Глава 16 — Глава 16. Кузина

Глава 16. Кузина Позади Янь Ни стояла женщина в пальто из верблюжьей шерсти. Она окинула родственницу цепким, оценивающим взглядом с головы до ног и тут же нахмурилась: — Янь Ни, ты снова похудела. Этот ублюдок Хань Сяодун опять над тобой издевался? Янь Ни, испугавшись, что кто-то может услышать, поспешно, почти в панике потянула её прочь от столовой: — Сестра Ань Жань, когда ты вернулась? Я… я угощу тебя обедом! Едва произнеся это, Янь Ни залилась краской от смущения. Она вспомнила, что в кармане у неё лежит лишь тридцать с небольшим юаней, и на эти гроши нужно было как-то дотянуть до конца месяца, до самой зарплаты. — Забудь, я сама угощаю! Эту женщину звали Се Ань Жань. Она была дочерью старшей тётки Янь Ни. Мгновенно уловив бедственное положение кузины, Ань Жань сама подхватила её под руку: — Иди, переоденься во что-нибудь потеплее, и мы пойдём куда-нибудь в город. — Хорошо, подожди меня минутку. Янь Ни рысцой бросилась обратно в цех, оставила там коробку с едой, натянула пуховик и, запыхавшись, вернулась к проходной. Вместе с Се Ань Жань они вышли за ворота завода «Химтекстиль». — Янь Ни, чего тебе хочется? Выбирай что угодно, я плачу, — Ань Жань широким жестом указала на ряд маленьких ресторанчиков напротив заводских ворот. В её голосе звучала уверенность человека, у которого водятся деньги. — Сестра Ань Жань разбогатела, так что я не буду скромничать, — Янь Ни обвела взглядом вывески и в конце концов остановила свой выбор на заведении с тушёной бараниной. Почему-то она невольно вспомнила вкус той самой баранины, которую позавчера приготовил Хань Сяодун. Сёстры вошли в ресторан. Тушёная баранина здесь подавалась на манер хого: в глиняном горшке томилось мягкое, пропитанное ароматами мясо, к которому можно было добавить гарнир вроде соевой спаржи или древесных грибов, чтобы они проварились в густом бульоне. Се Ань Жань заказала небольшую порцию мяса и несколько закусок. Пока еда готовилась, сёстры разговорились. Ань Жань смотрела на Янь Ни взглядом, в котором смешались жалость к её несчастьям и злость на её покорность. Эта двоюродная сестра родилась красавицей. С детства она была всеобщей любимицей, маленькой принцессой, вот только умом не блистала. Учёба давалась ей тяжело, в старшую школу она не поступила и была вынуждена пойти в довольно посредственное профучилище. Промаявшись там два года, она по протекции дяди устроилась на «Химтекстиль». Впрочем, в те годы быть рабочим считалось делом почётным. С таким личиком кузина могла бы найти себе парня с отличными условиями, даже сына какого-нибудь начальника. Но, к несчастью, помимо нехватки ума, она оказалась ещё и безнадёжно сентиментальной. Ещё в средней школе она влюбилась в этого Хань Сяодуна. Они вместе пошли в училище, а потом Хань Сяодун устроился на Завод газированных напитков в районе Даоси. Этот Хань Сяодун был просто красивой картинкой — и больше ничем. Характер слабый, талантов ноль, родители рано умерли, оставив ему лишь убогую однокомнатную квартиру. По меркам города Шаньчэн, это было самое дно. Из-за их романа тётка и дядя едва не прокляли дочь, заявив прямо: если она посмеет выйти за Хань Сяодуна, они отрекутся от неё. Но глупая кузина упёрлась рогом. Никого не слушая, она видела только своего «расписного болвана». Едва достигнув брачного возраста, она выкрала домовую книгу и расписалась с Хань Сяодуном. Тётка от ярости слегла с тяжёлой болезнью и с тех пор порвала с дочерью все связи. Если бы они жили счастливо, это можно было бы перетерпеть. Но возмездие настигло их мгновенно. После свадьбы Хань Сяодун не только не исправился, но и оброс новыми пороками: пьянство, азартные игры, мелкое воровство. А самое невыносимое — он начал распускать руки. Кузине частенько доставалось. Каждый раз после побоев она не