Календарь показывал самый конец лета.
Последний день летних каникул, завтра уже в школу. Гнусно, очень гнусно, донельзя гнусно стрекотали цикады. И похоже, из-за долгой жары это затянется до глубокой осени.
Последний августовский закат. Под красноватым светом садящегося солнца я собирал сумку для завтрашних занятий.
Сунул туда и домашнее задание на лето, законченное уже давно.
С ним лежали и материалы исследования Комачи. Должно быть, это она всё перемешала, когда распечатывала.
Я пробежался взглядом по строчкам про реакции окрашивания.
Именно такие реакции придают цвет фейерверкам.
Если внести металл или его соль в огонь, пламя окрасится в характерный цвет. И этот цвет изначально голубовато-белого пламени будет зависеть от внесённого элемента.
И с людьми точно так же.
Когда один человек общается с другим, они вступают в некую реакцию.
И такие реакции дают разный цвет. Если человек меняется, общаясь с кем-то, меняется и цвет реакции. Получатся совершенно разные цвета, прямо как в многоцветном фейерверке.
К примеру, Саки Кавасаки говорит, что к ней непросто подойти.
В этом они обе похожи, обе не подпускают к себе окружающих. А потому держатся в стороне друг от друга. Должно быть, такая форма взаимодействия идеальна для них.
А Тайши Кавасаки сказал, что она красивая, но пугающая.
На первый взгляд, точнее и не скажешь. С точки зрения постороннего она и впрямь смахивает на владычицу замёрзшего моря.
Встретившийся с ней Ёшитеру Заимокуза рассудил, что она исключительно честна, до такой степени, что не поколеблется причинить другому боль.
В точку, если рассматривать лишь эту её часть. Я же думаю, проблема не в том, колеблется она или нет. Вполне вероятно, что по-другому она просто не умеет.
Познакомившийся с ней Сайка Тоцука хвалил её как серьёзную и старательную.
Она в самом деле такая. Не изменяет своим правилам и принципам, заходя порой слишком далеко. Конечно же, это просто соответствует её понятиям о справедливости.
Общавшаяся с ней Комачи Хикигая чувствует, что она одинока.
Да, всё это время она живёт сама по себе, чувствуя одиночество. Как одиночество оставленного кем-то человека, так и одиночество оставившего кого-то. Хотя, конечно, это всего лишь взгляд со стороны. Никто не знает, что она чувствует на самом деле. Быть может, даже она сама.
С другой стороны, опекающая её Сидзука Хирацука верит, что она добрая и порой слишком правильная.
Хирацука говорит, что ей трудно жить в нашем отнюдь не добром и правильном мире. Если так, наверно, всё её ближайшее окружение – тяжкая ноша для неё. Быть может, её единственная надежда – найти так называемого «друга». Хотя десятки, нет, тысячи тех, кого именуют «друзьями», только мучают её.
А Харуно Юкиносита, дольше всех жившая с ней, равнодушно улыбается.
Харуно с жестокой улыбкой объясняет, как очаровательна и жалка её младшая сестра, которая тянется следом и не может догнать, которую всегда отвергают. Не знаю, как так случилось, что её не принимают. Друг, семья, родители, а может, и судьба? Но как бы то ни было, лишь самой сильной, Харуно Юкиносите, приходит в голову, что она может быть жалкой. Такая мысль не раз посещала меня.
Юи Юигахама, и сейчас пребывающая рядом с ней, кричит, что любит её.
В этих словах нет никакого преувеличения, лишь неуклюжесть и искренность. Признание выглядело так красиво, как я никогда не видел. И тем не менее, Юигахама упирается в стену. Но всё равно хочет стать ближе, и ради этого готова даже обратиться за помощью к такому, как я.
А что же тогда Хачиман Хикигая?
Неужели я до сих пор так ничего и не понял?
Бывало, конечно, что я мог понять почему она поступает именно так. Но это не значит суметь понять её чувства.
Всё потому, что наше положение настолько схоже, что я мог провести аналогию между нами. Но это не более чем случайное совпадение.
Люди всегда видят только то, что хотят увидеть.
И сдаётся мне, я тоже выбирал лишь то, в чём мы схожи.
Умение держаться в стороне от остальных, придерживаться собственных понятий о справедливости, отбрасывать то, что невозможно понять – я пытался привить себе эти прекрасные, сверхчеловеческие качества, которыми она без сомнения обладала.
Я… не думаю, что я хотел знать о ней что-то ещё.
Юкино Юкиносита, на которую я всё это время смотрел.
Всегда прекрасная, всегда искренняя, никогда не лицемерящая и даже порой говорящая лишнее, она не нуждалась в чьей-нибудь поддержке.
Она напоминала замораживающее голубое пламя, хоть и грустно мимолётное.
Такова Юкино Юкиносита, которой я, конечно же, восхищался.
Обновлено: 09.04.2026