Вернувшись к опостылевшему однообразию моего домашнего ареста, я лежал на спине, сверлил взглядом потолок и строил теории о том, что делать дальше. Просто тренировать тело, практикуясь в тайдзюцу, ниндзюцу или гендзюцу, было недостаточно – мне требовался план. Нечто большее, чем привычка просто плыть по течению. Фугаку… Возможно, он станет моим первым серьёзным препятствием или точкой невозврата, особенно если внимательно проанализировать его недавний визит. Я был уверен: позже он попытается завербовать меня – скорее всего, после выпуска из академии, ведь я мог стать мощным идеологическим центром и ценным активом внутри клана.
Понятия не имею, насколько радикально настроен он или весь клан сейчас, но, думаю, у меня ещё есть время, чтобы увести их в сторону от любых мыслей о восстании. Кьюби ещё не напал на деревню, а значит, нас не клеймили изгоями, и люди не смотрят на Учиха как на чужаков. Готов поспорить, что в клане всё ещё остаются сторонники жёсткой линии, но с ними можно разобраться. Я мог бы всё изменить… Нужно лишь убедиться, что, став Главой, Фугаку не свернёт на путь радикализма и поможет удержать остальных от желания захватить Коноху силой.
И здесь всплывает вторая проблема. Если Фугаку начал действовать, то и другие наверняка не сидят сложа руки. Особенно Данзо, этот одноглазый ублюдок. Мне вряд ли удастся вычислить его агента, которого он наверняка подослал шпионить за мной, но, полагаю, среди Учиха я пока в безопасности. И ещё… я не смог сдержать улыбки, вспомнив, что у него ещё нет глаза Шисуи – ведь тот ещё даже не родился. Сейчас лучший момент, чтобы нанести удар и устранить его. Вопрос лишь в том… как?
Ха-а-а… Это будет непросто. Если я прав, сейчас он работает с Орочимару, ставя эксперименты с клетками Хаширамы. Мне нужно копить силы и дождаться момента, когда Орочимару разоблачат. Я должен быть там и подтолкнуть Хокаге к тому, чтобы он разобрался не только со змеем, но и с Данзо. Что касается Орочимару… не знаю, хватит ли мне сил прикончить его к тому времени, но если нет – я смогу с этим жить. А вот Данзо должен умереть. Это не терпит отлагательств. Нахмурившись, я прикинул хронологию: если память мне не изменяет, у меня есть время до конца Третьей мировой войны шиноби. Именно тогда Хирузен ушёл в отставку, а Минато стал четвёртым Хокаге… Отчасти из-за войны и выходок Орочимару. Ха-а-а… Ну и геморрой же меня ждёт!
В этот момент в дверь постучали, вырвав меня из пучины раздумий.
«Саюри?» – спросил я себя, взглянув на часы. Занятия в академии уже закончились, так что… это должна быть она.
— Рэндзиро? — Донёсся из-за двери её голос, мягкий и слегка взволнованный. Должно быть, она увидела мой силуэт с той стороны и поняла, что я подошёл.
О-о-ох, парень… спокойно, Рэндзи. Глубокий вдох! Когда я открыл дверь, моему взору предстали её светлые волосы, заплетённые в косу и переброшенные через плечо, и уже порозовевшие щёки. Она что-то прятала за спиной, словно пыталась пронести контрабанду в тюрьму – может, напильники, чтобы перепилить решётки или типа того.
— Эм… — она бегала глазами по сторонам, глядя куда угодно, только не на моё лицо. — Привет.
— Привет, — эхом отозвался я, точно идиот. В памяти разом всплыли все постыдные моменты из обеих жизней и все те провальные попытки в чем-то признаться… Чёрт. Вспоминая об этом, я понимаю, что всегда был ходячей катастрофой. В личной жизни я спотыкался так же часто, как и в обычной.
— Я, эм… — она запнулась. — …Я принесла это. — Она протянула мне небольшой сверток, обернутый в ткань. — Сама приготовила… Просто… печенье. Для… тебя. В знак благодарности.
— А… — я замер, когда до меня донёсся запах. О-о-о… какой чудесный аромат! Корица, жареные орехи, что-то цветочное… абсолютно восхитительные, греховные сладости, обещающие сахарный взрыв. — Мне? — Я моргнул, наконец выходя из оцепенения. — Ты уверена?
— Д-да… к-конечно, — пробормотала она, и её щёки цветом теперь могли поспорить с помидором.
— С-спасибо, — я принял свёрток, что-то бормоча под нос, и отступил, пропуская её в дом. — И не нужно меня благодарить или чувствовать вину, пытаясь загладить её. В том, что случилось, нет твоей подлости… Арай просто ходячий идиот, который умудрился врезаться прямо в меня.
