*Перевод: **Astarmina***
Простояв в молчании некоторое время, она наконец услышала решение трех великих школ: Му Цингэ будет находиться под надзором школы Цзюхуа. Если она осмелится сделать неосторожный шаг, они немедленно казнят её! В противном случае её передадут под контроль двух других школ.
Если великие мастера двух других школ столкнутся с Небесной Карой, Цзюхуа направит своих учеников для оказания полной поддержки.
Такое распределение всех устроило.
Когда последователи двух других школ наконец разошлись, Му Цингэ повернулась и с улыбкой посмотрела на настоятеля Кайюаня. Её взгляд скользнул по вееру в его руке — на нём была изображена картина «Тигр, отдыхающий под банановыми листьями»: белый тигр лежал под несколькими банановыми листьями, спасаясь от жары.
Этот веер когда-то был расписан самой Му Цингэ, а затем его забрал себе тогда ещё юный принц Су Юй, нынешний император.
Мир духов и мир людей не должны вмешиваться в дела друг друга.
Тогда Му Цингэ ввязалась в водоворот борьбы принцев за трон, что уже было крайне неразумно. А Су Юй, будучи императором, даже если и испытывал благодарность за оказанную ему помощь, не мог лично вмешаться и навлечь на себя гнев будущих великих бессмертных.
Но как же император мог остаться в стороне, зная, что его благодетельница возродилась, лишь для того, чтобы снова оказаться в заточении?
То, что настоятель Кайюань держал этот веер, явно означало, что он получил поручение от императора и одновременно давал понять Му Цингэ, что Кайюань позаботится о ней по велению императора.
Поэтому, бросив взгляд на веер, она сразу всё поняла и выбрала школу Цзюхуа для «надзора» над собой.
И действительно, после ухода всех настоятель Кайюань с улыбкой достал письмо от императора и передал ей.
Му Цингэ приняла письмо и медленно прочитала его. В нем в общих чертах говорилось, что настоятель Кайюань — доверенное лицо императора и непременно позаботится о госпоже Чжань Му Цингэ.
Кайюань всегда славился своей дипломатичностью; видимо, он поддерживал тайные связи с двором империи Ци. Неудивительно, что из трёх великих школ именно Цзюхуа имела самые величественные ворота, а её ученики были распространены по всему миру, превосходя остальных по силе.
Прочитав письмо, полное искренних слов, она почувствовала ещё большую уверенность.
Вот видите, всё шло даже лучше, чем она ожидала — репутация Му Цингэ действительно была запятнана. Но если она проявит усердие и перестанет попусту растрачивать свой врождённый талант, то сможет вознестись на вершину власти и взирать на всех свысока!
При этой мысли она плотнее закуталась в плащ и с облегчением вздохнула: как же хорошо снова жить. Она обязательно будет действовать расчётливо и проживёт... ещё более яркую жизнь, чем Му Цингэ!
Оставим в стороне вопрос о том, как великие мастера делили плоды бессмертия на вершине горы Цзюэ.
Вернёмся к школе Сишань, которая покинула собрание раньше всех. Первым делом учитель и ученики отправились в городской трактир поесть.
Раньше, из-за того что лицо Су Ишуя было скрыто печатью и чтобы не пугать людей, брат и сестра Юй, сопровождая его в редких выходах в город, обычно избегали людных мест.
Во-первых, это не соответствовало привычке бессмертных отшельников жить в уединении. Во-вторых, они боялись, что Су Ишуя будут высмеивать простолюдины.
Но сегодня печать на господине наконец раскрылась, и больше не нужно было скрывать лицо за вуалью или маской.
Юй Тун была счастлива за господина, а подначиваемая младшими учениками, решила раскошелиться и выбрать солидный трактир для праздничного ужина.
Сюэ Жаньжань проголодалась ещё на вершине горы. Когда на стол начали подавать изысканно сервированные блюда, её большие глаза загорелись, и она принялась энергично орудовать палочками, поглощая еду с аппетитом.
Цю Сиэр же ела неохотно, лишь тупо разглядывая своего учителя, чья красота превосходила даже бессмертных, пока наконец не схватилась за грудь и не проглотила спасительную пилюлю, чтобы успокоить трепещущее сердце.
