Глава 28. Перед рассветом
Вся соль человеческих отношений — в дистанции. Фраза, которая между супругами звучит как флирт, от начальника к подчинённой — уже харассмент. Шутка, над которой посмеётся друг, заставит незнакомца полезть в драку.
Отношения между Кайто, Изумо и Котецу — это дружба тех, кто вместе вырос, прикрывал друг другу спину на войне и теперь может позволить себе любой треш-ток. Хаято завидовал. Возможно, через много лет он, Неджи, Шишин и другие тоже станут такими. Если выживут в этом жестоком мире, прикрытом красивой обёрткой из «Мечты» и «Уз».
Попрощавшись со стражами, троица двинулась на север. К полудню они добрались до озера. Сверившись с картой, Хаято доложил:
— Это озеро Ноторо. Деревня Инари — в горах на том берегу. Идём верно. Если поднажмём, до заката будем на месте.
Кайто подумал и скомандовал:
— Привал. Обед.
Сарара распечатала свиток и достала пакет с сухпайком. Грызя сухари и запивая их кипятком, Хаято поморщился:
— В озере есть рыба. Я быстро наловлю и сварю уху.
— Стоп. — Капитан жестом остановил его.
— Это быстро, график не сорвём, — попытался возразить Хаято.
— Дело не во времени, — покачал головой Кайто.
Хаято замер, но быстро всё понял. Ниндзя работают в суровых условиях. Иногда нельзя даже разводить огонь, чтобы не выдать позицию. Сырая еда, подножный корм — это норма, к которой нужно быть готовым. Кайто хотел, чтобы новичок привыкал к лишениям уже сейчас.
Посмотрев на Сарару, которая молча жевала сухарь, Хаято устыдился своей изнеженности:
— Виноват.
Кайто одобрительно кивнул:
— Добыча и приготовление пищи — тоже важный навык, но сейчас нужно быть в тонусе скрытности.
— Если слишком жёстко, размочи в воде, — посоветовала Сарара.
Хаято попробовал. Стало съедобнее.
— Сухпаёк ещё ничего, — добавила она. — Вот солдатские пилюли — это гадость.
Боевые пилюли (Хёроган) восстанавливают чакру и насыщают, но на вкус… Словно съел десять килограммов тухлого дуриана, спрессованного в одну горошину. Кому-то нравится, но для большинства — испытание.
После обеда дежурила Сарара, парни отдыхали. Прислонившись к дереву, Хаято спросил:
— Капитан, когда вы говорили с Данпачиро, ничего странного не заметили?
— Ты сомневаешься в нём?
— Руки и ноги Данпачиро в мозолях, это подделывается только Хенге. Он точно крестьянин. Но как простой фермер смог сбежать от группы шиноби, да ещё и уйти от погони?
— Молодец. — Глаза Кайто в прорезях маски светились гордостью. — Ты догадался. Хокаге тоже это понял. Поэтому Данпачиро оставили в Конохе — фактически под арестом. И поэтому с нами нет проводника, чтобы не замедлять группу. Наша первичная цель — разведка. Хокаге дал эту миссию нам именно из-за твоего Бьякугана.
Через полчаса отряд снова двинулся в путь. К сумеркам они вышли к окраине Деревни Инари. В это время здесь должны гореть огни, куриться дымок из труб. Но поселение было погружено в зловещую темноту и тишину.
— Сапсан, работай.
Хаято сложил печати:
— Бьякуган!
Густой лес и сумерки для него не были помехами. В центре деревни, в здании покрупнее, он увидел скопление чакры — жителей согнали туда. И шесть источников чакры шиноби.
— Один джонин, два чунина, три генина.
Доложив расклад, Хаято услышал от Кайто:
— Это Храм Инари. Данпачиро говорил, что там могут запереть всех. Но ниндзя всего шесть, а говорили про семь. Сапсан! Проверь периметр.
Хаято просканировал всё вокруг. Чисто.
— Никого снаружи.
— Будем исходить из того, что нас уже могли заметить. Отдыхаем, восстанавливаем силы. Штурм в час Тигра. Если скрытное проникновение провалится — атакуем в лоб. Мы со Струной расставим ловушки на отходе. Сапсан, отдыхай, твое дежурство — вторая половина ночи. Справишься?
Хаято кивнул. Бьякуган ночью работает отлично. Сарара тоже не возражала.
По-быстрому сжевав сухари, Хаято привалился к дереву и отключился. Сон на земле был чутким и неглубоким.
В полночь Кайто протянул руку, чтобы разбудить сменщика. Хаято резко открыл глаза. В темноте его белые зрачки, казалось, светились, по ним пробегали искры. Жуткое зрелище.
Кайто дёрнулся, сердце пропустило удар. Убрав руку, он неловко улыбнулся под маской:
— Проснулся?
— Ага. — Хаято чувствовал приближение даже сквозь сон. — Спите, семпай.
Кайто кивнул и тут же вырубился. Рядом свернулась калачиком Сарара, причмокивая во сне — видимо, снились деликатесы.
Хаято запрыгнул на ветку. И обзор лучше, и сон отгоняет.
Луна светила ярко. Там, на Луне, живут прямые потомки Хамуры Ооцуцуки. Их кровь чище, чем у Хьюга. У них есть Тенсейган — Глаз Реинкарнации. Сила, равная Риннегану.
«Хотел ли я Тенсейган?» — задумался Хаято.
Он грезил о нём. Но если цена Тенсейгана — вырезать весь свой клан и вырвать глаза сородичам, то ну его к чёрту.
Вздохнув, Хаято перевёл взгляд на деревню. Многие жители не спали, ворочались. Трудно спать, когда твоя жизнь висит на волоске. Враги тоже выставили дозорных — двоих, чунина и генина.
Сегодня кто-то умрёт.
Обновлено: 01.02.2026