Рождество пришло и в этом году. Вернее, наступил сочельник, но именно на этот день было назначено праздничное мероприятие, которое вместе готовили школьные советы школ Соубу и Кайхин Сого.
Позавчера в школах был укороченный день из-за церемонии закрытия. И наступили каникулы, что дало дополнительное время для подготовки. В целом, всё шло неплохо.
Праздник должен был начаться после полудня, так что утро оставалось в нашем распоряжении. И мы, по команде Ишшики, сосредоточились на тортах и прочей выпечке. Собственно, начали мы ещё вчера, и я даже чувствовал, что всё моё тело будто пропиталось сладким ароматом.
Впрочем, витающий в воздухе сладкий запах не делал атмосферу такой же. На кухне спортивно-развлекательного центра царила деловая суета.
В роли шеф-повара, разумеется, выступала стоящая у плиты Юкиносита.
— Хикигая.
И ни слова больше. Скорее всего, ей понадобились взбитые сливки, что у меня в руках. Передавая ей миску, я подумал, что она могла бы и прямо сказать.
— Держи.
— Спасибо.
Юкиносита принялась обмазывать тесто сливками и окликнула ковыряющуюся неподалёку Юигахаму.
— Юигахама, ты с упаковкой печенья закончила?
— Ага, только что. С тортами помочь?
Юигахама покрутила руками, разминая затёкшие, видимо, плечи. Юкиносита ответила, не отрываясь от работы.
— Нет, тут всё хорошо. Главное — ничего не трогай. Даже не прикасайся.
— Ты на что намекаешь?!
— Ни на что. Не принесёшь спящее тесто из школьного холодильника? — быстро скомандовала она прослезившейся Юигахаме.
— Ладно!.. С-стоп, оно что, в самом деле спит?
— Это просто фигура речи. Так принесёшь? Оно должно быть в холодильнике.
Юкиносита так сейчас занята, что нянчиться с Юигахамой нет никакой возможности. Бедная, бедная Гахама. Нет, правда занята, вон и духовка звякнула, возвещая о готовности.
Юигахама пошла к двери бормоча «как это оно спит?».
Но дверь сама осторожно приоткрылась. Из-за неё выглянул Тоцука.
— А? Что такое, Сай?
— Ну, я спросил школьный совет, а они сказали сюда заглянуть. Я тут помочь хотел. А?
Он оглянулся. Из-за него высунулась Комачи, помахав мне. Ну да, я же советовал ей передохнуть, вот она совету и последовала. А из-за их спин донёсся странный кашель «ге-фун, ге-фун, о-ко-хон». Но я сделал вид, что его не слышал.
— Братик, а можно Комачи тоже поможет? — спросила она, заходя на кухню вместе с Тоцукой.
— О, Тоцука, Комачи. Добрый день, — поприветствовала их Юкиносита. Они поздоровались в ответ и улыбнулись.
— Говорят, что хотят помочь, — сообщил я. Юигахама хлопнула в ладоши и повернулась к Тоцуке.
— Сай, не сходишь со мной в школу? Кажется оно спит, так что я не уверена, что смогу притащить сама.
— Конечно… Что спит?
Несколько обескураженный таким объяснением Тоцука вышел вслед за Юигахамой. Справятся ли они? Это же их первое столь серьёзное задание…
— Так, могу я попросить Комачи помочь мне с выпечкой? На чём ты специализируешься, торты или печенье?
— Комачи всё умеет!
Юкиносита даже помощи у Комачи попросила в своём неповторимом стиле.
— Понятно. Очень кстати. В таком случае займись имбирным печеньем. Рецепт вон там.
— Ла-а-а-адно! Печь сладости вместе с Юкино-сан, Комачи просто счастлива, какой это прогресс!
Комачи быстро вымыла руки и встала рядом с Юкиноситой. Стоп, о каком это прогрессе она говорит?
Я задумчиво посмотрел на мило болтающих девушек у плиты и услышал странный кашель «ге-фун, ге-фун, мо-ру-са» совсем рядом. Да и кашель ли это вообще?
Похоже, теперь его проигнорировать уже не выйдет, да?.. Я сдался и развернулся к стоящему позади меня Заимокузе.
— Ге-фун, ге-фун.
