11-й месяц моей новой жизни.
Мир вокруг меня менялся. И я менялся вместе с ним.
Моё тело росло. Я уже мог стоять, держась за край низкого столика, и даже делать пару шагов, прежде чем гравитация побеждала. Моя речь становилась почти идеальной — запинки появлялись только тогда, когда я пытался сформулировать слишком сложную мысль, на которую моему речевому аппарату не хватало скорости.
В доме изменилась атмосфера.
Она стала... двойственной.
В одной части дома жила Мидори, законная жена Дайго, и её новорождённый сын Кирито. К ним приходили служанки, лучшие врачи, дальние родственники с подарками. Кирито был наследником по крови. Будущим главой. Символом стабильности.
В другой части жили мы с Кэйко.
Кэйко была наложницей. Я знал это слово, но только сейчас начал понимать его вес.
Её одежда была скромнее — качественная, но без вышивки золотой нитью, как у Мидори. Когда они встречались в коридоре, Кэйко склоняла голову чуть ниже. Она была "из Суны", как шептались слуги. Женщина из пустыни, которую Дайго привёз после одной из миссий.
Но была тайна.
Я слышал обрывки разговоров.
— Почему он держит её? — шептала одна служанка другой, стирая бельё во дворе. — Она же чужая.
— Говорят, он нашёл её в дюнах. Одну. Без памяти. Но когда на них напали мародёры... она убила троих голыми руками, прежде чем снова потерять сознание.
— Демон?
— Или хуже. Оружие.
Мародёры? Сомнительная часть истории… Я смотрел на Кэйко, которая кормила меня грудью, и видел в её глазах не только любовь, но и сталь. Ту самую сталь, которая передалась мне. Мы оба были здесь чужими. И мы оба должны были выжить.
Дайго приходил к нам по ночам. Не как муж, а как партнёр. Он садился у моей циновки и рассказывал. О школе. О клане. О проблемах.
Он больше не смотрел на меня как на чудо или проклятие. Он смотрел на меня как на ресурс.
— Школа работает, — говорил он тихо, чтобы не разбудить Кэйко (хотя она никогда не спала, когда он был рядом). — Но расходы растут. А прибыль... пока только в будущем. И есть те, кто не хочет ждать этого будущего.
— Камизуру? — спросил я.
— Камизуру, — кивнул он. — Пчёлы начали жужжать.
***
Сузумебачи Камизуру не была дурой.
Я не видел её лично, но Дайго описывал её как женщину с глазами насекомого — фасеточными, ничего не выражающими, но видящими всё.
Она понимала, что открытая война с Иваками сейчас невыгодна. Цучикаге запретил трогать школы. "Пусть дети учатся", — сказал он.
Поэтому Сузумебачи решила ударить не по детям. Она ударила по кошельку.
Иваками были строителями. Мы добывали камень, строили дома, укрепляли стены. Участвовали в строительстве военных крепостей. Это давало 45% дохода. Ещё 35% — шахты и добыча полезных ископаемых.
Оставшиеся 20% — это мелочи. Торговля, аренда, миссии. В том числе — торговля овощами и фруктами, которые мы закупали в деревнях и продавали в городе. Это было всего 5% нашей прибыли. Мелочь.
Но именно туда ударила Сузумебачи.
***
Всё началось с писем.
Наши партнёры в Северном районе — самом богатом квартале Ивагакуре, где жили аристократы и купцы — внезапно отказались продлевать контракты на поставку овощей.
— Мы нашли другого поставщика, — сказал один из них Дайго, не глядя в глаза. — Более... гибкого.
— Камизуру? — спросил Дайго.
Купец пожал плечами.
Потом мы узнали, что они предложили компенсировать убытки, если они разорвут контракт с нами. И дали скидку в 30% на наём их воспитанников через три месяца. Детский труд – дешёвый и послушный.
Сузумебачи не просто перекупила клиентов. Она использовала будущее как валюту.
— Они забрали половину рынка, — мрачно сказал Дайго вечером. — Северный район для нас закрыт. Мы потеряли выход к богатым клиентам.
Я слушал и анализировал.
— Это не смертельно, — сказал я. — У нас остался Южный район. И рынок в центре.
— Пока да, — ответил Дайго. — Но это только начало.
