Глава 147 — Глава 146. Скрытая правда

Глава 146. Скрытая правда Поместье на холме Сатоми, уединённое место вдали от центра деревни, стало для Курамы Якумо своего рода золотой клеткой. Хаято впервые увидел наследницу клана вживую. Это была девочка с русыми волосами и бледной, почти прозрачной кожей. Ровесница Хаято, на вид она казалась невероятно хрупкой. К Куренай она отнеслась холодно, а на Хаято и её спутников смотрела со смесью любопытства и отторжения. Активировав Звёздный Глаз, Хаято увидел внутри неё мощную и зловещую чакру. Эта тёмная энергия буквально разъедала её тело изнутри. Без своевременного вмешательства Якумо была обречена на раннюю смерть. Более того, Хаято уловил в этой ауре до боли знакомый душок. — Что-нибудь заметил? — не удержалась Куренай, когда они остались наедине. — Всё, похоже, ещё хуже и сложнее, чем мы думали, — мрачно ответил Хаято. — Идо действительно появилась не сама по себе. Она пожирает психику Якумо, генерируя негативную энергию, и питается ею, шаг за шагом становясь сильнее. Скоро у неё хватит сил, чтобы полностью подавить основную личность. Я должен немедленно доложить об этом Хокаге. *** — Что ты сказал?! Выслушав доклад Хаято, Цунаде пришла в такую ярость, что её брови взлетели к самой линии волос. — Опять Орочимару! Этот чёртов скользкий ублюдок! Почему старый извращенец не прибил его тогда на месте?! Хаято почуял на Якумо след Проклятой Печати. Скорее всего, это был прототип, что-то вроде ранней версии Печати Неба или Земли, незавершённый эксперимент. Только улегся бунт в тюрьме, как сработала очередная бомба замедленного действия, оставленная Змеем в Конохе. Неудивительно, что Цунаде метала громы и молнии. — Орочимару мог покопаться в Якумо раньше, но то, что проблема всплыла именно сейчас, может быть совпадением, — рассудительно заметил Хаято. Он не думал, что инцидент с Якумо был частью какого-то грандиозного плана. — Вопрос в том, сколько людей знали об этом и участвовали. Курама Якумо — наследница клана, принцесса. Орочимару было бы трудно добраться до неё незаметно, если только сам клан Курама не сотрудничал с ним. — Курама Ункай? — взгляд Цунаде стал острым, стоило ей назвать имя нынешнего главы и дяди девочки. — Тогда Ункай ещё не был главой. Лидером был отец Якумо — Курама Муракумо. — Тигр не ест своих детей… — с сомнением протянула Хокаге. Она не могла поверить, что отец способен сотворить такое с дочерью. — Эх… — вздохнул Хаято. — Клан Курама слишком долго находился в упадке, скованный цепями прошлой славы. Бремя, лежавшее на плечах Муракумо, было невыносимо тяжёлым. Неудивительно, если в отчаянии он сделал неверный выбор. Вы знали его лично? Цунаде кивнула: — Встречались пару раз. Отличный шиноби. В её памяти Муракумо остался молодым, жизнерадостным и полным энтузиазма мужчиной. — Это всё объясняет, — подытожил Хаято. — Согласно официальным отчётам, родителей Якумо убил демон внутри неё — Идо. Но была ли сущность тогда настолько сильна? Я думаю, нет. Скорее всего, супругов Курама убило чувство вины и раскаяния за то, что они позволили сделать с их ребёнком. — Звучит логично, — согласилась Цунаде, принимая эту версию. — А сколько знает Курама Ункай? — Судя по отношению клана к Якумо в последние годы, Ункай, возможно, не участвовал напрямую, но точно был в курсе. С момента установления режима охраны поведение родственников было странным. Якумо — не просто племянница Ункая, она редчайший пробудившийся носитель Кеккей Генкая. И всё же клан ни разу не возразил против строгой изоляции, не потребовал участия в охране, лишь присылал людей формально «проведать» её. Это больше напоминало наблюдение за подопытным кроликом, чем заботу о родной крови. Цунаде повернулась к Шизуне, которая всё это время стояла молча, стараясь быть незаметной: — Подними досье всех АНБУ, участвовавших в охране Якумо. — АНБУ? Зачем? — удивился Хаято. — В Конохе, если где-то воняет дерьмом Орочимару, Данзо обязательно ошивается поблизости, — пояснила Пятая. — Если проверить данные АНБУ из охраны, наверняка всплывут какие-то ниточки. Пф! Данзо и Орочимару, эти «заклятые друзья», всегда использовали друг друга. Глава Корня следил за Змеем куда пристальнее, чем покойный Сарутоби Хирузен. Он наверняка знал о сделке клана Курама. Вопрос лишь в том, участвовал ли он сам. Идо как личность — зло и опасность. Но как живое оружие? Идеально. Неважно, был ли Данзо замешан раньше, сейчас он точно планирует, как прибрать монстра к рукам. Хаято, будучи хейтером Данзо, даже не успел подлить масла в огонь, как Цунаде сама повесила на «козла отпущения» всех собак. Видимо, её терпение к выходкам старого ястреба подходило к концу. Хокаге тяжело дышала от гнева. Хаято усмехнулся: — Кстати, что с тюремным бунтом? Данзо сильно раскошелился? Официально связать бунт с Данзо было нельзя. Но в кулуарах все понимали: старейшине придётся заплатить. — Несколько агентов Корня, внедрённых в АНБУ, «внезапно» раскрыли себя, — буркнула Цунаде. — И всё? — А ты чего ждал? Что я переверну стол? — Ну да, — кивнул парень. — Хотя варить лягушку надо на медленном огне. — Хватит об этом, — отмахнулась Цунаде. — Главное сейчас — проблема Якумо. У тебя есть план? — Я считаю, что не стоит пассивно ждать, пока Идо вырвется. Надо действовать на опережение. Есть два варианта. Хаято начал перечислять: — Первый: Идо ещё не выросла окончательно и зависит от тела носителя. Мы можем сымитировать покушение на Якумо, выманить демона и запечатать его куклой главы Яманака. — Плюсы и минусы? — Плюс — инициатива в наших руках, избежим сюрпризов. Пока Идо слаба, её проще запечатать. Минус — если кукла не сработает (всё-таки опыта применения нет), провал гарантированно взбесит сущность, и ущерб психике Якумо будет непредсказуем. — А второй вариант? — Идо родилась из сознания Якумо. Что бы там ни происходило, хозяйка имеет природную власть над ней. Из-за защитного механизма мозга девочка забыла, что сама убила родителей. Она убедила себя, что это сделал кто-то из деревни по приказу Хокаге. Если вернуть ей эту память, Якумо сможет подавить Идо сама, и тогда запечатать или даже уничтожить монстра будет просто. — Второй вариант звучит надёжнее, разве нет? — спросила Хокаге. — Месть была единственным, что заставляло Якумо жить, — покачал головой Хаято. — Если она узнает, что убийца не деревня, а она сама… Уничтожив Идо, она может потерять и себя, и волю к жизни. — К какому варианту склоняешься ты? Подумав, Хаято ответил: — Думаю, решать должна Куренай-семпай. Она заботилась о Якумо, её чувства к девочке самые глубокие. — Эх, именно потому, что чувства глубокие, принять рациональное решение трудно, — вздохнула Цунаде. — Ладно, пусть решает Куренай. Но если она будет колебаться, выбор сделаешь ты. — Будьте спокойны. Куренай-семпай — хороший учитель и добрый человек, но… прежде всего она шиноби. А в слове «шиноби» иероглиф «нин» (忍) означает не только «терпение», но и «жестокость».