Боже правый, учитель оказался таким молодым и прекрасным! Как же тут сохранить спокойствие духа и посвятить себя совершенствованию?
Когда она засмотрелась, Су Ишуй внезапно поднял голову и бросил на неё взгляд.
Одного этого беглого взгляда хватило, чтобы Цю Сиэр вздрогнула от холода, а её сердце забилось ещё сильнее — но теперь не от волнения, а от страха.
Больше она не смела бесцеремонно разглядывать учителя и, следуя примеру младшей сестры Жаньжань, принялась усердно уплетать еду.
Наевшись на треть, Жаньжань вспомнила о девичьей скромности и перестала есть, сосредоточившись на том, чтобы услужливо подкладывать блюда учителю и дядюшке с тетюшкой.
Однако учитель, казалось, вообще не притрагивался к еде. Периоды его воздержания от пищи были почти незаметны. Казалось, с тех пор как они спустились с горы, он ел только тогда, когда Жаньжань готовила в деревне у подножия пика Цзюэ.
В остальное время Су Ишуй иногда пил воду, но никто не видел, чтобы он ел что-то купленное в дороге.
Не знала Жаньжань, было ли это последствием приёма её «пилюль обжорства», но учитель, похоже, соглашался есть только то, что она готовила своими руками.
Польщённая и одновременно ощутившая груз ответственности, Жаньжань решила, что в следующий раз, даже если они будут в пути, она обязательно приготовит учителю что-нибудь тёплое и вкусное.
После ужина девушка покорно приняла от учителя мешочек с лекарственным отваром и под его взглядом выпила большую часть корневого настоя. Затем они отправились в обратный путь к горе Цзюэ.
Однако, когда они вышли из города и отошли недалеко, Юй Тун тихо сказала Су Ишую:
— Господин, за нами кто-то следит...
Су Ишуй ничего не ответил, продолжая неспешно вести учеников по сельской тропе. Очевидно, он уже давно заметил преследователей, но не подавал виду.
Жаньжань, ставшая свидетельницей кровавых событий на вершине горы Цзюэ, конечно же, не думала, что те, кто следует за ними, могут быть поклонниками учителя.
Она тихо сказала Су Ишую:
— Может, нам стоит вернуться?
Су Ишуй наконец заговорил, глядя на младшую ученицу:
— Почему?
Жаньжань ответила шёпотом:
— На горе Цзюэ демон Вэй Цзю слишком уж быстро согласился. Человеческая природа жадная, а сильные люди тем более не любят делать выбор. Если можно, они возьмут и то, и другое... Вы сами говорили нам на занятиях, что клятва души хоть и надёжна, но имеет один фатальный недостаток: если одна из сторон умирает, клятва автоматически аннулируется...
Выслушав рассуждения девушки, брат и сестра Юй внезапно осознали: Вэй Цзю, одержимый желанием заполучить Му Цингэ, вряд ли так легко сдастся. Вероятно, тогда он лишь притворился, что согласен, опасаясь, что Су Ишуй объединится с другими великими мастерами, и сначала заполучил ключ от подземного мира.
А затем, дождавшись, когда Су Ишуй отделится от трёх школ, он мог убить его и тем самым избавиться от ограничений клятвы души.
Как и говорила Жаньжань, если они сейчас вернутся в город, то, возможно, смогут встретиться с другими школами, которые ещё не ушли, и Вэй Цзю не посмеет напасть.
При этой мысли Юй Тун торопливо сказала:
— Господин, давайте скорее вернёмся! Если кто-то попытается помешать, вы уходите, а мы с братом прикроем вас!
Но Су Ишуй лишь пристально взглянул на Жаньжань и продолжил идти вперёд.
Недалеко от них находилась роща павлоний, через которую они шли сюда.
Жаньжань помнила, как учитель останавливался с ними на отдых у этой рощи, а сам часто уходил гулять в лес, а потом взял её с собой, чтобы закопать какие-то незнакомые семена...
И вдруг несколько последователей Красных Врат в чёрных одеждах внезапно появились и атаковали Су Ишуя, используя огненные зонты.
