Глава 11. Планы на будущее
1 год и 6 месяцев.
Сад пах мокрой землёй и мелиссой.
Я стоял на одной ноге, держа вторую в горизонтальной позиции. Мышцы дрожали от напряжения, но я не падал. Моё маленькое тело развивается равномерно, почти не уступая сверстникам из сильнейших кланов деревни, а это значит, что генетику можно победить!
Не магией. Просто работой.
Кэйко наблюдала издалека, перебирая травы. Её руки двигались с удивительной точностью — отщипывала листья, откладывала стебли, распределяла высушенные цветы по плетёным корзинам.
— Держи спину прямо, — сказала она, не глядя. — Спина круглая — равновесие теряется быстрее.
Я распрямился.
— Сколько ещё? — выдавил я, чувствуя жжение в бедре.
— Пока не почувствуешь, что можешь упасть, но не упадёшь, — ответила Кэйко. — Это называется "граница". Между возможным и невозможным.
Я продержался ещё две минуты. Потом рухнул на спину.
Кэйко подошла и посмотрела вниз.
— Лучше, чем в прошлый раз. Грань отодвигается.
Она присела рядом со мной, и я увидел в её глазах что-то странное. Не беспокойство. Что-то более сложное.
— Полтора года, Сварог. Ты делаешь то, что делают клановые двухлетки. Вчера ты спросил меня про анатомию вен так, как будто помнишь их расположение.
Я молчал.
— Я не буду расспрашивать, откуда ты знаешь вещи. Я давно поняла, что ты... не обычный. Но слушай: в этом мире способности привлекают внимание. Внимание привлекает охотников.
Она помогла мне встать.
— Ты должен развиваться. Но тихо. Понял?
Через неделю Кэйко привела в дом медика.
Это был монах средних лет с добрым лицом и холодными глазами. Его звали Синдэн. Он работал и в школе, и в домах кланов.
Он осмотрел меня тщательно.
— Система Циркуляции Чакры формируется хорошо, — сказал он Кэйко, при мне. — На уровне 32%. Для его возраста это... необычно.
— Что это значит? — спросила Кэйко.
— Что мальчик может начать первые упражнения на контроль и восприятие чакры в два с половиной года вместо трёх. Но только это, не занимайся циркуляцией. Его каналы — это ручьи. Если пустить в них полноводную реку сейчас, они размоются.
Он посмотрел на меня.
— Мальчик, тебе понятно?
— Каналы ещё слабые, — сказал я. — Чакра повредит их?
— Да. Если ты попытаешься «разжечь очаг» до готовности, ты не разожжёшь. Ты сожжёшь себя. Инвалидность. Если повезёт, ты останешься жив.
Я кивнул. Система давала мне ту же информацию, но от чужого человека это звучало пугающе.
— Так что делать? — спросила Кэйко.
— Развивать тело, — ответил Синдэн. — Растяжка. Гибкость. Реакция. Координация. Когда каналы созреют, тело должно быть готово их использовать. Сейчас это его главная тренировка.
Он встал.
— В два с половиной года начнём медитацию. В три — первые дыхательные упражнения. А там посмотрим. Это безопасно для его типа развития.
Он подошёл к двери и, уже уходя, добавил:
— Берегите его. Такие дети либо становятся спасением клана, либо привлекают врагов.
Совет клана начался, как всегда, без лишних слов.
Я лежал на своей циновке в соседней комнате, дверь была приоткрыта. Меня сюда не звали, но и не выгоняли. Формально — ребёнок. Фактически — уши.
В зале сидели: дед, Дайго, казначей, мой дядя Сейно Иваками и ещё один родственник — Дзэнджи, сын младшего брата деда, погибшего на войне. Дзэнджи был моложе Дайго на десять лет, с вечной лёгкой усмешкой и руками, испачканными углём — он отвечал за часть строительных бригад и разведку новых шахт.
Сейно говорил первым. У него были тёмные круги под глазами — признак того, что он чаще общается с рабочими, чем спит.
— Проблема на объектах в горах, — сказал он. — Третий месяц подряд производительность падает. Рабочие жалуются: едят плохо, болеют, устают быстрее, чем раньше.
— Плохо — это как? — дед не терпел оценочных слов без цифр.
— В среднем на двадцать процентов больше брака в кладке стен, — спокойно ответил Сейно. — Ещё десять процентов — задержки по срокам. Люди экономят силы, уходят раньше на отдых раньше, не доводят мелочи до идеала. Говорят, после смены нет сил идти в город за нормальной едой, а хотят просто отдохнуть.
Дзэнджи усмехнулся:
— Так пусть не ноют, а готовят сами. В детстве я сам себе рис варил.
— Ты в детстве жил в клановом доме, — отрезал Сейно. — У тебя была кухня и дрова. Они живут в временных бараках. Там нет ничего, кроме холодной похлёбки и костра, который делят пять бригад и сильного ветра, что выдувает все тепло.
Кэйко, сидевшая в углу с подносом чая, спокойно вставила:
— Почему просто не улучшить им провизию? Больше риса, чуть больше рыбы?
Казначей тут же поднял голову:
— Потому что "чуть больше" в масштабе трёх сотен рабочих превращается в "значительно дороже". Любое увеличение базового пайка — это расходы из фонда строительства.
— А фонд строительства выдерживает столько, сколько выдерживает, — добавил Дзэнджи. — Если мы поднимем расходы, придётся либо сокращать людей, либо увеличивать цены заказчикам. Заказчики уйдут к другим.
Дайго кашлянул.
— У нас уже есть решение, — сказал он. — Не моё. Предложение от одного из бригадиров. Такеши. Тот, что ведёт объект на южном перевале.
Дед приподнял бровь.
