Даже великий Шопен не смог бы сыграть всю ту печаль, что сейчас испытывал Чжоу Юнь. Полтора месяца зарплаты! Коту под хвост. Он был на грани безумия. Милое, невинное личико Хань Я совершенно затуманило ему разум.
— Всех под нож! — бормотал он. — И босса этого – под нож! Деньги не нужны! И цзинян эту – под нож! Всех!
Срыв у взрослого человека может случиться в одно мгновение. И пусть нервы у гонщика были стальными, в этот момент он не выдержал... все равно никто не видел.
— Я что, легко эти деньги зарабатываю? — причитал он. — По шестнадцать часов в день вкалываю, ем одну лапшу быстрого приготовления да булочки, это легко, по-вашему?! Я хочу мохнаторукого краба с озера Янчэн! Хочу рыбу в кисло-сладком соусе по-ханчжоуски! Хочу янчжоускую львиную голову! Хочу «Будда прыгает через стену»! Хочу трепанга, тушенного с луком...
Чжоу Юнь сидел на корточках, держа в руках оставленную Хань Я одежду, и, обращая горе в голод, перечислял названия блюд. Чем больше он говорил, тем сильнее разыгрывался аппетит. Слюни смешивались со слезами и капали на землю. Когда человек голоден, он становится особенно чувствителен к запахам еды.
Внезапно до него донесся аромат шашлыка с другого конца улицы.
— Пойду поем шашлыка! — он вытер лицо и решительно заявил:
— Прямо сейчас пойду!
Затем он заглянул в кошелек, где оставалось лишь несколько жалких купюр.
И с такими деньжищами ты собрался кутить?
...
Какая собака украла его кусок? Линь Яо почувствовал неладное. Юэ Линь отказался даже от инвестиций, что же могло случиться? Получил более выгодное предложение? Или какой-то благодетель влил в его клуб денег, сотворив чудо? Чьих это рук дело? Неужели его наставника...
В бизнесе идет война на выживание, повсюду невидимые ножи. Разговор, казалось бы, оставлял пространство для маневра, но на самом деле он уже проиграл. Поэтому информация так важна, информация – это преимущество, коммерсанты зарабатывают именно на разнице в информации.
Линь Яо срочно сделал несколько звонков, заплатил немалую сумму и получил сведения:
— Цзян Уян вернулся в Цзинъюнь.
— Цзян Уян? — встрепенулся он. — Тот самый Цзян Уян?
Цзян Уян – легенда гоночного мира, ветеран с двадцатилетним стажем, чемпион мира S3. Создатель современной системы навыков цзинян, главное достояние ведущего клуба страны «Гуанлунь», воспитавший для него десятки первоклассных гонщиков. Столп отечественной гоночной индустрии. Говорят, у него дома целая стена увешана гоночными трофеями. Одним словом – бог в своем кругу.
— А какой еще Цзян Уян? Он же из Цзинъюня! Приехал посетить родовую усыпальницу. Его дочь, Цзян Сиюэ, тоже скоро будет здесь.
— Черт, — Линь Яо вырвал последние несколько волосков на голове, — такая новость, почему ты раньше не сказал?
— Так вот же, говорю. Еще что-то?
Линь Яо пошарил по пачке сигарет и, обнаружив, что она пуста, вытащил окурок из пепельницы. Если бы ему удалось наладить контакт с Цзян Уяном, с его связями, даже крошечная доля ресурсов, которую тот мог бы ему выделить, спасла бы его завод. Так вот почему этот парень Юэ Линь отказался – он не нашел новый завод, а примазался к Цзян Уяну.
— Проверь-ка завтрашние планы Юэ Линя, проследи за ним.
— Будет сделано, брат Линь.
Положив трубку, Линь Яо нервно потер руки. В кругу говорили, что у Цзян Уяна характер взрывной, и с ним лучше не связываться. В молодости его даже прозвали Цзян Баочжу. Если его разозлить, мало не покажется. Если он, владелец мелкого заводика, начнет к нему подлизываться, это может ему не понравиться. Лучший способ – «случайная» встреча. И повод уже есть. Во время деловых переговоров с Юэ Линем «случайно» встретить Цзян Уяна. Так можно будет и атаковать, и отступить. Даже если ничего не выйдет, по крайней мере, он не наживет себе врага.
