Глава 25 — Глава 25. Девочка под светом фонаря

**Глава 25. Девочка под светом фонаря** На огромном экране, обрамленном траурной черной каймой, возобновилось движение. — О, — только и выдавил из себя маленький Наруто, ответив на пламенную речь старика ледяным равнодушием. — Э-э... — Сарутоби Хирузен осекся. Его благодушная улыбка, казавшаяся до этого приклеенной, дрогнула и застыла, превратившись в нелепую, вымученную маску. Заметив эту перемену, мальчик на мгновение оцепенел. В его детских глазах, за которыми скрывался не по годам острый ум, промелькнула тень тревоги. «Плохо... — лихорадочно соображал Наруто. — Если я и дальше буду воротить нос от его сказок, не выйдет ли эта старая обезьяна из себя? Вдруг он решит, что я бесполезен, и придумает способ поинтереснее, как извести меня или подставить?» Стоило этой мысли оформиться, как выражение лица ребенка преобразилось. Он тут же нацепил маску искреннего восторга и воскликнул: — Невероятно! Какая великая Воля Огня! Он подался вперед, заглядывая старику в глаза с фальшивым обожанием: — Значит, если я постигну эту Волю Огня, то стану счастливым? И... и тогда люди перестанут меня ненавидеть? Глаза Сарутоби Хирузена мгновенно вспыхнули. Он с видимым облегчением закивал, словно добрый дедушка, наконец-то достучавшийся до капризного внука. Видя, что наживка заглочена, он решил ковать железо, пока горячо. — Именно так, Наруто, — торжественно произнес он, указывая трубкой в сторону скалы. — Скажи, ты знаешь, чьи лица высечены на этом утесе? Что значат эти каменные изваяния? «Хокаге? — лениво подумал Наруто. — Сильнейшие люди в деревне?» Эти ответы были очевидны, но мальчик лишь медленно покачал головой, изображая полное неведение. Он не хотел проявлять слишком много интереса — резкая смена настроения могла вызвать подозрения. Нужно было играть роль постепенно. — Хе-хе, Наруто, слушай внимательно, — старик довольно прищурился. — Те, чьи лики увековечены в камне, — величайшие герои, когда-либо защищавшие наш дом! — Да неужели? — Наруто прищурился, разглядывая скалу, а затем перевел взгляд на собеседника. — Знаете, дедушка, если присмотреться... вы очень похожи на одного из них. Для мальчика это была всего лишь дежурная лесть — тонкий способ польстить тщеславию старого лиса. Однако он и представить не мог, что его слова попадут в самую точку. — Охо-хо! Неужели ты заметил? — Хирузен горделиво вскинул подбородок, явно упиваясь проницательностью ребенка. Казалось, он только и ждал повода, чтобы подтвердить свой статус. — Там, где кружатся листья, пылает огонь. Наруто и впрямь опешил. В его голове не укладывалось: неужели этот невзрачный, дымящий трубкой старик действительно удостоился чести быть высеченным в скале? «Подождите... Так этот старый хрыч и есть тот самый Третий Хокаге?!» На мгновение мальчика пробрал холодный пот. Он украдкой взглянул на Сарутоби Хирузена, который, не умолкая, продолжал расписывать прелести Воли Огня. «Ничего себе... Значит, этот дед — главарь всех тех ублюдков, что превратили мою жизнь в ад? Но глядя на него, ни за что не скажешь, что он хоть сколько-нибудь силен. Просто дряхлый старик...» Наруто погрузился в свои мысли, пока не осознал, что шум над ухом прекратился. Подняв голову, он увидел, что Третий Хокаге смотрит на него с выжидающей, ласковой улыбкой. Мальчик мгновенно сориентировался. Призвав на помощь все свои актерские способности, он изобразил на лице крайнюю степень изумления: — Так это правда?! Дедушка, вы... вы просто невероятный! Услышав столь искреннюю (как ему казалось) похвалу, Хирузен довольно кашлянул в кулак, расправляя плечи. — Хотел бы и ты когда-нибудь стать таким, как они? — Конечно! Очень хочу! — без тени сомнения выпалил Наруто. Теперь, когда личность кукловода была раскрыта, его стратегия изменилась. Нужно было втереться в доверие к главному врагу. — Хорошо. Тогда