Глава 34 — Глава 34: Я признаю, в этом была доля риска

— О боги!! Толпа вокруг дрожала от ужаса, признавая, что никогда прежде не видела столь грандиозного зрелища. Ради того, чтобы уничтожить одного-единственного Цинь Фэна, Император Великого Ся задействовал такую колоссальную мощь. Это наглядно демонстрировало, насколько сильно он опасался старшего молодого господина клана Цинь, обладавшего Потенциалом Великого Императора. — Какое величественное зрелище! Облака в небесах вновь забурлили, и холодный смех, доносящийся издалека, начал стремительно приближаться. Там, на самом краю горизонта, показалась черная масса из сотен тысяч людей. С каждым их шагом земля содрогалась, а впереди гордо реяло черное знамя с иероглифом Цинь, источающее ауру беспощадной жатвы. В тот же миг подле Десятого Предка семьи Цинь возникли еще пять фигур: Пятый, Шестой, Седьмой, Восьмой и Девятый Прародители. — Ну и масштабы… Линь Сань был в подлинном шоке от увиденного. Он-то наивно полагал, что поднятый им шум был значительным, но по сравнению с тем, что устроил Цинь Фэн, его потуги казались лишь детской возней в песочнице. Атмосфера мгновенно накалилась до предела. Стороны замерли в шаге от начала полномасштабной войны. Чан Кунь холодно усмехнулся: — Похоже, ваш клан Цинь решил во что бы то ни стало защитить Цинь Фэна? — Цинь Фэн нарушил законы клана, и мы обязаны вернуть его в семью для понесения наказания! Пятый Прародитель, обладавший самым высоким статусом среди присутствующих, ответил тоном, лишенным всяких эмоций. Он ни во что не ставил Имперскую Стражу Чан Куня, а уж всякие Восточные и Западные ведомства вместе со Стражей в вышитых одеждах для него и вовсе были мусором. Все эти структуры, созданные Императорской Семьей Великого Ся, были лишь пугалом для толпы. В Императорской Династии Великой Ся, где реальная власть принадлежала Аристократическим Кланам, ни одна серьезная семья не воспринимала этих выскочек всерьез — те могли разве что перед смертными красоваться. Единственные, кто внушал им опасения, — это другие присутствующие здесь кланы. — Зачем судить это чудовище, поднявшее руку на сородичей? Проще убить его на месте! Подал голос представитель одного из кланов. Им было плевать на планы и помыслы семьи Цинь. Они знали лишь одно: сейчас — идеальный момент, чтобы прикончить Цинь Фэна. Если упустить этот шанс, другого может и не представиться. Однако сами нападать они не решались. Титул «Первого Клана» носили не за красивые глаза. Поэтому они предпочитали подстрекать Императорскую Семью, чтобы самим лишь подпевать из-за спин. — Поднял руку на сородичей?.. Цзы Юань слегка нахмурила свои изящные брови. Она ни на йоту не верила в эти обвинения. За те дни, что она провела с Цинь Фэном, до нее доходили слухи о вырванной Высшей кости младшего брата, но она предпочитала доверять собственным глазам. Цинь Фэн в ее глазах был совсем иным… Когда незнакомая старшая сестра-демон попросила о помощи, он без колебаний отдал пятнадцать Кровавых Бодхи. В момент смертельной опасности он оставил шанс на спасение ей. А когда Великий Демон доверила ему свое дитя, он не проронил ни слова жалобы, а, напротив, окружил Сяо Бая заботой. Каждое его действие доказывало: Цинь Фэн — человек чистой и доброй души. Она была убеждена, что его оклеветали. Она обязана была найти способ спасти его, не позволив ему попасть ни в лапы Императорской Семьи, ни под гнет клана Цинь. — Об этом вам беспокоиться не стоит! Пятый Прародитель проявил исключительную жесткость, намереваясь силой увести Цинь Фэна. — Если сегодня Цинь Фэн не умрет, войны не избежать!! В глазах Чан Куня вспыхнул яростный блеск. Вокруг него забурлила чудовищная энергия, заставившая Пустоту содрогаться, а его боевая алебарда разразилась ослепительным холодным светом. — В бой! В бой! В бой!! Тысячи воинов Имперской Стражи за его спиной вскричали в унисон. Их жажда крови материализовалась в плотную волну, захлестнувшую поле боя, от которой у каждого возникло чувство, будто он провалился в ледяную прорубь. Заразившись решимостью Чан Куня, мастера Восточного и Западного ведомств, а также Стража в вышитых одеждах, перешли в боевую готовность, ожидая лишь приказа, чтобы