Глава 9 — Глава 9

**Глава 9. Призрачный вор Яхико и Импел Даун Скрытой Зари** — Мадара-сама, ну расскажите, каково это — какать? Я расскажу вам, если вы ответите! Спиральный Белый Зецу, до этого усердно сидевший на корточках и пытавшийся силой мысли постичь природу дефекации, вдруг просиял. Услышав недовольное ворчание Учихи, он, радостно пританцовывая, бросился к старику. — ... Губы Мадары едва дрогнули, и он выплюнул одно-единственное слово, холодное, как могильный камень: — Проваливай. Старик поднял тяжелый взгляд в ту сторону, откуда доносился шум, и тихо прошелестел: — Прошел уже год... Вот уже год он скрывался в сырых катакомбах под **[Мостом Каннаби]**, используя Белого Зецу, чтобы отыскать среди потомков Учиха тех, в чьих сердцах достаточно любви и боли для осуществления великого плана **[Глаз Луны]**. Все шло своим чередом, пока не вмешались его «глаза». Нагато, драгоценный сосуд для его риннегана, связался с каким-то мальчишкой по имени Яхико, и эти двое, вопреки здравому смыслу, решили основать деревню ниндзя в Стране Дождя. В девять лет бросить вызов полубогу, Саламандре Ханзо? В тот момент Мадара едва не лишился дара речи. Конечно, в свои лучшие годы он раздавил бы десяток таких, как Ханзо, одной левой, но эта молодежь... Откуда такая самоуверенность? К счастью, идиотом оказался сам «сосуд», а не личность «Мадары», которую он выбрал. Чтобы эти двое болванов по глупости не потеряли его драгоценный риннеган, Мадаре пришлось отправить Белых Зецу под видом беженцев, чтобы те незаметно направляли строительство деревни. Сам же он перебрался поближе, чтобы лично присматривать за этим детским садом. «Хм, а ведь неплохо справляются, — подумал старик, наблюдая за суетой. — В некоторых вопросах они даже превзошли Хашираму». Но, как известно, чем больше надежды, тем горьче разочарование. В планах Мадары «Риннеган» должен был познать величайшее зло этого мира, закалиться в страданиях и помочь избраннику собрать девять хвостатых зверей. Но стоило ему вздремнуть пару дней, как снаружи начал твориться какой-то балаган. Учиха Мадара слегка нахмурился. Неужели враги нашли мальчишек? Яхико умирать пока рано, слишком рано... — Белый Зецу, поднимись и проверь. — Мадара-сама, вы правда не знаете, каково это — какать? Ну хоть намекните... Мадара с такой силой сжал кулак, что суставы побелели. Он сверлил Спирального ледяным взглядом, а тот лишь глупо хлопал глазами. Даже Чёрный Зецу, прятавшийся в тени хозяина, казалось, потемнел еще сильнее от стыда за своего «собрата». «Что эти двое творят?! — мысленно вопил он. — С такими помощниками я маму никогда не спасу!» В конце концов, под угрозой физической расправы, Белый Зецу отправился на поверхность. Как одинокий призрак ушедшей эпохи, Мадара часто наблюдал за миром через глаза своих шпионов. Это напоминало досуг скучающего пенсионера, переключающего каналы телевизора. Сейчас его зрение слилось с восприятием Спирального. Взгляд выхватил клубы пыли, поднимающиеся над стройкой. Крепкие мужчины в желтых касках, сытно пообедав, с энтузиазмом возводили стены будущей школы. — Сидзука, у нас в деревне тоже будет школа! Йо-хо! — кричал мальчишка в очках. — Я, Ноби Такеши, обязательно стану великим ниндзя! — Дурачок Такеши! — рассмеялась девочка. — Боюсь, школа тебя не примет. — Сидзука, не слушай, что болтает Сунео, это его не возьмут! Дети, не ведающие о тяготах школьной жизни, возбужденно тыкали пальцами в строящееся здание. Глядя на эту картину, Мадара неожиданно для себя погрузился в воспоминания. В его глазах промелькнула редкая теплота. Когда-то, на заре создания Конохи, все было точно так же. Они с Хаширамой по очереди руководили стройкой, спорили, как настоящие прорабы. И, конечно, победил тогда он, Мадара. Дома, построенные под его надзором, стояли веками. А то, что строил Хаширама... пф-ф, разваливалось, как труха, стоило ветру подуть. «Эх... Старею, разворчался», — Мадара криво усмехнулся, глядя на свои морщинистые руки, но тут же снова нахмурился. Куда, черт возьми, направился этот идиот Зецу?! — Мадара-сама... не хотите подняться и пописать? — раздался вдруг странный женский голос, явно пытающийся имитировать шепот, но срывающийся на писк. Генноске, обычный повар, только что облегчившийся у писсуара, застыл. Он медленно