запомни одну истину, Наруто, — голос Хокаге стал наставительным. — Хокаге становятся не для того, чтобы получить признание людей. Напротив, лишь тот, кто уже заслужил признание и любовь народа, может стать великим героем и защитником деревни — Хокаге. Наруто молча кивнул, хотя внутри у него всё клокотало от иронии. — Я всё понял! Обязательно запомню! Он сделал паузу, словно обдумывая сказанное, а затем невинно спросил: — Слушайте, дедушка, а вы — самый сильный человек в деревне? — Хе-хе, ну разумеется, — старик самодовольно усмехнулся, выпуская густое облако дыма. — Более того, среди всех четырех Хокаге, что знала Коноха, я — величайший! *Кар-р!* Изображение на черном экране внезапно оборвалось, застыв на этой пафосной ноте. Это было точь-в-точь как финал на золотом экране — момент высшего самолюбования. Мир шиноби погрузился в тягостное молчание. Люди переглядывались, не зная, смеяться им или злиться. «Ну и старик... — пронеслось в головах у многих. — Что в том мире, что в этом — натура одна. Черная душа и кожа толщиной с крепостную стену». Снова увидев себя со стороны, слыша собственные хвастливые речи о «сильнейшем Хокаге», Сарутоби Хирузен почувствовал, как к щекам приливает жар. Даже его многолетний опыт политика не помогал скрыть смущение. Орочимару же просто заходился в приступе неконтролируемого хохота. Его буквально трясло от восторга. Изначально он планировал использовать Эдо Тенсей, чтобы призвать Первого Хокаге и на его глазах высмеять самопровозглашенного «Бога Шиноби». Но теперь в этом не было нужды. Хирузен сам выставил себя на посмешище перед всем миром. Причем дважды! И оба раза — на глазах у всех пяти великих наций. *Вум...* В этот момент ожил Золотой экран, привлекая всеобщее внимание. — Похоже, это продолжение истории Наруто из нашего мира? — прошептал кто-то в толпе. 【— Уже поздно, мне пора идти, — Сарутоби Хирузен покровительственно помахал Наруто рукой.】 【Семена «Воли Огня» были посеяны в благодатную почву. Мальчик явно дорожил этим единственным лучиком света в своей жизни, и старик был доволен результатом. Сегодняшняя цель была достигнута.】 【— До свидания, дедушка! — Наруто изо всех сил махал маленькой ладошкой, провожая фигуру в плаще.】 【Однако стоило старику скрыться из виду, как мальчик поник.】 【*Ур-р-р...*】 【В животе предательски заурчало. В таком возрасте аппетит всегда был зверским, а после целого дня беготни по лесу одна костлявая жареная рыба была каплей в море. Голод вгрызался в желудок с новой силой.】 【Но, несмотря на это, на лице Наруто сияла улыбка.】 【— Заслужить признание всех жителей... — прошептал он, глядя на темнеющее небо. — Я обязательно это сделаю! Я справлюсь!】 Оноки, Третий Цучикаге, не выдержал первым: — Вы только посмотрите на этого бесстыдника! Третий Хокаге, у тебя вообще совесть есть? Теруми Мэй, Пятая Мизукаге, прижала ладонь к щеке, в ее глазах читалось искреннее отвращение: — Боже... Неужели можно быть настолько ничтожным? Яманака Ино вскипела от ярости: — Проклятый старик! Сам живет в роскоши, ни в чем себе не отказывает, а у ребенка отобрал последнюю рыбешку, которую тот полдня в поте лица вылавливал! — Немедленно верни Наруто наследство тети Кушины! — выкрикнула Ино, не боясь последствий. Получив поддержку матери и награду от Системы, девочка стала куда смелее. Лицо Сарутоби Хирузена потемнело. Он бросил косой взгляд в сторону Яманаки Иноичи. Однако тот даже не посмотрел на Хокаге. Иноичи увлеченно обсуждал что-то с Акимичи Чозой и Нарой Шикаку, делая вид, что крики дочери его совершенно не касаются. «Даже Шикаку отвернулся?» — сердце Хирузена пропустило удар. Холодное предчувствие охватило его. Но на этом унижения не закончились. К его изумлению, даже обычные жители начали подавать голос. Подбодренная примером Ино, вперед вышла Сакура. — Третий Хо... Третий Старый Медяк! — Сакура запнулась, но