Красные Врата принадлежали стихии огня. Их зонты были оснащены механизмами, содержащими чёрное масло с гор Куньлунь, усиленное духовной энергией владельцев. Таким образом, обычное пламя превращалось в сакральный огонь, способный в мгновение ока превратить плоть в пепел.
Поэтому к этому огню нельзя было приближаться!
Когда последователи начали приближаться к Су Ишую с огненными зонтами, он сложил пальцы в заклинание и призвал воду из близлежащего канала, создав водяную стену для защиты.
Поначалу водяная стена выглядела внушительно, достигая в высоту нескольких метров, но менее чем за время, необходимое для чашки чая, она стала тоньше и ниже.
Любой, знакомый с практикой совершенствования, понимал, что это означало недостаток внутренней энергии и нехватку духовной силы! Су Ишуй действительно был бумажным тигром, которого можно было сокрушить одним ударом!
Нападавшие обрадовались и удвоили усилия!
Когда рукав халата Су Ишуя был опалён священным огнём, он нахмурился и приказал брату и сестре Юй и ученикам:
— Немедленно идите в лес, найдите деревья, обвитые толстыми лианами, и заберитесь на них. Без моего приказа никто не смеет спускаться!
С этими словами он одной рукой подхватил Жаньжань, легонько оттолкнулся ногой и взмыл в лес, затем запрыгнул на дерево, почти полностью покрытое глициниями.
Опустив Жаньжань, он велел ей крепко держаться за толстую ветку, затем перепрыгнул на соседнее дерево.
Цю Сиэр тоже была поднята на дерево второй тетушкой Юй Тун, а старший дядюшка и два других ученика также забрались на деревья, готовые к обороне.
Жаньжань, ещё не оправившаяся от испуга, внимательно осмотрела лес. В лучах заката всё было отчётливо видно.
Земля в лесу была покрыта густыми пурпурными лианами, многие из которых уже взбирались на деревья.
Но несколько дней назад, когда она с учителем заходила в этот лес, там не было и следа этих лиан!
Дерево, на котором сидела Жаньжань, было очень высоким, и с такой высоты было хорошо видно, что лианы оплетали восемь деревьев, расположенных в разных углах леса.
А лианы на земле росли не хаотично, а словно образовывали узор. Когда они соединялись с восемью деревьями, это напоминало... диаграмму восьми триграмм, которую используют гадатели!
Только вот их было семеро: учитель, ученики и дядюшки, занявшие по дереву, а восьмое дерево оставалось пустым.
...Нет, на том дереве тоже что-то было — белый пушистый комок. Разве это не белый кот, которого учитель держал в пещере на горе Сишань? Когда он успел прийти?
Кот забрался на самую верхушку дерева и мяукнул, выглядя настоящим царём зверей.
Пока Жаньжань озиралась, в воздухе повеяло зловещим ветром, и последователи Красных Врат хлынули в лес, окружив его со всех сторон.
Похоже, они хотели поймать их в ловушку и устроить кровавую бойню!
И тогда голос Вэй Цзю разнёсся над лесом:
— Брат Ишуй, как же ты хорошо прячешься! Забрался в лес и не выходишь — решил стать черепахой, втягивающей голову?
Очевидно, Вэй Цзю знал, что Су Ишуй получил серьёзные внутренние травмы, повредившие его совершенствование, и теперь хотел убить его, чтобы разорвать клятву души!
Получив донесение от своего шпиона среди трёх великих школ о том, что Су Ишуй после его ухода публично признался в своих слабостях и неспособности сражаться, Вэй Цзю скрежетал зубами от ярости.
В прошлом он не раз терпел поражения от него и невольно испытывал страх, даже не подозревая, что теперь Су Ишуй — бумажный тигр.
Вспомнив, как тот обманом заставил его дать клятву души, Вэй Цзю поклялся, что не успокоится, пока не изрубит Су Ишуя на куски!
Получив донесение, он немедленно вернулся, чтобы устроить засаду на полпути и расправиться с этим сбродом с горы Сишань.
Обновлено: 02.02.2026