Глава 14 — Глава 14

**Глава 14. Рыбы Инь-Ян** — РРРАААГХ!!! Мелкий ублюдок! Я сожру тебя! Клянусь, я разорву тебя на куски и сожру!!! Девятихвостый задрал гигантскую голову к своду пещеры, исторгая рёв, от которого, казалось, должны были рухнуть стены. Оглушительное эхо металось по сырому, мрачному коридору сознания. Орочимару, стоявший по ту сторону решётки, лишь брезгливо поморщился. На массивных вратах темницы, не обращая внимания на ярость узника, медленно и гипнотически вращались Рыбы Инь-Ян, распуская по барьеру бесконечную рябь. Спустя долгое время Девятихвостый — то ли смирившись с судьбой, то ли просто выбившись из сил — метнул на Саннина испепеляющий взгляд, фыркнул, выпустив из ноздрей струи горячего пара, и с грохотом рухнул на пол. Его бока тяжело вздымались, выдавая, что гнев зверя никуда не делся, просто уступил место усталости. Орочимару на мгновение задумался, и складка между его бровей разгладилась. Судя по поведению Лиса, он не лгал. Чакра Цинь Юя была настолько ничтожна — меньше одной миллиардной от мощи биджу, — что Девятихвостому просто не было смысла рисковать, пытаясь преодолеть эту ужасающую печать ради такой жалкой капли энергии. Придя к этому выводу, Орочимару хищно облизнул губы, развернулся и, прикрыв глаза, уже собрался покинуть подсознание мальчика. Но стоило его векам дрогнуть, как из непроглядной тьмы коридора выплыл тусклый, едва заметный сгусток голубоватой чакры. Змеиные глаза Саннина тут же распахнулись. Крошечный поток энергии медленно дрейфовал мимо Орочимару, направляясь прямиком к белой «рыбе» Ян на вратах печати. Девятихвостый, который лежал с полуприкрытыми глазами, вдруг заметил это голубое свечение. Реакция величайшего из биджу была мгновенной и ошеломляющей. Словно увидев самое жуткое привидение в своей жизни, гигантский лис подскочил на месте, взвизгнул и с такой скоростью рванул вглубь своей клетки, что даже Орочимару не успел уследить за его движениями. Лис исчез во тьме, лишь бы оказаться подальше от решётки. Прошло совсем немного времени, и из той же тьмы, где скрылся Девятихвостый, медленно выплыла струйка густой, багровой чакры. Она, подобно своей голубой предшественнице, потянулась к вратам, но впиталась уже в чёрную «рыбу» Инь. — Будь ты проклят! Проклят! Ненавижу это место! Чёртова дыра! — донеслись из глубины темницы полные бессильной ялости вопли Лиса. Бровь Орочимару удивлённо приподнялась. Он перевёл взгляд с тёмного коридора, откуда сыпались проклятия, на печать, где голубая чакра всё ещё безмятежно вливалась в белую часть символа. Уголки губ Саннина дрогнули в полуулыбке. Он снова облизнулся, на этот раз с явным интересом, и окончательно закрыл глаза, разрывая ментальную связь. --- В реальности веки Орочимару дрогнули и поднялись. Первым, что он услышал, был тихий, размеренный храп. Опустив взгляд, он обнаружил, что его «ученик», вместо того чтобы усердно тренироваться, безмятежно дрыхнет прямо на земле. Внутри подсознания Орочимару видел, как чакра мальчика непрерывно вырабатывается, и даже успел мысленно похвалить Цинь Юя за то, что тот практикуется даже в медитации. Но реальность оказалась куда прозаичнее. Этот наглец просто спал! Волна раздражения захлестнула Саннина. Он схватил Цинь Юя за шкирку, как нашкодившего кота, и с силой швырнул его в сторону горизонта. А чтобы полёт был более запоминающимся, Орочимару быстро сложил печати, и вдогонку летящему телу ударил мощный порыв ветра. — Стихия Ветра: Великий Прорыв! Бух! Пролетев несколько десятков метров, Цинь Юй с глухим стуком приземлился в кустах. — Какого чёрта, Дядюшка Змей?! — завопил мальчишка, выбираясь из зарослей и отряхивая пыль. Он потряс гудящей головой и, шатаясь, побежал обратно. — У тебя что, климакс начался?! За что ты меня ударил?! — Я, между прочим, искал причину твоей проблемы, пока ты нагло дрых! — ледяным тоном парировал Орочимару. — Я не виноват! — тут же принял вид невинной овечки Цинь Юй, виновато опустив голову. — Ты так тяжело навалился мне на живот... Я боялся пошевелиться, чтобы не сбить твою концентрацию, и... ну... само как-то вырубило... Он демонстративно подёргал лохмотья, в которые превратилась его одежда после полёта и встречи с ветряной пушкой. В его голосе зазвучала вселенская скорбь: — И вот, опять. Ещё один комплект одежды уничтожен. Эх, в нашей и без того бедной семье ситуация становится всё хуже и хуже. Сплошные убытки... — Хватит паясничать! — закатил глаза Орочимару. — Эту одежду я тебе и дал, если память мне не изменяет. И сколько ты её носил? Месяца два