продолжила, гневно сверкая глазами. — Вы что, действительно прикарманили всё наследство Четвёртого Хокаге и госпожи Кушины?! Узумаки Кушина, видя, как дети вступаются за её сына, почувствовала, как к горлу подкатывает ком. — Говори, Старая Обезьяна! Я жду ответа! Ее сердце переполняла благодарность. Какие замечательные дети подрастают в Конохе... Особенно эта девочка, Яманака Ино. Она ведь тоже получила награду? С таким цветом волос... уж не дочь ли это Иноичи-семпая? «Ладно, — подумала Кушина, немного остывая. — Раз в деревне еще остались приличные люди, я, так и быть, повременю с тем, чтобы сравнять Коноху с землей». Учиха Микото с грустной улыбкой наблюдала за подругой. Она прекрасно понимала, что творится в душе Кушины. Та чувствовала себя бесконечно виноватой перед сыном и теперь, пока правда не выплыла наружу окончательно, готова была цепляться за любую возможность защитить его. Микото и сама ловила себя на подобных мыслях. Тем временем на Золотом экране сменились кадры. 【Время летело незаметно. Лето сменилось золотой осенью, а затем и первые холода постучались в двери. Наруто, казалось, смирился со своей участью «изгоя».】 【Каждый раз, когда прохожие осыпали его проклятиями или шептались за спиной, ему было больно. Раны на сердце не заживали, но он научился их прятать. Мальчик верил, что если он будет улыбаться в ответ на их злобу, если будет стараться изо всех сил, то однажды они поймут, как ошибались.】 【Вечером он мог плакать от одиночества, но на следующее утро снова выбегал на улицу с сияющей, почти безумной радостью, готовый покорять мир.】 【Самым большим счастьем для Наруто стало то, что у него наконец-то появились друзья. Настоящие!】 【Их было двое: ленивый, но умный Шикамару и добродушный толстяк Чоджи. Они не смотрели на него как на чудовище. В их глазах не было той ледяной ненависти, к которой он привык. С ними он чувствовал себя просто ребенком.】 【В тот день Наруто, как обычно, слонялся по улицам. Но в воздухе витало нечто странное. Атмосфера в деревне была наэлектризована, люди выглядели встревоженными.】 【Шикамару и Чоджи не пришли на их обычное место в парке. Оставшись один, Наруто побрел домой.】 【Сгустились сумерки. Вместе с темнотой на Коноху обрушился первый настоящий снегопад. Крупные белые хлопья медленно кружились в свете фонарей, укрывая землю пушистым одеялом.】 【Наруто, переполненный энергией, не мог усидеть в четырех стенах. Он обожал ночное время. Ночью тьма скрывала его лицо, и люди не могли сразу узнать в нем «того самого мальчишку». В сумерках он мог просто гулять, чувствуя себя обычным человеком.】 【Сегодня улицы были необычайно пустынны. Даже на торговой улочке, где обычно до поздна пахло жареным мясом и сладостями, почти никого не было.】 【Наруто лишь издали взглянул на яркие витрины, не решаясь подойти ближе. Запахи еды там были слишком соблазнительными. Стоило задержаться подольше, и муки голода не дали бы ему уснуть всю ночь. Денег, которые ему выделяли, едва хватало на самое необходимое, да и торговцы чаще всего просто выставляли его вон.】 【Внезапно мальчик понял, что вся улица принадлежит ему одному. Это было так необычно и весело! Он начал бегать по свежему снегу, оставляя цепочки маленьких следов и ловя снежинки ртом.】 【Но играть в одиночку быстро надоедает. Наруто уже собирался повернуть к дому, как вдруг его внимание привлекло нечто странное.】 【Там, впереди, под тусклым светом одинокого дорожного фонаря, кто-то сидел прямо на снегу. Это был ребенок. Маленькая фигурка сжалась в комочек, и до слуха Наруто донеслись тихие, надрывные всхлипы.】 Хината, только-только пришедшая в себя, замерла перед экраном. Она смотрела на эту сцену, и в ее глазах отражалось узнавание. Секунда, другая — и её лицо, только что остывшее, снова начало стремительно краснеть, а над головой, словно из закипающего чайника, повалил густой пар.