— Заимокуза, потащили вот эти коробки с печеньем.
— Л-ладно… Наверно, ты хочешь ведать причину, приведшую меня сюда?
— Не-а, не хочу. Вот это тоже хватай.
— К-конечно…
К моему удивлению, Заимокуза без всяких жалоб подхватил коробку, и какое-то время мы работали вместе.
× × ×
И наконец занавес празднества был поднят.
Из-за кулис я видел, что зрителей собралось немало. Среди них обнаружились Комачи, Тоцука и даже Заимокуза. А ещё Кавасаки, Хаяма и вся его компания. Кавасаки наверняка заявилась на свою сестрёнку посмотреть. А Хаяму с компанией, надо полагать, пригласили Юигахама с Ишшики.
Сейчас шла программа школы Кайхин Сого.
В ней участвовали группы из учеников самой школы и приглашённые музыканты. Уровень, конечно, не тот, что планировался поначалу, но зрителям нравилось.
Кайхин Сого удалось выжать интересную смесь попсовой и классической музыки. Проводили музыкантов бурными аплодисментами.
Настало время начать программу школы Соубу.
На сей раз мне досталась работа человека на подхвате. Но делать было особо нечего, и я просто слонялся за кулисами.
Все возникающие проблемы быстро разрешались членами школьного совета во главе с Ишшики.
В какой-то момент я вдруг услышал неподалёку тяжёлый вздох. Обернулся и увидел, что Ишшики нервно рассматривает зал.
— Ну, как дела? — поинтересовался я. Ишшики резко развернулась ко мне и облегчённо вздохнула.
— А, семпай. Боже, просто кошма-а-а-ар.
— Да не переживай ты так. Сценарий хороший, запинки на репетиции только поначалу были.
Ишшики гордо выпятила грудь.
— Так сценарий наша секретарь писала. Ну и… Вы, семпаи, многому меня научили… А, да, мне же к остальным надо! — быстро выпалила она последние слова, словно стараясь скрыть смущение, развернулась и побежала. Но через несколько метров остановилась и обернулась. — Время концовки уточни у вице-президента. И о тортиках позаботься, хорошо?
— Так точно, президент! — кратко ответил я, провожая её взглядом.
× × ×
Занавес над сценой поднялся.
Свет в зале погас, рампа тоже оставалась выключенной.
— Один доллар восемьдесят семь центов. Это было все, — зазвучал из темноты голос рассказчика. Вспыхнули огни рампы, высвечивая на сцене Руми в светлом парике, грустно пересчитывающую мелочь. Рассказчик продолжал.
— Один доллар восемьдесят семь центов. А завтра Рождество.
Я вспомнил, откуда эта сцена.
Из книг, что Юкиносита принесла Ишшики, та выбрала «Дары волхвов».[✱]Рассказ О.Генри. Цитаты даны по переводу Е. Калашниковой.
Рассказ короткий, да и персонажей в нём мало. К тому же основное повествование ведётся от имени рассказчика, что не требует многого от актёров и не вынуждает задействовать сейю. Лучший выбор, пожалуй, учитывая, как мало у нас было времени на подготовку. Честно говоря, я до такого вряд ли бы допёр.
По сравнению с концертом Кайхин Сого, этот спектакль создавал ощущение какой-то кустарности и простоты. Хоть мы и старались тщательно подобрать костюмы и реквизит, до школьного фестиваля он всё равно не дотягивал.
Руми на сцене распустила волосы, стоя перед зеркалом, но вскоре надела пальто и шляпку и скрылась за кулисами.
Рампа погасла, а когда зажглась вновь, на сцене были уже декорации рождественского города. Раскрашенные под кирпичные стены картон и фанера и рождественская ёлка в центре. На фоне окружающих её декораций она казалась очень большой.
Прожектор высветил вывеску «Mme. Sophronie. Всевозможные изделия из волос». На сцене появилась Руми с ещё одной девочкой, играющей хозяйку магазина.
Руми вошла внутрь и сглотнула. Собралась с духом и дрожащим голосом заговорила.
— Не купите ли вы мои волосы?
Я знаю. У неё определённо есть все данные, чтобы стать звездой… Хотелось бы досмотреть до конца, но не получится.
Как только сцена завершилась, я вышел.