С этими мыслями Линь Яо размял затекшую шею и начал искать в интернете информацию о Цзян Уяне. Он, владелец маленького заводика из провинциального города, не мог предложить ничего особенного. Как же угодить такому человеку? Говорят, Цзян Уян всю жизнь посвятил гонкам, а после смерти тяжелобольной жены стал особенно заботиться о своей дочери, Цзян Сиюэ...
Пока он размышлял, на телефон пришло голосовое сообщение.
«Босс, на связи? V мне 50, или завтра я исчезну вместе с машиной!»
Услышав безумный голос Чжоу Юня, Линь Яо нахмурился. Совсем от усталости с ума сошел, сегодня же только среда! Вдруг его осенило, и он хлопнул себя по лбу.
Чжоу Юнь! Все знают, что Цзян Уян одержим гонками. Гениальные модификации Чжоу Юня наверняка его заинтересуют. А если Цзян Уян замолвит за него словечко, то мечта Чжоу Юня стать гонщиком станет реальностью. И если Чжоу Юнь свяжет его с Цзян Уяном, то о выживании его завода можно будет не беспокоиться. С этой мыслью Линь Яо перевел Чжоу Юню двести юаней. Героя надо хорошо кормить.
«Держи. Вычту из зарплаты в следующем месяце».
...
Автогородок в Цзинъюне, ночной шашлычный ларек Сяо Ди. Шашлык – визитная карточка города. Бесчисленные уличные ларьки были его особенностью. Дым вился в воздухе. Шашлычник брал щепотку специй, слегка приподнимал руку, затем встряхивал запястьем, резко посыпая ими мясо на шампурах. Главное – сила, щедрость и насыщенный вкус. Жители Цайнаня – мастера шашлыка. Все, что летает в небе, бегает по земле и растет в ней, они нанизывали на шампуры. Невероятные ингредиенты, уникальный соус для макания и невиданные способы приготовления заставляли и местных, и приезжих возвращаться сюда снова и снова.
— Помнишь это место? Когда мы в школе учились, сбегали с уроков в бильярд, а потом здесь отъедались, — сказал черноволосый мужчина в простой одежде седовласому, но с лицом моложавого человека, усаживаясь за столик. Первый был Кун Гуаньчэн, второй – Цзян Уян, давние друзья.
— Да, тот самый вкус. Знаешь, в Цзинду я уже устал от деликатесов, а вот этот соус для макания из Цайнаня – то, что надо. Давно его не ел.
— Уян, ну почему ты приехал посреди ночи! Если бы Сиюэ не предупредила, я бы и не успел тебя встретить.
— Босс Кун, я же говорил, не надо было. Зачем так утруждаться в такое время.
— Как это ты решил вернуться? — спросил Кун Гуаньчэн, наливая Цзян Уяну выпить.
— Эх, ты не представляешь. В «Гуанлуне» эти молокососы из-за какой-то мелочной власти грызутся так, что дым коромыслом. Я вернулся на пару дней отдохнуть.
Цзян Уян горько усмехнулся, выпил и, схватившись за грудь, закашлялся.
— Уян, у тебя же сердце... тебе можно пить?
— Эх, ничего, старая болячка. Дочь меня так контролирует, что я год не пил. Сегодня выпью немного, ты меня не отговаривай, а то обижусь.
Кун Гуаньчэн горько усмехнулся. Если Цзян Уян сказал «обижусь», то это всерьез.
— Ладно, ладно, пей в свое удовольствие.
Хотя было уже за полночь, в шашлычной все еще было шумно. Хозяин выставил на улицу телевизор на тумбочке для удобства посетителей. Голоса людей смешивались с репортажем из телевизора, плывя над улицей вместе с огнями ночного города, создавая атмосферу уюта и жизни.
После двух больших бутылок пива лица обоих мужчин покраснели, и Цзян Уян разговорился.
— Эх, ты не знаешь. В ноябре прошлого года «Гуанлунь» вместе с другими крупными клубами затеяли какой-то проект Световой год.
— Проект Световой год?
— Сказали, что соберут все ресурсы страны, чтобы найти и воспитать молодых гонщиков для Сяго, и попросили меня приехать для авторитета.
Обновлено: 22.01.2026