Глава 10 — Глава 10. Бросок Гадюки

Глава 10. Бросок Гадюки Вторым этапом экзамена шло метание кунаев. Тен-Тен достала свиток призыва и раскатала его на земле. — Техника Призыва! На бумаге возник ряд новеньких, отполированных до зеркального блеска сюрикенов, сияющих пафосом. У тех, кто вынужден был по старинке доставать оружие из подсумков вручную, лица позеленели от зависти. Существует два типа призыва: «контракт крови» (призыв боевых зверей) и «предметный призыв» (для вещей из хранилища). Свиток куноичи явно относился ко второму типу. Загвоздка в том, что создание таких свитков требует знаний пространственно-временных ниндзюцу и фуиндзюцу, что явно не соответствует нынешнему уровню генина. Самый простой свиток-хранилище стоит около трёх тысяч рё — это цена примерно трёх с половиной взрывных печатей. Если учесть, что миска рамена в «Ичираку» стоит шестьдесят рё, такой артефакт — удовольствие не для бедных. Тен-Тен — «трушная» мажорка, тут без вариантов! Донатерша. Экзамен по метанию делился на три дисциплины: неподвижные мишени, движущиеся мишени и рассеянные мишени. Первые два этапа — база для любого шиноби. Сдал их — стал на шаг ближе к протектору. Рассеянные мишени — это десять целей, появляющихся в случайных местах. Кандидат должен поразить их все за пять секунд. Чем меньше времени потрачено и больше попаданий засчитано — тем выше балл. Это уже уровень «Advanced». Раньше этот этап считался бенефисом клана Учиха. Но клан почти вымер: в этом году Учих на экзамене нет, да и в будущем их не прибавится. Народ потирал руки в предвкушении, но при этом не мог сдержать вздохов сожаления. «Press F» великому клану. — Согу: Звездопад! На этапе с рассеянными мишенями Тен-Тен просто подбросила свиток в воздух, мгновенно запомнив расположение целей. Десять кунаев выстрелили из бумаги и под её безупречным контролем поразили мишени. — Круто! — Тен-Тен как всегда на высоте! — Тен-Тен — топчик! Её выступление сорвало овации. До этого лучшим результатом было восемь из десяти — у Абураме Шишина и Нара Томоучи. Абураме Шишин выпустил кикайчу, облепивших мишени, но метнуть десять кунаев одновременно ему было сложновато — два ушли в «молоко». Нара Томоучи, казалось, просто швырнул горсть железа наобум. — Техника Теневого Подражания. Летевшие криво кунаи под воздействием теней скорректировали траекторию и вонзились в цели. Нюанс был в том, что Томоучи бросил всего восемь штук. Так что это было «восемь из восьми», а не «восемь из десяти». Нара, как всегда, чертовски умны. Точно оценили свои силы, обстановку и поняли, чем пожертвовать ради КПД. Неудивительно, что этот клан поставляет советников Хокаге и чувствует себя как рыба в воде в верхах Конохи. Вскоре подошла очередь Хьюга Неджи. Он принял стойку, напоминающую начало «Небесного Вихря» (Кайтен). Едва появились мишени, Неджи резко закрутился, почти одновременно выпустив десять кунаев. Все — в «яблочко». Это что… Кунай-версия Кайтена? Похоже, Неджи самостоятельно освоил принцип Небесного Вихря и, возможно, уже способен применять его в бою. Гений! — Вау! — Как мощно! Какой красавчик! — … Девчонки визжали от восторга, их глаза сияли. Парни реагировали прохладнее — вероятно, из-за того, что Неджи в обычной жизни вёл себя слишком высокомерно. Только Рок Ли подпрыгнул и заорал: — Неджи, отличная работа! Ты достоин быть моим вечным соперником! К слову, результат Ли на рассеянных мишенях — семь из десяти. Крепкий середняк. Зато на неподвижных и движущихся мишенях Ли отличился: его броски были такой чудовищной силы, что кунаи прошивали центр мишени насквозь, а некоторые и вовсе разносили древесину в щепки. Неджи проигнорировал восторги толпы. Его ледяное спокойствие вызвало новую волну девичьего визга. Уходя, он бросил на Хаято холодный взгляд, в котором читалось однозначно: «Сдавай нормально, даже не думай валять дурака». Хаято мысленно ответил: «У меня квест, какая тут халтура?» Подошла очередь Хаято. Десять мишеней выскочили одновременно в случайных точках. Одного взгляда