повернул голову и ошалело уставился на женщину со странными повадками, которая ворвалась во временный мужской туалет. Она только что предложила ему пописать вместе?! — ... — Вы ошиблись, — выдавил из себя Генноске. — Это мужской туалет. — Э-э? Мужской? А здесь какают? — женщина приложила палец к губам с видом глубокого философа. — Вернись немедленно! — Мадара в подземелье закрыл лицо ладонью. Его старческие щеки пылали от стыда. Он определенно совершил ошибку, когда решил использовать клетки этого олуха Хаширамы для создания Белых Зецу. Шпион тут же нырнул под землю, оставив дядюшку Генноске в полном недоумении протирать глаза. «Я что, попал в гендзюцу?» — подумал повар. Но кому нужно тратить чакру на того, кто умеет лишь шинковать капусту? День пролетел незаметно, но спокойствия он не принес. Ошарашен был не только Генноске. Почти треть рабочих на стройке клялись, что во время самых интимных моментов в кабинках слышали жуткое хихиканье: *«Хе-хе-хе...»*. А некоторых, особо невезучих, прямо в процессе касалась холодная, белая рука, высовывающаяся из недр выгребной ямы. — Ы-ы-ы, староста! Он меня за задницу потрогал! — рыдал один из рабочих. — Тебе-то хорошо! — перебивал другой. — А мне он всю ногу измазал, рука-то у него была... использованная! — А у меня этот извращенец последний рулон бумаги украл! Жалобы сыпались одна за другой. Согласно расследованию Нагато, двое бедолаг, которые в этот момент подглядывали за Куноичи Бай Цзе, от испуга до сих пор не могут разогнуть колени. — Что?! — Яхико ударил кулаком по столу. — Сволочи! Если власть не может защитить задницы своих граждан, грош ей цена! Я, Яхико, клянусь найти эту блудливую белую руку! Староста был в ярости и приказал перевернуть деревню вверх дном. Конечно, будучи знакомым с сюжетом «Наруто», он прекрасно понимал, чьих это рук дело. Но что он мог сделать? Он понятия не имел, где прячется Мадара, а поймать Белого Зецу, скользкого как угорь и владеющего техникой «Кагеро», было сложнее, чем поймать ветер в поле. Да и крыша у Зецу была такая, что не подкопаешься — сам дедушка Мадара. «У него связи, а я всего лишь мелкий староста...» — мысленно простонал Яхико. Пришлось импровизировать. Чтобы успокоить народ, Яхико приказал схватить нескольких горных бандитов, повесить на них всех собак и публично казнить. Но даже после этого из туалетов нет-нет да и доносилось зловещее *«Хе-хе-хе...»*, заставляя особо впечатлительных жителей делать свои дела, не снимая штанов. Спасение пришло, откуда не ждали. Узумаки Чжоусюань, старейшина клана с мощнейшими сенсорными способностями, решительно выступил вперед. — Земляки, спите спокойно! Я, старик Чжоусюань, лично вырву эту грязную руку из нашей канализации! — поклялся он, возглавив отряд самообороны Узумаки. В тот же день Учиха Мадара, случайно выглянув через одного из клонов, заметил знакомую красную шевелюру. Призрак прошлого так взбесился, что в порыве гнева оторвал от себя трубки **[Гедо Мазо]**. Заявив, что хоть он и стар, но еще способен съесть три миски риса и навалять кому следует, Мадара поймал Спирального Зецу и устроил ему такую взбучку, что тот забыл про туалеты на неделю. Жители Акагакуре наконец-то смогли вздохнуть — и выдохнуть — спокойно. — Староста Яхико, деньги снова кончились! Что делать? Сдаем объекты досрочно? — Я что-нибудь придумаю! ... Дни сменяли ночи, и вскоре по миру ниндзя поползли слухи. # В мире шиноби произошли два шокирующих события! Первое — таинственная белая рука в туалетах — осталось локальной байкой Акагакуре. А вот второе заставило аристократов всех пяти великих стран пить валерьянку литрами. В ярко освещенном особняке в Стране Огня богатый вельможа трясущимися руками читал послание: **[От Льва Заката к Деве Рассвета. Когда часы без секундной стрелки укажут на двенадцатый знак...]** **[Подпись: Кайто Кид.]