ПОВ Сунагакуре но Сато (Деревня песка)
Совет собрался ещё до рассвета, когда холод пустыни особенно хрустит в лёгких и песок кажется стеклом под ногами. В зале было тихо: только шелест одежды и сухое покашливание стариков. За широким столом сидели люди, которые пережили войну — одни как командиры, другие как бойцы, третьи как политики, те кто считал тела и рьё после каждого сражения. Пять лет прошло с конца Первой войны шиноби, но по их лицам было видно: никто из них не верит в заключенный мирный договор.
Казекаге молчал, глядя на карту континента. На ней свежими чернилами были выделены несколько точек: Коноха, Ивагакуре, Узумио — маленький кружок у моря. Чуть в стороне — аккуратная пометка: «Иваками, западный сектор Ивагакуре» - 4й пункт повестки данной встречи совета.
— Повторите всё с самого начала, — спокойно сказал Казекаге. — Без красок. Цифры, факты, подтверждённые слухи.
Первым поднялся худой, жилистый шиноби в простом плаще без украшений — один из тех, кто умел проходить через чужие земли так, словно его там никого не было.
— Ивагакуре, — начал он. —Их территория всё ещё хранит скованные под землей трупы прошлого, но они не стоят на мести. Клан Иваками… маленький по меркам великих фамилий, занимается шахтами и строительством. Несколько лет назад они открыли приют для сирот с обучением — не просто кормёжка, а школа, где из детей делают будущих шиноби и ремесленников. Говорят, берут всех — и своих, и чужих, из беженцев.
Он сделал паузу, позволяя словам осесть.
— Сирот много у всех, — буркнул один из старейшин. — Что нам до их приюта? Очередная клановая милостыня, отмывание денег и вины за рабов и контрабанду. У нас свои дети голодают.
— Не совсем, — вмешался другой, старый, но с ясными глазами казначей. — Приют при Иваками — не благотворительность. Это вложение. Они кормят, лечат, учат, а потом забирают лучших. Остальные выходят в мир, но с долгом и промытымси мозгами. Через десять лет у них будет целый пласт обученных людей, связанных с кланом обязательствами.
— Армия, выращенная на супе и письменности, — тихо заметил кто то сбоку. — Интересно.
Казекаге слегка шевельнул пальцами, требуя продолжения.
— Есть ещё бетон, — продолжил разведчик. — Новый строительный матеоиал. Иваками продают и используют новый состав: прочный, быстро схватывается, дешевле каменной кладки. Его уже видели на приграничных укреплениях и в жилом строительстве. Слухи говорят, что они на этом не остановятся.
Слово «бетон» повисло в воздухе, как горячий ветер перед бурей.
— Бетон… — прищурился Казекаге. — Пять лет назад нас заваливали камнем и песком, теперь нас могут давить стенами. Если Ивагакуре научится быстро поднимать крепости на границе, не с помощбю дотона, который легко пробить, то любая наша вылазка превратится в штурм крепких стен. Стена, в которую вложены чужие деньги… — он многозначительно улыбнулся. — Стена имеет друзей.
— Про друзей тоже есть, — кивнул разведчик. — Иваками часто собирают у себя на терретории собрания различных мелких кланов. Очень много деловых переговоров для столь малого клана. Их активность на этом поприще и привлекла наше внимание. К сожалению детали переговоров получить не удалось.
— Маленький клан, который строит вокруг себя сеть «друзей», — пробормотал казначей. — Опаснее, чем кажется.
Повисла тишина, пока каждый мысленно прикладывал эту картину к пескам вокруг Сунагакуре. Война показала им, что иногда одна грамотно построенная крепость стоит трёх отрядов элитных шиноби.
— Что по судьбе самого клана? — спросил один из советников. — Они переживут следующую бурю? У них есть ресурсы, кроме камня и сирот?
Разведчик пожал плечами:
— Пока живут. Доходы растут, влияние в своей деревне усиливается. Враги у них есть — пчелиный клан Камизуру, несколько недовольных старых фамилий. Но Иваками не лезут во фронтовую политику. Поэтому сильных потрясейний не ожидается.