— Слушаю.
— Он был в городе. Пробовал наши роллы, — Дайго позволил себе короткую усмешку. — Сказал: "Если бы такая еда была на объектах, я бы и отдыхал меньше, и работал быстрее". Предлагает открыть такие же точки рядом с объектами.
Казначей тут же начал:
— Это затраты. Повара, повозки, оборудование…
— Затраты будут, — согласился Дайго. — Но сейчас рабочие получают деньги и тратят их в лавках других кланов, если вообще идут в город. Деньги уходят из клана. Если мы сами будем продавать им еду…
Он кивнул в сторону деда.
— Деньги останутся у нас.
Дед постучал посохом о пол.
— Рабочий получает пять-семь тысяч рё в месяц, — сказал он. — Если он тратит хотя бы две тысячи на еду в городе, это деньги, ушедшие из наших рук. Если он будет покупать еду у нас, мы вернём часть зарплаты обратно. Это циклический доход.
Казначей нахмурился, но замолчал.
— Такеши — тот самый, что предложил? — уточнил дед у Сейно.
— Да. Он давно на нас работает. Не ленивый. Смотрит шире своей лопаты.
— Записать его имя, — сказал дед. — В конце квартала выдать премию — двадцать процентов от прибыли первой точки на его объекте. Пусть остальные рабочие видят: за идеи платят.
Дзэнджи хмыкнул:
— Так они теперь все понесут идеи.
— Вот и хорошо, может и с другие проблемы придумают как решить — дед повернул голову к нему. — Лучше слушать десяток плохих идей и выбрать одну хорошую, чем не слушать ничего.
Он перевёл взгляд на казначея:
— Сначала — пять ларьков. На пяти основных стройках вокруг Ивы. Если через месяц прибыль будет стабильной, расширим до всех объектов.
Сейно поднял руку.
— А дальше? — спросил он. — Если это сработает, горожане захотят того же в других местах. Патрули, шиноби, торговцы...
— Дальше, — вмешался Дзэнджи, и в его голосе впервые прозвучал деловой интерес, — можно подумать о расширении, но потребуются партнёры, запустим франшизу, как купцы продают товары под эгидой более именитых, так и мы разрешим другим готовить наши скальные роллы.
Дед посмотрел на него.
— Объясни.
— У нас уже есть кухня, рецепты и имя. "Скальный ролл" знают в городе. Если мы договоримся с лояльными торговцами в соседних городах — не кланами, а именно свободными — они могут открыть такие же точки под нашим именем. Покупать у нас часть ингредиентов, платить процент от прибыли. Мы даём имя, технологию и защиту клана, они — присутствие в других местах.
— Доставка продуктов? — спросил Казначей.
— Решаемо, — ответил Дзэнджи. — Мы и так возим камень и металл в те города. Добавим в повозки мешки с овощами и смеси для соуса. Мясо они купят на месте.
Дед задумался. В комнате повисла тишина.
— Сколько ближайших городов планируем затронуть? — спросил Дайго.
— Четыре, — ответил Дед. — Два крупных, два поменьше.
— Сколько времени нужно, чтобы открыть точки хотя бы в каждом? Без фанфар, но с работающей логистикой.
— Три месяца, — сказал Сейно после короткой паузы. — Если начать завтра.
— Слишком быстро? — дед посмотрел на казначея.
— Быстро, — скривился тот. — Но если не строить отдельные здания, а использовать уже существующие лавки партнёров…
— Тогда, возможно, — согласился Дзэнджи. — Мы не будем строить, только переоборудуем.
Дед кивнул.
— Тогда так. В течение трёх месяцев "Скальный ролл" должен появиться во всех четырёх ближайших городах. Начните с тех, где у нас уже есть контракты по строительству, чтобы не тратить время на поиск доверенных торговцев.
Он постучал посохом.
— И ещё. Вопрос союзов.
В комнате напряглись.
— Мы не можем бесконечно воевать с Камизуру за каждый мешок картошки, — продолжил дед. — Есть клан, который пока не впутан в наши споры. Клан Кадзехара. Они отвечают за небольшие мосты и укрепления в приграничных посёлках. Мелкий клан. Им не хватает капитала и специалистов.
Дзэнджи кивнул:
— Я слышал о них. Хорошие мастера, но слабые в переговорах. Их недавно потеснили по цене кланы повыше.
— Предложим им союз, — сказал дед. — Не сейчас, но готовь почву. Мы даём им технологии и часть наших людей на крупные объекты, они — свои связи на дальнем рубеже, рядом со страной Медведя, информатор недавно получил весточку, что они с местным феодалом заключили договор на укрепление приграничных крепостей. А "Скальный ролл" станет связующим звеном. Еда — лучший способ закрепиться в новом месте.
— Ты хочешь, чтобы нас знали по еде, а не по камню? — осторожно уточнил Сейно.
— Я хочу, чтобы нас знали по всему, где есть деньги, — холодно ответил дед. — Камень, еда, школа, миссии. Чем больше опор, тем труднее нас сломать.
Он откинулся назад.
— Запомните: Камизуру не враги, они соперники. С ними можно конкурировать и при этом не разрушать деревню. Но вот с голодом, бедностью и глупостью союзов не бывает. Против них мы воюем всерьёз.
Он встал, завершив совет.
— Делайте. Через месяц я хочу увидеть первые отчёты по ларькам на стройках. Через три — отчёты по другим городам. А через неделю предварительный договор для переговоров с Кадзехара.
Совет встали. Каждый пошел делать свою часть работы.
А я лежал в соседней комнате и думал:
Клан строит не только стены. Клан строит систему.
И мне в ней тоже найдётся место.
Обновлено: 21.01.2026