могла пойти домой поплакаться, поэтому писала письма своей далёкой сестре, которая училась в Шэнтяне. Сама Ань Жань тогда была лишь студенткой и могла лишь сочувствовать беде сестры, но ничем реальным помочь не могла. Но теперь всё изменилось. Она возвращается работать в Шаньчэн, причём на такую должность, которой позавидует любой. «Если этот подонок Хань Сяодун посмеет снова тронуть Янь Ни, я его в порошок сотру». — Ты так и не ответила на мой вопрос. Хань Сяодун снова тебя бил? — взгляд Ань Жань, острый как игла, казалось, пытался проникнуть в самую душу Янь Ни. Янь Ни снова опустила голову и прошептала: — Нет, этого не было, но он… он… Поколебавшись, она всё же рассказала о том, как Хань Сяодун проиграл три тысячи юаней и хотел отправить её работать сопровождающей в танцевальный зал, чтобы отработать долг. Сейчас кузина была единственным человеком, кому было не всё равно, и, выговорившись, Янь Ни почувствовала облегчение. *Бах!* Глаза Се Ань Жань едва не вылезли из орбит от ярости. — С таким ублюдком не разводятся, его убивать надо! Чего ты ждёшь? Нового года? Я сейчас же пойду к нему! — Ань Жань резко встала. — Сестра Ань Жань, тише, на нас люди смотрят! — Янь Ни в панике схватила её за руку. — Он… он… — Что «он»? Сотворил что-то ещё более мерзкое? — Нет, наоборот. Он как будто стал другим человеком… — Янь Ни тихим голосом поведала историю о том, как Хань Сяодун в одиночку ворвался в «Тяньюань», чтобы спасти её, и как заботливо ухаживал за ней последние два дня. — Притворяется! Янь Ни, он тебя что, приворожил? Разве это в первый раз? Каждый раз одно и то же: избил, пару дней побыл пай-мальчиком, вымолил прощение — и снова за старое. Нет, в этот раз ты точно разведёшься, — отрезала Се Ань Жань тоном, не терпящим возражений. — Янь Ни, будь спокойна, в этот раз я вернулась в Шаньчэн насовсем. — А? Сестра, разве ты не в столице провинции работаешь? — Глупышка, меня перевели. Летом в Дунхае открылась брокерская компания, меня направили туда. А сейчас я вернулась, потому что головной офис планирует открыть «Шаньчэн Секьюритиз». Руководство знало, что я родом отсюда, вот и отправило меня курировать процесс. — Как здорово, сестра Ань Жань! Значит, мы сможем часто видеться, — Янь Ни просияла. С такой защитницей ей было не страшно. — В общем, пока я здесь, ты должна держаться подальше от этого подонка Хань Сяодуна… *Пи-пи-пи…* С пояса Се Ань Жань вдруг раздалась серия резких звуков. Она сняла пейджер, взглянула на экран, и её брови тут же сошлись на переносице: — Янь Ни, начальство вызывает. Давай есть быстрее, мне нужно быть на месте до часу дня. Янь Ни с завистью смотрела на маленькую чёрную коробочку в руках сестры. Это была самая модная вещь в Шаньчэне — пейджер. Несмотря на размер, стоила такая штука больше тысячи юаней. С ней связь становилась невероятно удобной: стоило кому-то позвонить, и пейджер начинал пищать. Се Ань Жань в несколько глотков доела обед, расплатилась и, поймав такси, уехала первой. Сидя в такси, Се Ань Жань прищурилась. Полуденное солнце пробивалось сквозь стекло, освещая её бледное лицо. На самом деле она тоже была красавицей, но рядом с Янь Ни неизбежно тускнела. С детства вся любовь семьи доставалась кукольной Янь Ни, а Ань Жань оставалось лишь отчаянно учиться, чтобы отличными оценками заслужить хоть каплю внимания взрослых. Она добилась своего, поступив в лучший финансово-экономический университет на Северо-Востоке. После выпуска устроилась в банк, а когда начали создаваться брокерские конторы и возник дефицит кадров, её перевели в «Дунхай Секьюритиз». Это была работа мечты: высокая зарплата, отличные условия, престиж. Теперь оценка семьи перевернулась с ног на голову. Все хвалили Ань Жань — умница, перспективная, — а Янь Ни стала позором семьи, живым примером того, как не надо жить.