— Скрипнул зубами старейшина. — Сегодня они строят дома, завтра — форты на границе с нами.
Казекаге перевёл взгляд на карту, где были аккуратно подписаны «Коноха», «Сенджу», «Узумаки».
— Поговорим об остальной доске, — негромко произнёс он.
Казначей чуть подался вперёд:
— Клан Сенджу в Конохе показывает упадок, как один из основателей своей деревни. Хирузен потихоньку присваевает их активы. Мирные договоры, инфраструктура, распределение земель.
— А Узумаки? — спросил другой член совета, перебирая чётки из чёрного камня. — О них всё чаще говорят в связке с хвостатыми. Печати, храмы, инфраструктурные проекты.
При слове «хвостатые» воздух в зале стал суше, будто песок просочился сквозь стены. У каждого своё лицо на войне, но хвостатые звери не забываются: столбы огня до горизонта, песок, превращённый в стекло, крики, которые не успевали дотянуться до ушей.
— Ходят слухи, — медленно сказал разведчик, — что они хотят забрать девятихвостого обратно на остров. Возможен конфликт интересов с Конохой.
— Узнать продробности, приказал Казекаге, это прекрасная возможность разрушить этот крепкий союз.
Казекаге снова повернулся к карте, его палец легонько коснулся надписи «Иваками».
— Предлагаю, —сказал он, — пока смотреть. Не вмешиваться, но собирать всё: списки детей, кто выходит из их приюта, куда уходят проекты с бетоном, кто вкладывается в их стройки. Маленькие кланы редко погибают сами по себе. Чаще их ломают, когда они уже успели затронуть слишком много чужих интересов.
— Тогда так. Мы не подгоняем бурю. Мы слушаем, как она собирается. А когда песок поднимется достаточно высоко — решим, кого закапывать.
Совет медленно поднялся. На карте мира маленький кружок «Иваками» остался всего лишь чернилами. Но в глазах тех, кто уходил из зала, это пятно уже стало потенциальной трещиной в балансе сил — и, возможно, будущей мишенью.
________________________________________
ОТЧЁТ РАЗВЕДКИ ИВАГУРУРЕ № 47/ГП
Тема: Сборник наблюдений о «призраках», духах и паранормальных явлениях
Автор: Тимон из отряда «Тень Скалы» (анонимно)
Цель: Систематизация данных для анализа угроз/ресурсов
Введение (личное замечание):
Я собрал этот отчёт из всех возможных источников от слухов до архивов храма. Ивагакуре стоит на скалах, и скалы помнят больше, чем мы думаем. О духах здесь говорят издревле — с тех пор, когда наши предки ещё не знали чакры, а дрались камнями. Но знаний мало. Всё разрозненно: обрывки историй, шепотки стариков, случайные встречи. Я собрал, что смог. Без прикрас. Без выдумок.
Что это такое (наблюдения очевидцев)
Духи — не привидения из страшилок. Не белые тени с воем. Это… присутствие. Как ветер в пустой пещере, который не просто дует, а знает, что ты там. Большинство встреч — на старых тропах, в заброшенных шахтах, у святилищ. На полях битв и великой скорби. Люди чувствуют холод по спине, шаги за спиной, шёпот ветра. А вот вредна ли встреча – зависит от удачи. Один шахтёр из отряда №7 рассказывал: «Иду по туннелю, темнота, лампа чадит. Вдруг камень под ногой скрипнул — не мой шаг. Обернулся, никого. А через миг услышал треск впереди. Обвал случился в десяти шагах. Если б не остановился — меня бы засыпало».
Другой случай: женщина из семьи Танака (жена кузнеца) шла ночью к родникам. Увидела фигуру у воды — силуэт старика, но лицо как камень, меняется на глазах. Не подошла, замерла. Фигура кивнула и ушла в скалу. Утром она нашла у тропы мешок с целебными травами — те, что искала для больного ребёнка. Ребёнок поправился за три дня.
Мой собственный опыт: три года назад, на патруле у восточной границы. Ночь, туман. Чувствую — смотрят. Не зверь, не враг. Гора. Шёпот в голове: «Иди левой тропой». Сам не знаю зачем пошёл. Через минуту послышались голоса — бандиты. Получил премию за их устранение. С тех пор каждый раз, когда хожу той тропой, чувствую лёгкий толчок — как будто кто-то плечо хлопнул.
