В гостиной с плотно закрытыми окнами и дверями тихо сидел на стуле Цзинъи. Его лицо скрывала шелковая повязка.
Вторая пульсация Тенсейгана наступила немного внезапно, поэтому Цзинъи пришлось попросить передать письмо Цунаде с просьбой оформить ему отпуск. Ему требовалось время на восстановление.
Как долго это продлится, Цзинъи точно не знал, но до окончания второй стадии пульсации он планировал оставаться дома.
Тук-тук-тук!
— Хьюга Цзинъи!
Стук в дверь вывел Цзинъи из состояния транса. Вернув мысли в реальность, он встал и направился открывать.
Хотя его глаза были закрыты повязкой, мощная духовная сила и сенсорные способности позволяли ему прекрасно ориентироваться. Даже не видя ничего физическим зрением, он не испытывал особых неудобств в быту.
Цунаде пришла не одна, с ней был ребенок. Эта чакра... нет, это целое море чакры... таким объемом обычный человек обладать не может.
Ребенок, плюс колоссальная жизненная сила, плюс чакра, с которой мало кто сравнится, и учитывая этот чувствительный временной период... Цзинъи догадался, кто это.
Узумаки Кушина!
Когда Цзинъи лично открыл дверь, Цунаде окинула взглядом его повязку на глазах и удивленно произнесла:
— Я уж думала, что ты, Хьюга Цзинъи, даже о себе позаботиться не сможешь, а ты, оказывается, свободно передвигаешься.
Цзинъи отступил, пропуская гостей:
— Хоть я и не вижу, но с помощью обоняния, слуха и сенсорики могу поддерживать нормальную жизнь. Что же касается работы в больнице Конохи, то её придется временно приостановить.
Когда они вошли в дом, Цунаде осмотрела обстановку, а следовавшая за ней Кушина, словно любопытный ребенок, крутила головой по сторонам.
— С больницей я разберусь, ты просто спокойно выздоравливай дома, — небрежно махнула рукой Цунаде, усаживая Кушину на диван. Но затем добавила с некоторой тревогой: — А что с твоими глазами?..
— Всего лишь небольшие побочные эффекты, через некоторое время все пройдет.
Цзинъи ободряюще улыбнулся Цунаде и не забыл кивнуть в сторону Кушины.
— П-привет, меня зовут Кушина, Узумаки Кушина.
Кушина рефлекторно вскочила и представилась.
— Хьюга Цзинъи, рад знакомству.
В это время верхушка деревни не позволила бы посторонним контактировать с джинчурики, но раз Кушину привела Цунаде — значит, проблем не будет.
— Это моя сестренка Кушина, очень милая девочка, не правда ли? — Цунаде приподняла бровь, намеренно растягивая слова "милая девочка".
Кушина, которая с любопытством разглядывала Цзинъи, мгновенно залилась краской и недовольно тонула ногой:
— Сестра Цунаде, что за глупости ты говоришь!
— ...
Хоть Цзинъи и не видел их, по игривому тону он понял, что принцесса Цунаде начала дурачиться.
— А-ха-ха!
Кушина смутилась до красных ушей, и Цунаде это забавляло.
Но Кушина плохо переносила шутки над собой — если перегнуть палку, она могла расплакаться, поэтому Цунаде вовремя остановилась и сменила тему:
— Кстати, раз твои глаза ничего не видят, я принесла тебе немного еды. Тут онигири, данго и еще кое-что...
"Все то, что я не люблю. Лучше бы ты принесла мне продукты, я бы сам приготовил".
По крайней мере, повязка на глазах не мешала Цзинъи готовить.
В еде он был довольно привередлив и к таким вещам, как холодные рисовые шарики или данго, относился равнодушно.
— Оставь это себе. Если действительно хочешь помочь, лучше купи мне немного продуктов.
Цзинъи жестом отказался от угощения Цунаде.
"Я знаю, что у тебя добрые намерения, но я такой человек: если есть возможность, я не буду довольствоваться малым. Так что, принцесса Цунаде, забирай это и ешь сама".
— Ты еще и готовить сам можешь? — удивилась Цунаде.
Вспомнив вкуснейшие бэнто, которые он приносил в больницу, она невольно сглотнула. А ведь это идея!
— Вполне сносно, на вкус повлиять не должно. Хотите попробовать?
— Хочу!!
— ...
"Как стыдно..." — Кушина беспомощно закрыла лицо руками. Ей казалось, что Цунаде переходит границы.
Этот красивый парень явно ничего не видит, а она хочет заставить его готовить. Сестра Цунаде, разве ты не поела и не выпила в городе?
Спустя полчаса.