не снимая? «Сплошные убытки»... Старик Третий отсыпал тебе столько денег, что хватит на жизнь вперёд! Ворча, Саннин всё же достал из свитка две пары своей фирменной одежды и швырнул их мальчику. — Держи! И ради всего святого, меняй их иногда! Ходить два месяца в одном и том же — это отвратительно! Договорив, Орочимару почувствовал, как спину сверлит чей-то тяжёлый, полный обиды взгляд. Он обернулся и увидел Митараши Анко. Девочка сидела, прижимая к себе спящего Наруто, надула щёки и смотрела на учителя с нескрываемой ревностью. Ей-то обновки не досталось. — Хе-хе, сестрёнка Анко, не дуйся, — вмешался Цинь Юй, который уже успел с невероятной скоростью переодеться в новое кимоно. Заметив неловкость на лице Орочимару, он поспешил разрядить обстановку: — Стиль Дядюшки Змея не очень подходит для девушек. Я тебе потом сам подберу костюм. Супер-крутой, обещаю! — Кхм, Цинь Юй, вернёмся к твоей чакре, — громко кашлянул Орочимару, поспешно меняя тему, и указал на живот мальчика. — Я нашёл причину. Твоя печать поглощает и нейтрализует излишки твоей чакры, смешивая их с чакрой Кьюби. — Печать? Нейтрализует чакру Лиса? — Цинь Юй с сомнением потыкал пальцем в свой живот, где скрывались Рыбы Инь-Ян. — То есть... дело не в том, что я мало тренируюсь, а в том, что эта штука ворует мои силы? — Не совсем, — покачал головой Саннин. — Точнее будет сказать, что она забирает излишки твоей чакры и чакру Девятихвостого, смешивает их и консервирует. Это похоже на запечатывающий свиток: ты складываешь туда вещи, которые тебе сейчас не нужны, чтобы достать их позже, когда они понадобятся. — Кон... сервирует? — глаза Цинь Юя округлились. «Хранилище чакры? Это же... это же как Печать Инь у Цунаде?!» — пронеслось у него в голове. — «Копишь силы годами, а когда встречаешь врага, который тебе не по зубам — БАМ! Взрываешься мощью и разносишь всё в пух и прах! Это же имба! Даже копить энергию перед боем не надо, просто сорвал пломбу и вперёд!» От этой мысли его охватил восторг. — Дядюшка Змей! — с придыханием спросил он. — А как мне достать эту накопленную чакру? Как её использовать?! Орочимару посмотрел на него своим фирменным непроницаемым взглядом и честно ответил: — Не знаю. — Ха-ха! Вот это да! Теперь, если встречу врага, я просто... Эм... Что? — улыбка сползла с лица Цинь Юя, сменившись выражением крайнего недоумения. — В смысле «не знаю»? Он стоял, хлопая глазами. Получается, Орочимару провёл диагностику, нашёл проблему, но не знает лечения? Это было похоже на то, как если бы ты раздел девушку, настроился на бурную ночь, а она тебе шепчет: «Милый, у меня эти дни». Облом вселенского масштаба. — Я не специализируюсь на фуиндзюцу клана Узумаки, — спокойно пояснил Орочимару. — Однако у меня есть одна знакомая, которая прекрасно разбирается в вопросах накопления и хранения чакры. Если мы когда-нибудь встретимся, я спрошу у неё для тебя. Цинь Юй мысленно застонал. Во всём мире шиноби людей, способных накапливать чакру таким способом, можно пересчитать по пальцам одной руки фрезеровщика. И если это «подруга» Орочимару, то речь явно идёт о Цунаде. Но где сейчас носит Легендарную Неудачницу? Она наверняка спускает последние деньги в каком-нибудь богом забытом казино на краю света. Найти её — всё равно что искать иголку в стоге сена. — Ну, значит, не судьба пока... — Цинь Юй понурил голову. Весь азарт испарился, оставив горький привкус разочарования. Впрочем, грустил он ровно три секунды. Лицо мальчика снова просияло, а скорость смены эмоций могла бы поспорить с техникой Летающего Бога Грома. — Дядюшка Змей, Дядюшка Змей! А это значит, что теперь я могу учить ниндзюцу? Проблема-то не во мне! — Мгм, — кивнул Орочимару. Получив подтверждение, Цинь Юй подпрыгнул от радости. — Хе-хе, тогда давай начнём прямо сейчас! Я хочу выучить какую-нибудь супер-убойную технику! Класса S, не меньше! Он возбуждённо потёр руки, глядя на учителя щенячьими глазами. Орочимару усмехнулся, снова облизнув губы, достал из-за пазухи небольшой свиток и бросил его ученику. — Сначала освой это. Если что-то будет непонятно — спросишь у Анко. Сказав это, тело Саннина размылось и исчезло, оставив лишь лёгкое колебание воздуха. Дрожащими от нетерпения руками Цинь Юй развернул заветный свиток. Его глаза лихорадочно забегали по строчкам. Секунда. Две. Выражение лица сменилось с восторженного на ошарашенное, а затем на лице проступила гримаса чистого гнева. — Да ты издеваешься?! Цинь Юй с силой швырнул свиток на землю, подскочил к нему и в ярости начал топтать ногами, вминая бумагу в грязь.