начать резню. Мастера же Аристократических Кланов лишь переглядывались. В глазах каждого читалось одно слово: «халява». Пусть императорские псы лезут первыми. Если убьют Цинь Фэна — прекрасно, пойдем потом к клану Цинь на поминки, взявшись за руки. А если не справятся — что ж, тогда придется вмешаться нам, а потом дружно отправиться на банкет к Императору. — Придется драться! Взоры предков клана Цинь стали острыми, как клинки. Они приготовились к тотальной войне. Изначально они хотели следовать плану Цинь Фэна: временно скрыть двух гениев семьи и раскрыть карты лишь тогда, когда обретут абсолютную мощь. Но кто же знал, что обстоятельства изменятся так стремительно? Император Великого Ся боялся их клана до такой степени, что ради устранения угрозы в лице Цинь Фэна выставил столько мастеров, вынуждая семью Цинь принять бой. «Да ладно, серьезно что ли?..» Видя, что дело пахнет керосином, Цинь Фэн почувствовал небывалое уныние. Он восемь лет прикидывался паинькой, едва вырвался на свободу, чтобы пожить в свое удовольствие, и вот теперь, если начнется заваруха, ему придется юзать Свиток Опыта Красноволосого Старого Монстра, а потом покорно возвращаться домой и еще лет десять строить из себя приличного мальчика. — Тогда в бой!! Чан Кунь пришпорил своего демонического зверя и бросился в пике прямо на Цинь Фэна. — Убить! Убить! Убить!! Оглушительный рев армий потряс небеса и землю. Воины, окутанные неистовой аурой, начали стремительное сближение. Оказавшиеся в самом центре Линь Сань и остальные задрожали. В душе они уже вовсю крыли всех матом. Цинь Фэн, конечно, тот еще фрукт, но они-то тут при чем? Они же ни в чем не виноваты! — Я посмотрю, кто из вас посмеет тронуть Цинь Фэна!! Цзы Юань с решительным видом заслонила собой юношу, крепко сжимая в руке фиолетовую нефритовую табличку. — Табличка Судьбы!! Воины с обеих сторон вскрикнули от неожиданности и мгновенно прекратили атаку. Табличка Судьбы — это дар великого мастера своим потомкам. Она сродни золотой пластине императора: ее наличие означает присутствие самого господина. Разница лишь в том, что золотая пластина держится на авторитете власти, а вот если разбить Табличку Судьбы, великий мастер тут же почувствует это и сможет лично явиться, буквально разорвав Пустоту. «Признаю, я шел на риск, но не думал, что ставка так круто сыграет». Цинь Фэн мысленно ликовал — профит налицо. Кажется, безбедная жизнь на содержании у влиятельной дамочки ему обеспечена. — Подумаешь, какая-то табличка! Чан Кунь продолжал хорохориться, делая вид, что угроза Цзы Юань для него — пустой звук. Таблички Судьбы могли создавать лишь истинные титаны, но это не значило, что в Великой Ся нет мастеров подобного уровня. Их нынешний Император, скрывающийся от мира Верховный Император, а также Первый и Второй предки клана Цинь — все они были мастерами этого ранга, причем одними из лучших. — Вот как?! Цзы Юань не собиралась ни с кем церемониться. Она с силой швырнула нефритовую табличку на землю. *Хрусть!* Табличка разлетелась вдребезги!! — Твою ж мать!! Чан Кунь не сдержался и выдал сочный мат. Оппонент явно играл не по правилам. Мы же вроде враги, могли бы сесть, перетереть… А она вот так сразу, без предупреждения, вызывает «тяжелую артиллерию». Куда так торопиться-то? *Р-р-а-а-а-ар!!* Внезапно раздался низкий, утробный рев. Из разрыва в Пустоте показалась исполинская когтистая лапа, застилающая небо. Вокруг нее бушевали молнии, а на коже проступали древние узоры, сплетающиеся в нити мировых законов. Она сияла ослепительным светом, словно явилась из глубин первобытных времен. *ГР-Р-Р-ОМ!!!* Оглушительный грохот сотряс мир. Мощь, способная стереть в порошок целые горы и заставить небеса рухнуть, обрушилась вниз, подавляя все живое. Когда обладатель гигантской лапы явился целиком, у всех присутствующих перехватило дыхание. Черепаха!! Гигантская черепаха, накрывшая собой весь небосвод. Точнее, легендарный божественный зверь — Сюаньу. А на голове Сюаньу стояла неописуемой красоты бессмертная дева. Облаченная в алое платье, с туманным взором и слегка приоткрытыми губами, она была настолько пленительна, что в каждом ее жесте, в каждой улыбке сквозило бесконечное очарование… #