***
Сузумебачи знала наши маршруты. Конечно, знала. В клане Иваками, как и в любой стене, были трещины. Один из наших логистов — человек, любивший азартные игры и попавший в долги — продал карту поставок.
Три каравана с едой, которые шли из дальних деревень, исчезли.
Не просто ограблены. Уничтожены.
Бандиты убили возничих, но забрали товар.
А через 3 дня эти же овощи — наши овощи — появились на прилавках Северного района. Но продавали их люди Камизуру, причем ушедшим от нас торговцам.
— Они перекрыли нам кислород, — сказал дед на совете. — Мы не можем доставить товар. А наши клиенты в Южном районе начинают уходить, потому что мы срываем сроки.
— И слухи, — добавил Дайго. — Агенты Камизуру шепчут на каждом углу, что Иваками торгуют гнильём. Что наши склады полны крыс.
Это была информационная война.
Иваками, клан камня, привык к прямым ударам. Мы могли выдержать осаду. Но мы не умели сражаться с тенью, которая портит репутацию.
Малые кланы начали нервничать. Такеши, гончар с соседней улицы, сказал Кэйко:
— Я слышал, Иваками банкроты. Может, мне стоит покупать глину у других?
Крысы готовились бежать с корабля.
***
Дайго решил действовать.
Он был воином. Когда враг бьёт из тени, воин выходит на свет и показывает силу.
— Я лично возглавлю четвёртый караван, — сказал он. — Возьму отряд чунинов. Если бандиты сунутся — мы их уничтожим.
Он ушёл на две недели.
Я остался в доме с Кэйко, Мидори и Кирито. Атмосфера была напряжённой. Дед ходил мрачнее тучи. Школа продолжала работать, на них это не сказалось, хоть нам и пришлось увеличить расходы на еду на 20%.
Караван вернулся через две недели.
Целым.
Бандиты не напали. Сузумебачи была умна, и не собиралась атаковать отряд шиноби.
Но когда повозки въехали на склад, дед побледнел.
— Сколько здесь? — спросил он, глядя на горы мешков.
— Сто тонн, — гордо ответил Дайго. — Я надавил на старост в деревнях. Заставил их отдать всё, что было, даже запасы. Мы забили склады под завязку. Теперь у нас хватит еды на весь город!
Дед закрыл лицо рукой.
— Ты идиот, — сказал он тихо.
— Что?
— Логист, — прошипел дед. — Тот, кто составлял накладные. Значит он предатель. Он написал тебе цифры в два раза больше, чем нужно. Как потом оказалось сразу после заказа такого объема он сбежал к пчеловодам.
Дайго замер.
— Но... я думал, мы компенсируем прошлые потери.
— Мы потеряли Северный район! — рявкнул дед. — Нам некому продавать этот объём! У нас нет выхода на богатых клиентов! А Южный район не съест столько даже за месяц, которого у нас нет!
Он пнул мешок с капустой.
— Это скоропортящийся товар, Дайго! Овощи сгниют через неделю. Мы вложили в эту закупку последние свободные деньги клана. Если мы не продадим это сейчас... мы потеряем не 5% прибыли. Мы уйдём в огромный минус.
Дайго стоял, глядя на горы овощей.
Он привёз победу. Которая оказалась ловушкой.
Сузумебачи не нужно было нападать. Ей нужно было просто заставить нас сделать ошибку. И мы её сделали.
***
Вечером Дайго пришёл ко мне.
Он выглядел постаревшим на десять лет.
— Мы проиграли, — сказал он. — Склады забиты. Продать некому. Через неделю всё превратится в гниль. Камизуру победили.
Я лежал в своей кроватке и думал.
Ситуация была критической. Экономика клана дала трещину. Репутация падала.
Но у меня был опыт иного мира.
Я вспомнил то, что видел в своей прошлой жизни.
Города. Спешка. Люди, которые едят на ходу.
В Ивагакуре не было фастфуда. Были чайные, где сидели часами. Были лавки с данго. Но не было полноценной еды, которую можно взять в руку и бежать на миссию.
— Папа, — сказал я.
Дайго поднял голову.
— Не нужно... продавать... капусту! — спросил я медленно, подбирая слова.
— Что?
— Если капуста... гниёт... сделай из неё... еду.
Дайго нахмурился.
— Готовить? Мы не рестораторы, Сварог.
— Не ресторан, — я попытался нарисовать пальцем в воздухе круг. — Свернуть. Мясо. Овощи. Много овощей. В лист.