** В конце красовалась карикатурная рожица в цилиндре. — Что это значит? — взвизгнул вельможа. Дворецкий лишь развел руками. Внезапно порыв ветра распахнул окна, задув все свечи. Когда свет зажгли снова, в комнату влетел бледный слуга: — Хозяин! Беда! **[Легендарное Яйцо Страны Огня]**, подарок Даймё, исчезло! — Что?! Мое огромное нефритовое яйцо?! — Олухи! Зачем я вас кормлю?! ... — А яйцо-то тяжелое, денег стоит, — усмехнулся Яхико, возникая из тени где-то в Стране Ветра. Он только что обменял нефритовую безделушку на двадцать миллионов рё. — Нагато, кто следующий? Глава разведки Акагакуре уже все подготовил. — Принцесса Страны Ветра. У неё есть **[Алая Слеза]**, самый большой рубин в мире. Ирония судьбы: Деревня Скрытого Песка ела песок от бедности, а их принцесса жила в оазисе, в одном из самых роскошных дворцов континента. — А-а-а! Лорд Кид идет ко мне! — визжала принцесса, получив предупредительное письмо. — Быстрее, удвойте охрану! Я хочу лично увидеть Лорда Кида! Похоже, это был какой-то извращенный фанатизм. Она сложила руки на груди и молилась, словно ждала пришествия божества. ... — Вот же чокнутая! — Яхико, тяжело дыша, выбежал из дворца вместе с Нагато. В руках у них было пусто. — Чертово яйцо, эта баба просто больная! Нанять Расу, трех джоунинов и девять чунинов, чтобы устроить засаду? Если у тебя столько денег, трать их нормально! На следующий день Яхико и Нагато, уязвленные в своих лучших чувствах, вернулись и все-таки украли **[Алую Слезу]**. У воров есть свой кодекс. В один дом они заходят лишь единожды. Конечно, если аристократы продолжат угнетать народ, то в следующий раз Яхико и Нагато придут не за побрякушками, а за чем-то более жизненно важным... Они обошли все пять великих стран. И сердце Яхико обливалось кровью. В то время как он и его люди радовались похлебке из капусты, эти вельможи выбрасывали в помои тонны деликатесов. «Мы должны стараться! — поклялся Яхико. — Я заставлю этот мир узнать, что такое равенство». ... Когда Яхико только основал Акагакуре, жители были желтыми от голода. Еды не было, школ не было, во всей деревне едва набиралось десять килограммов зерна, а грамотных людей можно было пересчитать по пальцам одной руки фрезеровщика. «У моей деревни даже имени нет, у кого мне просить помощи?» — сокрушался он тогда. Нагато даже предлагал продать свои глаза. Вот насколько все было плохо. Если бы Яхико случайно не «нашел» на дороге десять миллионов рё, Акагакуре исчезла бы, не успев родиться. Но теперь, спустя год, у них было все: еда, школа и даже дом престарелых. Два самых важных для Яхико здания — Академия Ниндзя и Дом Престарелых — должны были открыться завтра, первого сентября. Этой ночью Яхико в одиночестве спустился в тюрьму. Из-за своего специфического чувства юмора он назвал это место **[Импел Даун]**. Тюрьма располагалась в задней части Акагакуре. Снаружи дежурили два генина, а внутри камеры были запечатаны сложнейшими фуин-барьерами клана Узумаки. Все было «запикано» чакрой так надежно, что даже Сарутоби Хирузен, профессор ниндзюцу, сломал бы голову, пытаясь это взломать. — Староста... — генины вытянулись в струнку и отдали честь. — Вольно, товарищи. Отличная служба, — кивнул Яхико. Тяжелая дверь со скрипом отворилась. Услышав шаги, заключенные побросали вязание свитеров и прильнули к решеткам. — Мы хоть и зэки, но у нас тоже есть права жителей Акагакуре! Приветствуем! — Точно! Право на приветствие у нас никто не отнимал! Некоторые, даже не разглядев гостя, начали передавать приветы «дорогому товарищу Яхико», благодаря его за шанс на исправление. Большинство сидело за мелочи и искренне верило в скорое освобождение через труд. Яхико проигнорировал их. Сегодня у него была другая цель, да и ломка давала о себе знать — ему нужен был кто-то способный. Обычно он бы толкнул речь о морали и честном труде, но сейчас он пробрался сюда тайком от Конан. Она строго следила, чтобы он не отвлекался на глупости. Яхико прошел в самую глубь **[Импел Дауна]**. Здесь, в одиночной камере усиленного режима, сидел пока только один человек. Друг Легендарных Саннинов. Отступник, за которым охотилась Коноха. Хируко. Мужчина с белым хвостом, которого Гамабунта вырубил одной пощечиной. Яхико открыл клетку, и между ними состоялся... глубокий и напряженный диалог. Поначалу Хируко сопротивлялся, дерзил и отказывался сотрудничать. Но харизма (и, возможно, грубая сила) Яхико в итоге подавила волю ученого. Ради свободы Хируко согласился на предложение. Правда, он сразу предупредил, что не гарантирует успех. Но Яхико этого было достаточно. В мире шиноби, кроме Тобирамы и Орочимару, Хируко был, пожалуй, самым выдающимся исследователем. И Яхико возлагал на него большие надежды.