× × ×
На кухне Юкиносита сидела в изнеможении, а Юигахама хрустела печеньем. Вообще-то, печенье для гостей, знаешь ли… Хотя если осталось лишнее, ничего страшного.
— Молодцы. Все торты готовы? — спросил я. Юкиносита показала на плиту.
— Кое-как успели… Как спектакль?
— Неплохо. Идёт к концу, так что нам пора собираться.
Я подхватил последний торт. Юигахама дожевала печенье, хлопнула в ладоши и вскочила. Поднялась и Юкиносита.
— Мне тоже хотелось бы спектакль посмотреть.
— Можешь посмотреть последнюю сцену, сойдёт? Двинулись.
С последним тортом в руках мы поднялись по лестнице и вышли в холл. Остальные торты уже стояли тут.
Перед дверьми зала толпились детсадовцы со своими воспитателями. К самым дверям прилип вице-президент с гарнитурой переговорника на голове.
— Почти пора. Готовьтесь.
— Замётано.
Я сунул торт Юигахаме и взялся за ручку второй створки. Двери надо было распахнуть на строго определённой сцене.
— А теперь, пожалуй, самое время жарить котлеты, — произнёс свою фразу затянутый в постановку против воли младшеклассник, и на сцене начался рождественский ужин. А младшеклассники-рассказчики продолжали.
— Из всех дарителей эти двое были мудрейшими.
— Из всех, кто подносит и принимает дары, истинно мудры лишь подобные им.
— Везде и всюду. Они и есть волхвы.
— …Вот почему мы подарим им, а потом и всем вам, своё сердце.[✱]Это фраза уже не О.Генри, а Ватару Ватари
— С Рождеством!
Голоса рассказчиков слились воедино, и на сцене появился ангел.
— С Лождесьво-о-о-о-ом!
Это была Кейка, младшая сестра Кавасаки. В костюме ангела и с тортом в руках. Я глянул в зал и увидел, что Кавасаки яростно её подбадривает. Ты мама ей, что ли?
Зрители встретили такого очаровательного ангела бурными овациями.
А мы с вице-президентом без задержки распахнули двери.
Одетые, как и Кейка, в костюмы ангелов детсадовцы хлынули в зал с тортами в руках. Детсадовцы — ангелы.[✱]Игра слов, детсадовцы — «enji», ангелы — «enjeru». Они понесли торты старикам, и те расплылись в улыбках.
Но спектакль ещё не закончился.
На сцене Кейка, Руми и затянутый против воли пацан зажгли свечи. А затем и в зале детсадовцы начали зажигать свечи на принесённых тортах.
Все свечи вспыхнули почти одновременно. Рампа освещала лишь сцену, зал оставался в темноте. По нему начали расползаться огоньки свечей, и вскоре весь зал оказался озарён мягким и тёплым светом.
Этот свет объединил сцену и зал в единое целое, и все восхищённо вздохнули. В том числе и мы трое, наблюдающие за всем этим от двери.
— …Ну, пожалуй, сойдёт, — пробормотала стоящая рядом со мной Юкиносита. Расплываясь при этом в улыбке. Блин, опять ведь лукавит, чес-слово.
Эту штуку со свечами мы устроили ради зрителей. Короткий одноразовый трюк. Но именно тем он и хорош — создаёт нужное настроение в нужный момент, а его повторение того эффекта уже не даст.
Предложила его Юкиносита, Ишшики согласилась. Причём сразу. Эффект Дестиниленда? Да ну…
— Ха-а, здорово, это же ОГОНЬ![✱]Напоминаю, слова выделенные капсом — английские. Словом «fire» (огонь) обычно обозначают большой огонь, костёр или пожар. — восхитилась Юигахама.
— Это называется свечи, — спокойно поправила её Юкиносита.
— С костром не перепутала? — поинтересовался я.
— Д-да какая, блин, разница! — возмутилась Юигахама. Я криво усмехнулся.
В это время актёров и рассказчиков позвали на поклон. Их представляли одного за другим.
Когда на сцене появилась Кейка в костюме ангела, Кавасаки яростно защёлкала фотоаппаратом. Нет, точно, совсем как мама.
Последней вошла главная героиня, Руми. Она казалась несколько растерянной от таких бурных аплодисментов, но взяла себя в руки и низко поклонилась.