Как только тушеная говядина с картофелем оказалась на столе, у Кушины потекли предательские слюнки, и она, едва не плача от счастья, уплела три большие миски.
Это было слишком вкусно.
— Ик!
В отличие от Кушины, которой нужно было следить за имиджем и соблюдать приличия, Цунаде вообще не парилась. Она вальяжно откинулась на спинку дивана, икнула и мысленно признала, что случайно объелась.
"Цзинъи-кун такой крутой. Он ничего не видит, но все равно может готовить такую вкусную еду".
Взгляд Кушины, обращенный на Цзинъи, сиял восхищением.
Отдохнув немного, Цунаде выпрямилась и потерла живот:
— Цзинъи, расскажи о ситуации с глазами. Если нужна помощь, только скажи.
— Пока все под контролем, просто неудобно выходить за покупками.
Цзинъи покачал головой. Если ему что-то понадобится, он точно не будет церемониться с Цунаде. "Сейчас я держусь за твою ногу, а потом ты будешь держаться за мою".
— В будущем я буду заносить тебе все необходимое после работы, — великодушно взяла на себя обязанности курьера Цунаде. — Все, не могу больше, мне надо отдохнуть. Кушина, разбуди меня, когда соберемся домой, я вздремну немного.
Алкоголь ударил в голову, и Цунаде почувствовала, что ей просто необходимо поспать. К тому же диван у Цзинъи был достаточно большим, мягким и очень удобным.
Оккупировав диван, Цунаде повернулась спиной к Цзинъи и Кушине и тут же заснула.
"Действительно, никаких церемоний".
Цзинъи улыбнулся.
Кушине же было так неловко, что она готова была пальцами ног вырыть в полу трехкомнатную квартиру.
— Цзинъи-кун, сестра Цунаде сегодня много выпила... Она получила твое письмо и сразу пошла сюда, поэтому... — Кушина изо всех сил пыталась оправдать поведение наставницы.
"Какая хорошая девушка, нежная и заботливая... Эм".
Цзинъи вдруг вспомнил прозвище Кушины: Кроваво-красная Хабанеро.
Сначала это прозвище дали ей одноклассники, чтобы подразнить, но потом Кушина закрепила его своими кулаками.
Чтобы все знали — с этим перчиком лучше не связываться.
Не стоит обманываться первым впечатлением.
— Как тебе жизнь в Конохе? Когда пойдешь в Академию ниндзя? — перевел тему Цзинъи.
— Очень плохо, — возможно, потому что с Цзинъи было комфортно, Кушина отбросила сдержанность и внутреннее напряжение, и её личико скривилось в гримасе. — Мне приходится все время сидеть с бабушкой Мито, никуда нельзя пойти, и вокруг ни одного знакомого человека.
Пока она говорила, её глаза начали краснеть, большие зрачки заблестели от слез, готовых вот-вот пролиться.
— ...
Уголок рта Цунаде, лежащей спиной к ним, дернулся.
"Хьюга Цзинъи, ты не мог найти тему получше? Зачем говорить с Кушиной об этом? Посмотрю я теперь, как ты будешь её успокаивать".
Цзинъи тихо слушал.
Когда Кушина была уже на грани того, чтобы расплакаться, он слегка покачал головой и сказал:
— Когда человек попадает в незнакомое место и ему не хватает чувства безопасности, он всегда чувствует растерянность и беспомощность.
— Рядом со мной живут мои соклановцы, но для меня они более чужие, чем незнакомцы.
— А?
Слезы, готовые скатиться из больших глаз Кушины, замерли. Девчушка растерянно посмотрела на Цзинъи. Соклановцы более чужие, чем незнакомцы?
Цзинъи указал на свои глаза и с самоиронией усмехнулся:
— Потому что в глазах клана я болен страшной болезнью. Я скоро потеряю уникальное додзюцу семьи и стану мусором.
— Цзинъи-кун не мусор! Ты ведь такой крутой! — Кушина тут же забыла о своей печали, бросившись защищать Цзинъи. — Сестра Цунаде сказала, что у тебя огромный талант. Медицинские техники, которые другим даются с трудом, ты осваиваешь за несколько дней. Ты гений, а у твоих соклановцев просто нет глаз!
— Возможно, — Цзинъи снова покачал головой и серьезно произнес: — На самом деле, мне все равно на холодное отношение клана, безразличные взгляды соклановцев и несправедливость. Раз уж никто не принимает меня, я просто начну новую жизнь. Нужно смотреть вперед. Человек не должен жить прошлой болью.
"Нужно смотреть вперед. Человек не должен жить прошлой болью".
Эта фраза эхом отзывалась в голове Кушины.
Обновлено: 22.01.2026