— Эй, Шэнь Цю Ин, хоть немного одумайся!
В день фестиваля фонарей город Пуян был необычайно оживлён. Все рестораны и харчевни изо всех сил зазывали гостей, и только «Бай Шань Лоу» стал исключением. Хозяйка не только закрыла заведение раньше времени, но и выдала слугам деньги, чтобы те могли присоединиться к празднеству, под благовидным предлогом внесения вклада в государственную казну.
Получив деньги, слуги один за другим вышли из ресторана с улыбками на лицах и группами отправились на фестиваль.
В этот день у сотрудников Верховного суда тоже был выходной. Лу Чжао Мин пришёл к Цзян Бо Цину и предложил ему вместе пойти на фестиваль.
Цзян Бо Цин покачал головой:
— Я уже договорился с кем-то.
— С хозяйкой Шэнь?
Цзян Бо Цин кивнул.
Лу Чжао Мин всё понял и тактично удалился.
На прощание он не удержался от подкола:
— Цзян Бо Цин, ты пропал!
Вспомнилось, как он, пьяный, горячо уверял, что будет держаться подальше от Шэнь Цю Ин. И вот, прошло совсем немного времени, а он уже прилип к ней, как банный лист.
— Не тебе говорить, — отрезал Цзян Бо Цин.
Он отчётливо сознавал, что значит это «пропал».
Он пытался держаться подальше, но не смог.
Он любил эту девушку, хотел быть рядом с ней, даже если просто молча смотреть на неё.
Лу Чжао Мин вздохнул, всё же надеясь, что у Цзян Бо Цина всё получится.
Тем временем в «Бай Шань Лоу» Шэнь Цю Ин опустошила шкаф, разложив все вещи на кровати. На туалетном столике десятки коробочек с румянами стояли с открытыми крышками. Вода в тазу рядом окрасилась в красный от смытого макияжа.
Она начала накладывать макияж сразу после закрытия ресторана, переделывая его раз за разом, пока не осталась довольна. То же самое произошло с нарядом — она перемерила все вещи из шкафа, пока не нашла подходящий.
«Женщины — это нечто», — не удержалась система.
«Что значит — нечто? Все женщины такие! Так было испокон веков. Ты лучше поищи причину в себе, раз не понимаешь таких обычных вещей!»
«Причину в себе? Ты с ума сошла, при чём тут я?» — робко возразила система.
«Если бы ты понимала женщин, то не считала бы это безумием. Вот и выходит, что проблема в тебе».
Система вначале согласилась, но, поразмыслив, заподозрила, что хозяйка пытается манипулировать ею. Доказательств не было.
«Ах, как же это бесит!» — мысленно зарычала система.
Шэнь Цю Ин, не обращая внимания на её ярость, боролась с волосами и шпилькой.
Она пыталась повторить движения Цзян Бо Цина, когда тот укладывал ей волосы, но после многочисленных попыток так и не смогла закрепить пряди как следует.
В конце концов она швырнула шпильку на стол и сдалась. Этому ей явно не научиться, лучше попросить Цзян Бо Цина помочь при встрече.
Внезапно система перестала злиться и серьёзно спросила:
— Хозяйка, ты правда думаешь, что Цзян Бо Цин пригласил тебя на фестиваль, чтобы отвлечь внимание?
— А почему бы и нет? — Шэнь Цю Ин не видела причин ему не верить.
Если бы ему не нужна была её помощь, зачем тогда дарить такую красивую шпильку? Не из-за того же, что деньги девать некуда.
— Может, он просто хочет посмотреть на фонари с тобой? — осторожно предположила система.
Шэнь Цю Ин заморгала:
— Не может быть!
Смешно! Цзян Бо Цин, этот холодноликий Яньван, вдруг захотел просто погулять с ней среди фонарей? От одной мысли у неё мурашки по коже.
Фу…
Ответ Шэнь Цю Ин оставил систему без слов. Она долго мычала что-то невнятное, так и не найдётся, что сказать, и в итоге отключилась.
Хозяйка — тёмный лес, долгий путь предстоит, ой долгий!
Луна взошла на верхушки деревьев, уставшие птицы возвращались в гнёзда. Улица перед «Бай Шань Лоу» была полна народу, благодаря фестивалю здесь толпились прохожие, а торговцы с улыбками зазывали покупателей.
Шэнь Цю Ин вышла из ресторана и окликнула высокую фигуру:
— Цзян Бо Цин!
Услышав знакомый голос, он обернулся.
При лунном свете её распущенные волосы и жёлто-зелёное платье с незнакомыми цветами выглядели особенно прекрасно.
Цзян Бо Цин вдруг вспомнил строку из «Шицзина»:
*
У лукоморья дуб зелёный;
Златая цепь на дубе том:
*
Пока он задумался, она подошла и протянула шпильку, глупо улыбаясь:
— У меня не получается.
Цзян Бо Цин взял её и велел повернуться.
Среди толпы на длинной улице он осторожно расправлял её волосы, боясь причинить малейшую боль. Только убедившись, что всё в порядке, он начал укладывать их и закреплять шпилькой.
— Готово, — сказал Цзян Бо Цин.
Шэнь Цю Ин потрогала причёску и, улыбнувшись, предложила:
— Тогда пошли!
Фестиваль фонарей проходил на длинной улице у реки. Из-за приближающегося Нового года народу было особенно много, куда ни глянь — сплошное море голов.
Вспомнив, что сегодня у Верховного суда запланирована операция, Шэнь Цю Ин заволновалась. Войдя в толпу, она крепко ухватилась за рукав Цзян Бо Цина и предупредила:
— Ты должен обеспечить мою безопасность! Я не хочу погибнуть.
Она ещё так молода и хороша собой, рано ей отправляться к Яньвану и начинать новую жизнь.
Увидев её испуг, он улыбнулся и успокоил:
— Пока я здесь, с тобой ничего не случится. Расслабься и наслаждайся.
Но Шэнь Цю Ин всё равно боялась. В голове уже пронеслись десятки вариантов смерти, один страшнее другого.
От самых жутких мыслей она даже спряталась за спину Цзян Бо Цина, бормоча:
— Цзян Бо Цин, а если меня схватят злодеи, они же будут мучить меня ножом, да?
Вот же девушка! В голове у неё одни дурные мысли. Прямо хочется заглянуть в её мозг и посмотреть, из чего он сделан, что там столько всякого!
Цзян Бо Цин рассмеялся и уже хотел что-то сказать, как Шэнь Цю Ин вышла из-за его спины, махнула рукой и беззаботно заявила:
— Если так суждено, значит, так тому и быть. Хотя бы внесу вклад в процветание страны.
— Но, — добавила она, — если со мной что-то случится, позаботься о моих слугах из «Бай Шань Лоу», ладно?
Все они прекрасные люди, и если её не станет, кто же будет ежемесячно повышать им зарплату?
Какая же она хорошая хозяйка, совсем не жадная.
У-у-у!
Обновлено: 20.01.2026