— Я всё равно чувствую себя виноватой… — прошептала она, скидывая сандалии и отвешивая поклон пустоте, прежде чем войти. — Если бы я не попросила тебя о помощи…
— Саюри, — я посмотрел ей прямо в глаза, выудил одно печенье и запихнул в рот. — Пфрекрати фто уфже.
— Пожалуйста, сначала проглоти! — Ответила она, сдерживая смех. Она заметно расслабилась, видя, что я остался всё тем же дураком.
Я проглотил кусок, прежде чем снова заговорить. Помогло и то, что я не хромал, не имел видимых ран и вообще не выглядел больным. Кажется, моя походка стала даже слишком лёгкой – я почему-то чувствовал себя просто потрясающе. Наверное, дело в печенье. Да. Это всё магия выпечки, и я даже не буду пытаться думать иначе.
— Ты не сделала ничего плохого, — повторил я. — К тому же, я бы проводил тебя до дома снова в любое время. Хоть с пятью идиотами, хоть без них. — У-у-ух… как же приторно прозвучало… ведь так? Ну и придурок… Тем не менее, её губы дрогнули, и не в раздражении, а в очередной робкой улыбке, и она снова залилась краской.
В итоге я, не особо задумываясь, привёл её в свою комнату. Спохватился я только тогда, когда увидел, как она вздрагивает и мнётся, не зная, что делать и куда сесть. В конце концов она просто опустилась на напольную подушку с таким видом, будто не была уверена, можно ли ей вообще здесь к чему-то прикасаться. А… упс. Я слишком привык водить к себе Минато, поэтому даже не подумал о приличиях.
— Они… — я проглотил уже третье печенье. — Боже, они правда вкусные. Серьёзно, очень вкусные. Тебе стоит их продавать!
— Правда? — Всё её лицо озарилось радостью при виде того, как я уплетаю угощение. — Я добавила немного хризантемы и мёда. Это успокаивает… помогает снять напряжение… и… нервозность…
— Ты только что назвала меня нервным? — Я замер, глядя на неё с лёгкой ухмылкой. — Хе-хе~!
— Ну, совсем чуть-чуть, — сказала она, краснея ещё сильнее и поджимая губы. — Я ведь правда не знала, ясно?! Мне не говорили точно, как ты! Тебя сильно ударили? Их было пятеро против одного! Я думала, ты весь в синяках… подбитый глаз? Сломанная рука? Хоть что-нибудь?! Минато тоже сказал, что ты в порядке, но… что значит «в порядке»? Особенно для вас двоих… — проворчала она, выплескивая всё накопившееся, но при этом внимательно следя за мной. Саюри осознала, что я цел и невредим. А это означало, что… ну, что я довольно умел. Остановимся на этом.
— Ладно-ладно, справедливо, — усмехнулся я, потянувшись за четвёртым печеньем. Чёрт. На этом правда можно сделать целое состояние… — Я понимаю, и извинись перед Минато от моего имени тоже. Бой был недолгим, — я пожал плечами. — Арай много шумит, но боец из него никакой. Как и из его дружков.
Мы посидели в тишине. Не то чтобы это было неловко – я просто жевал печенье и вдруг заметил… Саюри то и дело поглядывала на меня краем глаза, а когда я ловил её взгляд, она тут же отворачивалась. Хе… Мило. В прошлой жизни у меня были девушки, ну… эм… Одна. Одна настоящая девушка. Не просто интрижка после вечеринки или свидание вслепую, на которое я подписался от скуки… Да… И те отношения случились в юности: мы неуклюже держались за руки, а потом расстались, потому что кого-то перевели в другой приют или усыновили. А позже? Ничего. Ничего серьёзного. Я пытался, но… не сложилось.
— Хватит смотреть… — Саюри заправила прядь волос за ухо, стараясь казаться меньше, чем обычно.
— Прости, я задумался, — я покачал головой. — Но раньше тебя это не беспокоило. Ну, то, что я смотрю.
— Уф! И что?! Всё равно! — Она скрестила руки на груди, но тут же поникла. Её нервное раздражение испарилось без следа. — Рэндзи… — прошептала она, сильнее сжимая пальцами юбку. — Когда я услышала о случившемся, я… я ужасно испугалась. Не из-за Арая, этот придурок получил по заслугам! Я боялась… потому что… потому что ты мог пострадать.
