— Хорошо, — Вань Тун погладил Лянь Сяосяо по голове.
Он никогда не требовал от неё действий насильно, надеясь, что она сама осознаёт: мир не ограничивается пустыми голосами в её сознании, ведь она живой человек.
— Мы тоже пойдём, — подхватила Сун Вэй, хватая Го Тао за рукав.
Здесь Сун Вэй буквально задыхалась. Она заметила, как Тянь Чэнхао и Го Тао всё сильнее попадают под влияние четверых из группы Ань Е: их интеллект уступает, действия менее слаженные, они даже в спорах проигрывают. Сун Вэй также чувствовала, что те относятся к ним со всё большим раздражением. Если раньше Су Цзай говорил с ними на равных, то теперь его позиция чётко звучала: «Делай, если можешь, а нет — проваливай». Но в текущей ситуации примыкать к сильным было самым разумным выбором.
Поймав на себе острый взгляд Сун Вэй, Го Тао не сопротивлялся и позволил увести себя.
Она намеренно замедлила шаг.
— Я знаю, что тебе нравится Ань Е, и ты видишь в Су Цзае соперника, но давай выбирать уместные моменты, ладно?
Го Тао тут же насупился.
— Да я вовсе не такой мелочный! Я просто реалист.
— Но ты слишком импульсивен. Ты несколько раз им перечил, но при этом сам не предлагал ничего лучше, разве не так?
— Разве я не имею права сомневаться в их методах? Должен слепо подчиняться? — Го Тао говорил всё громче, и в голосе его прорывалась обида. — Сун Вэй, ты вообще на чьей стороне?
— На стороне живых. И не надо корчить обиженную мину, Го Тао. Пойми: у слабых нет права голоса.
В этот момент Сун Вэй выглядела так, как он никогда не видел: её лицо было серьёзным, а слова звучали невыносимо жёстко.
— Говорить — моё право. Это справедливый мир, я могу сказать что угодно, даже если это будет стоить мне жизни...
Хрупкая фигурка Сун Вэй дрожала, когда она грубо перебила его:
— Твоя жизнь — твоё дело, но не тащи за собой других! Я не хочу умирать, поэтому, когда у меня нет выбора, я становлюсь покорной и слушаю сильных. У меня нет такой гипертрофированной гордости!
Глядя на её покрасневшие глаза и слёзы, катившиеся по щекам, Го Тао не верил своим ушам.
— Сун Вэй, что с тобой?
— Меня бесит ваше высокомерие, ваша вечная погоня за сомнительным престижем, когда вы на самом деле ничего из себя не представляете. — Она резко вытерла слёзы. — Делайте что хотите. Но если они вас бросят, я без колебаний попрошусь с ними.
Жить. Я хочу жить. Именно ради вашего выживания Цинфэн погиб, а вы всё равно остаётесь такими же эгоистичными и омерзительными. Гордость, лицо — всё это дешёвые вещи, ничего не стоящие...
Вань Тун и Лянь Сяосяо, спрятавшись за грудой тел, украдкой наблюдали за их ссорой.
— Сяосяо, ты в порядке?
На мгновение увлёкшись перепалкой, он лишь теперь осознал, что такие эмоции могут повлиять на неё.
Состояние Лянь Сяосяо явно ухудшилось по сравнению с тем, когда они только отошли от Ань Е. Она слегка покачала головой.
— Всё нормально. Я не могу вечно прятаться за вашей спиной.
Вань Тун ущипнул её за щёки.
— Что за глупости? Мы всегда будем тебя защищать.
— Угу! — Лянь Сяосяо рассмеялась и энергично кивнула.
— Пошли, надо работать.
Сун Вэй глубоко вдохнула, подавив эмоции, и, игнорируя Го Тао, принялась искать пригодные нити паутины.
Го Тао застыл, глядя ей вслед.
— Ты сколько собираешься торчать тут? Хоть что-то делай.
Сун Вэй не обернулась, но её тон был откровенно резким.
Нехотя Го Тао тоже начал собирать паутину.
Голоса долетали даже до разрушенного моста, но разобрать слова было невозможно.
Тянь Чэнхао напрягал слух, но, не обладая даром яснослышания, не уловил ни звука.
Ань Е, как только у неё освобождались руки, хватала медузу и подбрасывала её, а когда появлялись зелёные медузы, швыряла в них, явно наслаждаясь процессом. Рядом стоял Су Цзай, наблюдая с улыбкой.
Когда крики стихли, Тянь Чэнхао перевёл взгляд на эту парочку. Видя, как гармонично они взаимодействуют, он почувствовал горечь, а затем раздражение: они веселятся, а его отстранили, даже не удостоив разговором. Его взгляд упёрся в спину Ань Е. Она была сильна во всём: и духом, и в бою. В нём шевельнулась зависть, но тут же сменилась мукой, ведь она, словно зеркало, отражала все его недостатки.
Пока он метался в этом внутреннем конфликте, Вань Тун и остальные наконец вернулись. Они несли комья паутины, мокрые и сочащиеся влагой.
— Так как будем переправляться? — спросил Вань Тун.
— Во время стычки с Хранителями Фонарей я заметил, что их паутина очень прочная и не рвётся. Мы можем обмотать человека паутиной, привязать к кнуту и, используя разницу высот, переправить вас на ту сторону. — Су Цзай жестикулировал, и, когда он снова поднял кнут, все сразу поняли его замысел.
— Это сработает? — Го Тао едва открыл рот, как осознал оплошность. Он мельком взглянул на Сун Вэй, и её потемневшее лицо заставило его поспешно добавить: — То есть... выдержит ли кнут такой вес?
— Я первая. — Не дожидаясь ответа Су Цзая, Лянь Сяосяо вышла вперёд. — Я верю Су Цзаю. Если я переправлюсь, вы тоже поверите.
Вань Тун хотел вызваться первым, но лишь радостно потрепал её по голове.
— Сяосяо, ты стала такой смелой!
Го Тао боялся взглянуть на Сун Вэй, но, стоя рядом, явно ощущал, как вокруг неё сгустилась атмосфера.
Обновлено: 21.01.2026