше. … … Резиденция Хокаге, приемная зала административных миссий на первом этаже. Трое учеников из команды Орочимару находились здесь, ожидая, пока наставник закончит сдачу отчета Хокаге. Учиха Гэн сидел на скамье, просматривая свиток в руках и время от времени делая в нем пометки пером. Это был свиток техник, в котором описывалась «Стихия Ветра: Ладонь-буря». Раз уж у них теперь такой учитель, как Орочимару – настоящий мастер ниндзюцу, – этот ресурс следовало использовать по максимуму. В клановой школе обучали только Стихии Огня, и родители тоже не оставили никаких записей по тренировке ветра. Однако, приступив к реальной практике, Учиха Гэн с удивлением обнаружил, что его талант к Стихии Ветра, похоже, даже превосходит способности к огню. За эти два-три дня, в перерывах между выполнением миссии, у него набралось от силы несколько часов на тренировки. Но даже просто разобрав теорию, он уже сумел создать сгусток ветра. Такая скорость обучения была куда выше той, с которой он когда-то осваивал технику Огненного шара. Для Учихи Гэна, никогда прежде не имевшего дела с ветром, это было ценным открытием. В блокноте уже появилось несколько вопросов, возникших в ходе тренировок; он лишь ждал удобного случая, чтобы задать их Орочимару.