Из глубины зала я смотрел на свечи. Минута славы Руми коснулась и меня. Это была высшая награда, на которую я, как продюсер, мог надеяться. Правда.
Я никогда не забуду, слышишь? Сегодняшнюю сцену![✱]Отсылка к «Love Live!»
А потом настало время тортов, печенья и чая. И зал превратился в место рождественского чаепития.
Ребята из Кайхин Сого, как и ребята из Соубу, весело болтали за чашкой чая.
Мы взяли на себя роль официантов, обслуживая детсадовцев и стариков. Я зашёл в зал проверить, нет ли где пустых чашек и тарелок.
Огляделся и столкнулся взглядом с поедающим торт Таманавой. Тот тряхнул волосами и отвернулся. Рядом с ним Оримото с подружками подняли бумажные стаканчики и чему-то громко рассмеялись.
Недалеко от сцены сидел Хаяма с компанией, а вокруг них столпились младшеклассники. Популярность их с того летнего лагеря не отпускает.
Как ни удивительно, среди младшеклассников была и Руми.
Не знаю уж, о чём они там говорили.
Но улыбка, украшавшая сейчас её лицо, меня больше не ранила. Она слабо, но тепло светилась, словно огонёк свечи.
× × ×
Я шёл по школьному коридору.
Было уже довольно поздно, потому что после завершения празднества пришлось ещё и прибираться.
Инструменты и всё прочее, чем мы пользовались при подготовке, мы притащили в комнату школьного совета. Но она оказалась напрочь забита барахлом Ишшики, так что пришлось соображать, куда всё это пристроить.
Я предложил выкинуть мишуру и украшения нафиг, но Ишшики запротестовала, заявив, что потом всё это может ещё понадобиться. Скопидомка… В итоге решили временно оттащить всё в комнату клуба помощников и оставили Юкиноситу с Юигахамой со всем этим разбираться.
Потом меня припахали помочь в очередной раз переставлять всё в комнате школьного совета и только потом отпустили.
Осталось лишь доложиться свалившей в клуб парочке, и на этом можно закругляться.
На дворе зимние каникулы, так что в коридоре, соединяющем основное здание со спецкорпусом, не было ни души. В тишине мои шаги звучали на удивление громко.
Я взялся за ручку двери клуба. В это мгновение оттуда повеяло слабым, но приятным ароматом. В комнате оказалось теплее, чем в коридоре.
— С возвращением.
— Хорошая работа.
Юигахама сидела на своём обычном месте, а Юкиносита как раз начала разливать чай. Я плюхнулся на свой привычный стул и уставился на стоящий на столе чайный набор. Оттуда, должно быть, тепло и шло. Целый месяц такого не видел, аж ностальгия нахлынула.
— Юигахама, я налила, — сообщила Юкиносита.
Кружка с летаргически спящей собакой и изящная чашечка на блюдце быстро нашли своих хозяек.
На столе осталась стоять ещё одна кружка с нарисованным на ней Пан-саном.
Над оставшимся бесхозным чаем поднимался парок.
— Э-э, и что это значит?
Надо полагать, это моя порция, но мне обычно наливают в картонный стаканчик. Голоса Юигахамы и Юкиноситы наложились друг на друга.
— Это рождественский подарок!
— Тратить бумажные стаканчики на одного — это расточительство.
А причины-то они совсем разные назвали… И которая же из них правильная, а? Я посмотрел на Юигахаму, и она возбуждённо мне объяснила:
— Мы вдвоём покупали! Я форму выбирала, а Юкинон — рисунок!
Я так и понял… По Пан-сану на кружке сложно не догадаться. Но вот чего я не понимаю, так самой этой вечеринки с подарками, о которой совершенно не в курсе. Или меня просто не пригласили?
— Стоп, ты говоришь подарок, но я ничего сам не приготовил…
Я виновато почесал щёку, но Юкиносита поставила чашку на блюдце и спокойно заявила:
— Не беспокойся. Это просто замена бумажным стаканчикам.
Будешь стоять на своём до конца, да?.. Ну и ладно. Может, это и правда вместо стаканчиков, но не настолько я упрям, чтобы отказываться.
— …Спасибо. За кружку.