— Мы ведь собираемся стать шиноби, — мягко сказал я, потирая шею и наблюдая, как она снова краснеет. — Если подумать, это была сущая ерунда. Нам придётся сталкиваться с вещами куда похуже, а это даже за тренировку считать нельзя. Послушай… я не неуязвим, но я и не из фарфора сделан. — Эм… Наверное, стоило сказать что-то другое, потому что она выглядела одновременно и облегчённой, и разочарованной… Хм… Нужно было сказать, что я испугался, чтобы она погладила меня по голове? Стоп… нет, это было бы ещё позорнее.
— Тебя… будут винить? — Спросила она, перебирая косу и глядя на меня.
— О, ещё как, — хохотнул я. — Но так как зачинщиком был Арай, и он тоже Учиха, я почти уверен, что всё решится внутри клана. Что касается остальных и тех парней из Акимичи – ну, это их проблемы.
— Думаю, с этим проблем не будет, — добавила Саюри, кивнув. — Я слышала, как родители говорили об этом. Кажется, Акимичи вообще не собираются давать делу ход.
— Это хорошие новости! — Начал я, но тут дверь в мою комнату внезапно распахнулась.
— Рэндзиро? Я дома… ой! — Мама замерла в дверях, и её глаза тут же блеснули. — У нас гости? — Ну конечно… Я же знаю, что ты видела её сандалии! Тебе просто… просто хотелось посмотреть, кто здесь!
— Ах! Эм! — Саюри приобрела такой оттенок розового, который, как я думал, в природе вообще не встречается. Она вскочила на ноги и отвесила моей маме глубокий поклон. — Простите за вторжение!
— О боже, Саюри-тян, — сказала мама, молитвенно сложив руки. — Здравствуй, милая! Какой приятный сюрприз. Тебе стоит заходить почаще. Я тебя почти не видела с той маленькой вечеринки в честь Шарингана Рэндзи.
— Наори-сан, — пискнула Саюри, пытаясь казаться собранной, но у неё и близко не получалось. — Простите… я просто… эм… принесла печенье… Для Рэндзи.
— Разумеется, — улыбка мамы стала шире, кажется, ещё немного, и она заняла бы всё лицо. — Для Рэндзи, — медленно повторила она, а затем перевела взгляд на меня. О нет… Я этого до конца жизни не забуду…
— Мне пора! Я не хотела мешать! Просто хотела проверить, как он… и… Эм… спасибо, что впустили! До свидания! — Выпалила Саюри, дёргаясь всем телом и тараторя со скоростью, превышающей «Летящий Бог Грома» Минато.
Я никогда не видел, чтобы она убегала так быстро. Пулей из комнаты, по коридору – она едва успела нацепить сандалии и исчезла, словно её здесь и не было.
— Отличная работа… — пробормотал я, пока мама с прижатой к сердцу рукой смотрела ей вслед. Уф… — Ты её спугнула.
— Рэндзиро… — драматично прошептала она. — Она само очарование.
— Ма-а-ам?
— И вежливая! И заботливая! И умеет печь! Идеально. — Она закивала, а у меня задергалась губа от осознания того, куда всё это клонится… Остановись. Пожалуйста.
— Мама.
— И она проделала весь этот путь только для того, чтобы проведать тебя, да ещё и с домашней едой. Цени её, дорогой мой!
— Клянусь, мам, если ты начнёшь планировать свадьбу… — я застонал, обхватив голову руками, на что она лишь хихикнула.
— О, я ничего не планирую, я просто говорю… она кажется чудесной девушкой. Видно, что ты ей очень дорог, так что не вздумай разбить ей сердце, Рэндзиро, иначе я от тебя отрекусь!
— Я… Она… Это не… — попытался я возразить, чувствуя, как в груди спёрло дыхание.
— Ой, да не утруждайся, — мама рассмеялась, потрепав меня по голове. — Я узнаю влюблённость, когда вижу её. Твой отец в этом плане был ещё хуже, так что я рада, что вы двое справляетесь с этим лучше, чем мы в своё время.
— С чем справляемся?! — Воскликнул я. — Мы просто разговаривали!
— В твоей комнате, — многозначительно пропела она. — Конечно-конечно, мой сын растёт, приглашает девочек к себе в комнату…
Я рухнул на спину прямо там же, не желая больше в этом участвовать… Оказывается, домашний арест был не единственным моим наказанием. Была ещё мама… А потом и папа, потому что, как только она рассказала ему о Саюри, он тут же начал спрашивать, когда сможет познакомиться с будущей невесткой. Что не так с этими людьми? Ха-а-а… Не то чтобы Саюри не была… милой или доброй… Просто…
Эх… Да плевать. Пойду лучше к себе и доем печенье. Ни за что не поделюсь с родителями, только не после того, что они мне устроили!
Обновлено: 03.02.2026