— В лист?
— Тесто. Тонкое. Как бумага.
Дайго смотрел на меня. Его глаза начали проясняться.
— Ты имеешь в виду... уличную еду? Как данго?
— Сытнее. Для шиноби. Быстро. Вкусно. Дёшево.
Я объяснял ему концепцию шаурмы (или ролла, или буррито — суть одна).
У нас горы овощей. Капуста, морковь, лук. У нас есть доступ к дешёвой муке. Мясо дорогое, но его нужно совсем чуть-чуть — для запаха и вкуса. Основной объём — овощи и соус.
— Овощи... не гниют, если их... замариновать, — добавил я. — Или пожарить.
Дайго вскочил.
— Переработка! Мы не продаём сырьё. Мы продаём готовый продукт!
***
Следующие три дня клан Иваками не спал.
Мива, наш медик без рук, стала главным технологом. Она разработала соус — острый, пряный, скрывающий вкус не самых свежих овощей.
Кацу и его ученики строили ларьки. Не здания — простые деревянные стойки на колёсах. Вагончики.
Кэйко и служанки пекли лепешки. Тонкие, пресные, но прочные.
И мы открылись.
Десять точек по всему городу, даже в северном районе. Рядом с академией, рядом с резиденцией Цучикаге, на рыночной площади.
"Скальный ролл".
Жалко, что никто не поймет шутку «Rock-in-roll». Тонкая лепёшка. Внутри — гора шинкованной капусты и моркови (наших "неликвидов"), немного обжаренного мяса, острый соус Мивы.
Цена — 50 рё. Дешевле, чем миска рамена.
Успех был мгновенным.
Шиноби, вечно спешащие на миссии, оценили. Рабочие, которым некогда идти домой на обед, оценили. Даже дети (те, у кого были деньги) оценили.
— Это гениально! — кричал Дайго, врываясь домой через неделю. — Мы продаём капусту в пять раз дороже, чем на рынке! Склады пустеют! Мы не просто вышли в ноль, мы в плюсе!
Камизуру в Северном районе продолжали продавать свои элитные овощи аристократам. А мы кормили весь город.
Сузумебачи хотела выдавить нас с рынка сырья. Мы создали новый рынок.
***
Но победа в экономике — это ещё не конец.
Цучикаге Оноки наблюдал.
Он видел, как Камизуру душили нас блокадой. Видел, как мы ответили роллами.
Ему нравилась эта игра. Она делала деревню живой.
Но бандиты... бандиты — это грязь.
На совете старейшин, где обсуждали "успехи школ" (наши дети уже опережали сверстников в физухе на 20%, что заставило стариков задуматься о полезности раннего обучения), Оноки сделал ход.
Иваками подали официальный запрос на ликвидацию банды "Красного Зуба" — тех самых, кто грабил наши караваны.
Оноки взял свиток с заказом от Дайго. А через пол часа предал его представителю Камизуру (сама Сузумебачи не пришла, прислала советника).
— Бандиты мешают торговле, — сказал Цучикаге, паря над столом. — Это плохо для налогов.
Он протянул свиток советнику Камизуру.
— Клан Камизуру славится своими поисковыми техниками. Пчёлы найдут кого угодно. Я поручаю вам ликвидировать эту банду. В качестве вклада в безопасность деревни. Миссия уровня С.
Советник Камизуру побледнел.
Это был приказ.
Оноки знал, что бандиты работают на Камизуру. И он заставил Камизуру убить своих же прикормленных псов.
Это был намёк: *«Играйте, но не заигрывайтесь. Убирайте за собой грязь».*
***
Я лежал в своей комнате, слушая дыхание ночного дома.
Мы победили. Овощи проданы. Бандиты будут уничтожены руками их же нанимателей. Школа работает.
Но я знал, что это не конец.
Сузумебачи заработала денег, получила долю рынка, а пожертвовала шайкой бандитов. Она вышла в плюс, вопрос лишь в том как она им воспользуется.
Она не забудет.
Теперь она знает: Иваками — это не просто камни. Это камни, которые умеют держать удар и думать.
Я закрыл глаза.
Мой брат Кирито плакал в соседней комнате. Мидори утешала его.
Я не плакал. Я планировал.
Следующий шаг будет за мной.
Обновлено: 21.01.2026