Общее: положительное влияние вывожу в отдельную категорию – добрые духи. Они не нападают. Они предупреждают, помогают, иногда просто смотрят. Но только своим — тем, кто живёт на этой землёй и чтит её.
Злые духи (архивные случаи)
Не все духи — друзья. Большинство — голодные тени, рождённые болью и ненавистью. Они не просто присутствуют. Они берут.
Первый задокументированный случай: Скотобойня у Чёрной Пади, 35 лет назад. Целый хутор за ночь лишился скота — коровы, овцы, даже собаки. Трупы найдены на рассвете, вырезаны с хирургической точностью, без единой капли крови на земле. Выжившие клялись: слышали смех в ветре, видели фигуры с рогами из кости. Хутор опустел за год — люди сходили с ума, шептали о «голодном брате». Местный шаман нашёл источник: трещина в скале, откуда сочился чёрный дым. Закрыли её кровью животных и солью — затихло.
Второй: Поле Битвы у Разлома, 20 лет назад. Место старой резни кланов за переправу. Итог — тысячи трупов. Шиноби, проходившие мимо чувствовали упадок сил: сердца останавливались, лёгкие сжимались. Со слов путника: «Они шептали имена моих родственников, друзей, моё собственное имя. А в голове билась только одна мысль – я скоро умру».
Кульминация: Злой Дух Разрушителя, 12 лет назад. Периодически опустошал деревни — пожары без огня, обвалы без землетрясений. Храм земли положил три монахов (21 человек), чтобы его упокоить.
Злые духи бьют по разуму (июнь составляющей) — эмоциям, страху, слабостям. Обычным людям сложнее: без барьера чакры воздействие мгновенно. Шиноби сопротивляются дольше, но, если разум в раздрае или шиноби ранен — защиты почти нет. Борьба возможна благодаря инь составляющей наших техник.
Вывод: злые духи — эхо страданий. С ними не дерутся — изгоняют ритуалами.
Проклятые предметы и проклятия
Помимо злых и добрых духов есть еще одна категория – проклятия.
Проклятия — не духи, а отпечатки реальности. Иначе не могу сформулировать то, что моей логике не поддаётся. Чаще всего это предметы, нахождение с которыми приводит к отрицательным событиям.
Я посетил главный храм земли. Меня провели в запечатанное крыло. Жуткое место. Монахи сообщили, что большинство именитых клинков и доспехов – прокляты. Так как их слава ковалась на полях сражений.
«Клык Разлома» — меч из битвы у Чёрной Пади. Режет камень как масло, но каждый владелец умирает через год: кровь из вен, без ран. Последний — глава клана Хаяси, умер во сне. Меч запечатан в храме.
«Шёпот Теней» — кинжал, крадёт сны. Владельцы сходят с ума, повторяя чужие кошмары.
«Кожа Скал» — броня из битвы 33-летней давности. Не пробить кунаем, но жрёт носителя: кожа сохнет, кости ломаются сами. Три шиноби погибли, используя его. Храм не смог отчистить его от проклятия. Теперь в подвале под охраной.
Замок на границе со страной когтя — трижды перестраивали, трижды рушился. Владельцы банкротились, семьи гибнут.
«Кольцо Глубин» — перстень шахтёров, даёт чутьё на руду, но приносит безумие (видения мёртвых).
Большинство печатей – производства Узумаки. По словам настоятеля они могут создать и более эффективные печати для предметов, что ими можно будет пользоваться, но цену, что они озвучили храм не потянет.
Общий итог:
Духи — стороны одной монеты, неразрывно связанные с нашим миром и плохо изученные. Злые — угроза. Добрые — преимущество: техники земли у скал в зоне их контроля проще на 20-30% (чакра резонирует, расход ниже). Аналогично: ветер в песках Суны усиливает техники воздуха для своих; огонь в Хи но Куни — для огненных. Но для тех, кого они считают другом, для чужаков только проблемы.
**Конец отчёта. Т.»
Обновлено: 19.02.2026