хватило, чтобы Хаято замер: две мишени оказались на одной линии, одна перекрывала другую. Экзаменатор Ямаширо Аоба загадочно улыбался. Вы думали, рандом в Конохе — это настоящий рандом? Наивные. «Что будешь делать?» — читалось в глазах чунина. Среди отличников только Неджи использовал чистое мастерство метания. Шишин юзал жуков, Тен-Тен и Нара — вспомогательные дзюцу. Но это выпускной экзамен, здесь важен результат, а не чистота стиля. Использовать технику? Можно, например, сбить переднюю мишень, чтобы открыть заднюю. Это не запрещено. Поставив себя на место ученика, Аоба признался себе: он бы призвал на помощь ворон. Всё-таки в сюрикендзюцу Учиха были непревзойдёнными. Как доверенное лицо двух поколений Хокаге, Аоба не питал тёплых чувств к этому клану, но их исчезновение вызывало ностальгию по былой мощи деревни. Вжух! Вжух! Вжух… Хаято метнул всё железо разом. Два куная летели друг за другом к перекрытым мишеням. Сдался? Провал. Так решили все присутствующие, включая Аобу. Нет! Да ладно? Тук! Передний кунай вонзился в центр первой мишени. А второй, летевший следом, вдруг описал в воздухе невероятную дугу, обогнул препятствие и… Тук! Глухой звук удара. Ямаширо Аоба вытаращил глаза. Как он это сделал?! Чёртова физика вышла из чата! На полигоне повисла мёртвая тишина. *** Вечер. Офис Хокаге залит светом. Сарутоби Хирузен зарылся в документы. Бумажные горы на столе не уменьшались. Ему было под семьдесят, сил катастрофически не хватало. Перед лицом бесконечной бюрократии Хирузен чувствовал: дух силён, а вот плоть слаба. «Если бы Минато был жив…» — в тысячный раз подумал он и в тысячный раз горько усмехнулся. — «Старею. Предаюсь пустым фантазиям». Винить Хирузена не в чем. Выходец из простого клана, учитель Саннинов, «Бог Шиноби», «Профессор», знающий тысячи техник. Минато же — «Жёлтая Молния», от одного имени которого враги писались в штаны. Молодой, красивый, сильный. Идеальный Хокаге. Увы, кувшин разбивается у колодца, а генерал гибнет в строю. Минато погиб. Орочимару, бывший кандидат, предал деревню. Цунаде, разбитая горем, ушла в запой и скитания. Джирайя гоняется за своими рукописями и призрачным «Дитя Пророчества». Из молодых лишь Хатаке Какаши подавал надежды. Но опытный глаз Хирузена видел: Какаши ещё «зелёный». Внутри деревни он не сможет прижать хвост Данзо, а на внешней арене его сожрут такие зубры, как Ооноки. Надо продержаться ещё пару лет… Хирузен набил трубку и глубоко затянулся, пытаясь никотином разогнать вековую усталость. Тук, тук, тук. — Войдите. В кабинет шагнул Сарутоби Тамба. Он был без формы АНБУ, в одной руке держал контейнер с едой, в другой — папку. — Отец, поужинай сначала. — Хорошо. — Хирузен отложил перо. — Что там у тебя? — Отчёт Ямаширо Аобы о сегодняшнем выпускном экзамене. Хирузен потянулся к папке. — Отец! — с нажимом произнёс Тамба. — Ладно, ладно! Сначала еда… — Хокаге покорно убрал руку. Так они и сидели: Хирузен ел, а сын следил, чтобы тот не отвлекался. Сарутоби Тамба — старший сын и правая рука Третьего. Кроме покойной жены, Бивако, никто не знал Хирузена лучше. Поэтому слухи о том, что старик цепляется за власть, вызывали у Тамбы лишь презрительную усмешку. Титул Хокаге для отца был терновым венцом и тяжкими кандалами, высасывающими жизнь по капле. Тамба не уговаривал его уйти. Бесполезно. Если бы уговоры работали, Хирузен не сидел бы на этом стуле столько лет, балансируя словно на лезвии ножа. От этой мысли у сурового шиноби защипало в глазах. — Ты чего? — заметил перемену Хирузен. — Ничего, — быстро ответил сын. — Просто устал немного. — Устал — отдохни. Проводи больше времени с Конохамару. При упоминании внука лица обоих просветлели. — Конохамару только и твердит, что победит тебя и станет Хокаге, — улыбнулся Тамба. — Хороший мальчик, — тепло отозвался Хирузен. — Жду не дождусь. Для меня, старика, нет большей радости, чем видеть, как растёт новое поколение, готовое подставить плечо деревне. Поговорив о внуке, Хирузен расслабился, став похожим на доброго дедушку.