— Пожалуйста! — хихикнула Юигахама в ответ на мою более-менее искреннюю благодарность. И раз уж я взялся благодарить, есть тут ещё кое-что.
— И ещё… За просьбу тоже. Это… спасибо. Вы действительно мне помогли. Без вас я бы так легко не справился.
Я склонил голову.
Мероприятие, перспектив которого я не видел (вернее, таких перспектив, которые не закончились бы провалом), прошло благополучно именно потому, что я попросил у них помощи. Не знаю уж, накручиваю ли я себя, но мне действительно хотелось как положено их отблагодарить.
— Но просьба ещё не выполнена, так ведь? — сказала Юкиносита. Я протестующе вскинул голову.
Она провела кончиками пальцев по краю чашки, немного напряжённо улыбнувшись.
— …Я ведь сказала, что принимаю её, помнишь?
— Да вроде как выполнена уже. Загадки задаёшь, что ли?
Юкиносита вдруг весело хохотнула.
— Может, и загадки.
Невинная улыбка и дразнящий голос. Такой разительный контраст с её обычным взрослым образом, что я почувствовал, будто мне открылась совершенно неизвестная её сторона. Но смысла её загадочного ответа я по-прежнему не понимал.
Удивлённо глядящая на нас Юигахама вдруг тихо охнула. Затем её взгляд устремился в никуда, и она тихо пробормотала:
— Кажется… я поняла… А Хикки, наверно, лучше и не понимать.
— А?
— Ладно, хватит об этом!
Юигахама хлопнула ладонью по столу и бодро вскочила со стула.
— Что с Рождеством делать будем? Ну, потом! А, или завтра! Это же ещё Рождество! Давайте вечеринку устроим!
— Нет, давайте не будем…
Но Юигахама, не слушая меня, развернулась к Юкиносите.
— Юкинон… у тебя есть какие-то планы?
Беспокойство в её голосе появилось оттого, наверно, что она уже спрашивала как-то насчёт Рождества во время одного из тех пустых и натянутых наших разговоров. Юкиносита чуть улыбнулась.
— …Если соберёмся что-то устроить, я освобожу расписание.
Юигахама мгновенно просияла.
— Правда?! Ура! Значит, решено.
— А меня ты насчёт планов не спрашивала… Или это значит, что меня не приглашают?
— Так Хикки-то всё равно делать нечего будет… А, вот, насчёт вечеринки! Я хочу съесть тортик Юкинон!
— Ты мой тортик уже ела сегодня… Не хочу. Хватит пока с меня тортиков…
Судя по усталому выражению на лице Юкиноситы, готовить их не так-то просто. Хм, а мне показалось, что ты пекла их очень даже увлечённо…
Юигахама расстроилась из-за такого отказа.
— Ну, если Юкинон не хочет… А, может, я испеку?
Она ткнула себя пальцем в грудь, словно ей пришла в голову гениальная идея. Юкиносита поморщилась.
— Ты не оставляешь мне выбора… Придётся тогда самой печь…
— Что это значит?! А, слушай, мы же вместе его испечь можем!
Юигахама с улыбкой глянула на Юкиноситу. Та запнулась. Потом вздохнула, словно капитулируя, и улыбнулась.
— Пожалуй. Может, чего и придумаем.
Сдалась… Видя, как они улыбаются друг другу, я криво усмехнулся и отвёл взгляд.
Глянул в окно и увидел, как ярко светит заходящее солнце. Перед тем, как нырнуть в море, оно продемонстрировало весь свой блеск и на краткий миг озарило комнату своим сиянием. Хотя в конце концов всё равно придёт ночь и наступит холод.
Но сейчас всё-таки Рождество, и я надеялся, что ночи будут тёплыми.
Если меня вознаградят тем, чего я жажду, если я получу желаемое…
Тогда, наверно, я перестану жаждать и желать.
Ведь то, чем ты вознаграждён, что ты получил, не более чем подделка, которая однажды исчезнет.
То, чего жаждешь, не имеет образа. К тому, чего желаешь, нельзя прикоснуться. А может, они настолько драгоценны, что стоит к ним прикоснуться, и они обратятся в ничто.
На этой сверкающей сцене я вижу завершение «истории».
Я не знаю, что случится после.
Вот почему я обязательно продолжу это искать.
Обновлено: 09.04.2026